ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Астахов Вячеслав Иванович

Исповедь таксиста

Смена первая — смена последняя

1 2 3 4

Пассажиры оказались людьми простыми и доброжелательными. Как только немного успокоились после посадки, стали раскладывать на своих коленях всевозможную снедь и напитки. Проявив при этом максимум уважения к моей персоне, испросив разрешения и приглашая разделить с ними трапезу, а заодно и принять на посошок.

И от посошка, и от стремянного и ещё даже не вспомню от чего, люди оказались очень даже осведомленными в этом деле, я категорически отказался. Но всю дорогу с удовольствием уплетал пирожки, блинчики и ещё что-то, очень аппетитное, запивая всё это вкусным киселём.

Всю дорогу, после возлияния они были очень веселы и даже пытались петь. Так что я очень засомневался в их легенде о похоронах, а в прочем мне было всё равно. Атмосфера в машине установилась почти родственная, тем более что за всю дорогу нас ни на одном пикете ГАИ не тормознули, и остановка была всего лишь одна, где то между Москвой и Рязанью, во время которой я заправил машину бензином под завязку.

Везти их оказалось километров на шестьдесят дальше Рязани, в какой-то посёлок, сейчас даже и не вспомню название. Ведь весь путь проделали в темноте, они показывали дорогу, а я рулил. Часов через пять, а то и больше кто их считал, были на месте.

Они сразу же расплатились со мной, как и было договорено. Принялись уговаривать остаться с ними, а через день вместе вернуться в Москву, на тех же условиях. Потому что я им очень уж понравился и за время дороги стал как родной. Что машиной управляю так мастерски, что ехать со мной одна приятность.

Хотя предложение было очень заманчивым, так как даже при своей неопытности понял, что положил в карман чуть ли не четверть своей официальной месячной зарплаты. Пожав им руки, тронулся в обратный путь.

Как-то жалко было возвращаться пустым, тем более что мной овладела жажда деятельности. Желание показать, какого работника таксопарк чуть было не лишился. Наивно полагая, что чем больше буду возить денег и сдавать в кассу, тем лучше. И этими своими показателями быстрее заработаю авторитет, как у руководства, так и в среде водителей.

Такси организация особенная и здесь другие критерии оценки деловых качеств, в чём я довольно проворно разобрался. Подобная крамола уже не посещала мою голову.

Если первые пару месяцев мои официальные показатели выполнения месячного финансового плана были на уровне 160 — 170%, то уже все последующие вплоть до увольнения из таксопарка 100,1 %. Зато появилось больше свободного времени во время рабочей смены, к тому же подкреплённого колёсами, которое употреблялось на более творческий подход в производственном процессе и самое главное на личные нужды.

Даже начальник колонны, сам до своего повышения отработавший больше десятка лет водителем и знавший всю эту кухню не понаслышке, так до конца моей работы в таксопарке и оставшийся, мягко говоря, недоброжелателем и терпевший только потому, что совершенно нежданно и негаданно у меня появился более высокий покровитель, как-то с уважением в голосе, сквозь стиснутые зубы заметил, что я быстро учусь!

Конечно, ценились и те, кто постоянно работал так же как я в первые месяцы. О них говорилось на собраниях, их хвалили и предлагали брать с них пример и даже иной раз выдавали почётные грамоты, а для некоторых даже находили место на Доске почёта. Но настоящего авторитета они не имели, ни в верхах, ни в низах, ни среди равных.

Но это было потом. А тогда простившись с пассажирами, я вспомнил, что в паре километрах от их посёлка мы проехали мимо какой-то станции и направился туда. Подъехав, не успел даже прочитать её название, как был атакован молодой парой, желавшей что бы их отвезли, в какой-то Мичуринск, а узнав, что это такси московское, вообще заявили, что не пожалеют ни каких денег но поедут только на нём.

Они были в своём желании так убедительны, сразу зарядили меня довольно внушительной суммой денег. Я поехал, думая про себя, что это на меня выскакивают одни ненормальные машущие деньгами. И совсем не думая о том, что не нормален то как раз я сам. Потому что город Мичуринск, это уже Тамбовская область.

Уже в Мичуринске для себя решил, если кого и возьму, то только в сторону Москвы. Клиенты шли можно сказать косяком. Не успевал высаживать одних, как садились другие. Прямо на Москву не было, всё чуть ближе и в сторону, но все посадки с хорошим наваром.

Утром, следующего дня я заправил машину с грузовика, водитель которого сначала за десять литров бензина запросил денег аж на бутылку пива. Получив от меня два рубля, что соответствовало в ценах того времени ни как не меньше пяти бутылкам, чуть ли не досуха опорожнил свой бак, перелив бензин в мою машину под горлышко и при этом очень огорчался что я не вожу с собой пустую канистру.

В том же городишке, в столовой я хорошо покушал и часа четыре поспал в машине. После отдыха, умывшись девственно чистым снегом, опять принялся за работу, совсем не думая о том, что давно бы уже должен вернуться в парк. Вот такой азарт во мне проснулся.

Вечером ещё раз покушал и хорошо отдохнул, перед последним броском на Москву, до которой оставалось уже сравнительно недалеко, где то километров семьдесят.

Было уже далеко за полночь, когда я высадил очередных пассажиров в какой то деревне и стал, пробираться к трассе. Именно пробираться, потому что небо заволокло тучами, и пошел снег. От селения до трассы было порядка трёх километров пути, и дорога пролегала через чистое поле между двумя снежным валам, которые нагребли тракторами за зиму, расчищая её.

И вот ровно на середине этого поля, из под капота моего автомобиля, пошел пар. Взглянув на щиток приборов я обнаружил, что на указателе температуры воды двигателя стрелка твёрдо стоит на красном. Всё, закипел, делаю глубокомысленное заключение. Глушу машину и начинаю переваривать случившееся. А в голову уже исподволь, закрадывается старый, подленький мотивчик, про замерзающего ямщика.

Ещё раз убеждаюсь в том, что постоянно везти не может. И за все, когда-то приходиться платить, а чаще всего расплачиваться. Видно закончилась для меня белая полоса. И тут мне себя так жалко стало, ну спасу нет.

Посидел немного себя жалеючи, но этим тоже хорошо заниматься в комфортных условиях. А когда из неработающей машины, в какие-то минуты выдуло тепло, тут уже не до лирики. Нужно принимать меры. То, что закипел это всего лишь следствие, главное установить причину.

Тем более, что рассчитывать приходиться только на себя и свои скромные возможности. Имея в наличии всего лишь пару ключей. Не чувствуется чтобы по этой дороге до утра кто то проехал. Если сам не разберусь, минут через пятнадцать придётся сливать воду, что бы ни разморозить двигатель. Про тосол мы в то время и не слышали, а антифриз, если его и удавалось добыть, по своему составу был таков, что очень быстро разъедал патрубки системы охлаждения, что было ещё хуже.

Выхожу из машины, холод сразу обволакивает всё тело. Не видно ни зги, а тут ещё позёмка метёт меж двух снежных валов, как в трубе. Боюсь только одного, если не справлюсь, придётся бросать машину и выбираться к людям, чтоб не замёрзнуть самому.

Поднял капот, но что можно увидеть в кромешной тьме, если даже переноски нет, не успел ещё обзавестись приданным для машины. Мысленно перебираю в уме все возможные неисправности, попутно помогая себе руками, действуя на ощупь.

Довольно быстро обнаруживаю, что порвался ремень вентилятора. Вздохнул с облегчением, по крайней мере, не придётся бросать машину на дороге. Можно периодически глушить двигатель, давая ему остыть и потом снова проезжать полтора — два километра пока он не нагреется. Конечно, способ передвижения довольно нудный, но выбирать не из чего.

Это сейчас хорошо, чуть ли не в каждой деревне или автосервис, или магазин запчастей. А в то время и в столице ничего не купишь, можно было только достать и то если знаешь где.

За это время пурга усилилась, а с ней и вероятность увязнуть в снегу, так и не добравшись до трассы. Решаю рискнуть и в два приёма выезжаю на шоссе. Специально засёк время, сколько потратил на эти два с небольшим километра, вышло сорок минут. Долго же мне придётся добираться до Москвы! Но здесь, по крайней мере, можно остановить какой, ни будь грузовичок, дать водителю денег и на буксире добраться до города.

Легко сказать, попутный грузовичок, только где его взять в пять утра в чистом поле, хоть и на трассе. Порядком продрог, ведь отопление тоже работает, пока включен двигатель, зато из салона выдувает в несколько минут. Руки от холода совсем не гнуться и ужасно саднят, пока в темноте шарил под капотом, в нескольких местах обжёг о коллектор.

В течение часа в попутном направлении проехало всего две машины. На мои сигналы, они никак не среагировали. Усиленно шевелю мозгами, ведь должен же быть какой-то выход. Был бы женщиной, снял бы с себя чулки, лучше всего конечно капроновые, связал бы кольцом по диаметру шкивов и потихоньку доехал бы.

Стоп, сам себе думаю? Зацепился за эту идею и начал в голове перебирать предметы своего гардероба. Рассматривалось всё, от носок до резинки от трусов. И нашёл, а брючной ремень, ну чем не выход. Жалко, правда было сначала, ведь подарок жены. Да к тому же чисто кожаный и нарядный, но главное конечно память. В том и ценность любого подарка, что бы он оказался нужным.

Без сожаления стал вытаскивать его из брюк. Держу его в руках, примериваясь как лучше использовать. Проблема сразу бросается в глаза, это массивная, железная пряжка и её необходимо как то отделить. Был бы в хозяйстве нож и ни каких тебе проблем, но даже отвёртки нет. Вспоминаю, что на домашних ключах висит брелок в виде перочинного ножа.

Достаю его раскрываю, в длину не больше спички ну и конечно совсем тупой. Выбирать не из чего, принимаюсь за дело. Не прошло и часа, как пряжку от ремня я отрезал. Хотя отрезал, это слишком громко сказано — перетёр. Зато уж согрелся от души. За стеклом салона метель да мороз, но зато внутри все стёкла запотели, вот какой я оказался знойный мужчина.

Опять же, кожаный ремень это вам не чулок, узлом не завяжешь. Необходимо чем-то сшивать. Обшарил уже в который раз бардачок и салон, да что там можно найти, если собственноручно наводил идеальный порядок и всё выбросил. Как бы сейчас пригодился кусок провода или верёвки, а тут даже ботинки без шнурков. Одна надежда, что в багажнике, что-то завалялось и миновало моей бесхозяйственной руки.

Выбираюсь наружу, пурга не унимается. За те минут двадцать, что простоял после очередной пробежки, давая машине остыть, сзади намело по самый бампер приличный сугроб снега. Лезу в него и открываю багажник по которому опять же на ощупь начинаю шарить.

Нужда заставит, за это время, научился не хуже любого слепого руками находить и определять предметы. Но и здесь нет ничего пригодного для задуманного, уж ничего не скажешь, поработал на славу, чисто всё вымел, даже противно на себя самого стало за это. Хотел, уж было совсем захлопнуть крышку багажника. Но тут рука наткнулась на свисающий с неё электрический провод.

Определяю, что это от фонаря освещения багажника. Для чего он нужен, если самого фонаря и в помине нет, а для меня он сейчас самое оно. Негнущейся от холода, но твёрдой рукой, отрываю его и спешу в салон немного согреться и лучше определить, как использовать свой трофей.

Уже в машине, перво-наперво засовываю руки под куртку, под мышки, чтобы хоть немного их согреть и этим придать им немного гибкости. Когда через какое-то время почувствовал, что владею ими достаточно, чтобы что-то делать, завёл машину и проехал, очередные пару километров. Всё-таки в мороз намного приятней возиться под капотом, когда рядом горячий двигатель.

Утро начало вступать в свои права. На трассе всё чаще стали появляться автомашины. Но я уже настолько уверовал, в свои силы, что даже отмахнулся, когда одна из них притормозила рядом.

Собравшись с духом, в очередной раз выпрыгиваю из машины и ныряю под капот с ремнём в руке, не забыв прихватить и один из ключей, что бы ослабить гайку на салазках генератора. Действую как автомат, потому что продумал всё до мелочей, как и в какой последовательности, буду действовать. Благо времени на это у меня для этого было больше чем достаточно.

Быстро отворачиваю гайку и подтягиваю генератор, хорошо, что один из двух ключей, бывших в моём хозяйстве, оказался именно на семнадцать. Определяю размер окружности, наложением ремня на шкивы и опять в салон. По телу такой озноб, что основательно согреться можно, пожалуй, только в бане, да ещё не иначе как приняв на грудь грамм несколько. И то, что я взмок перед этим, в процессе перетирания ремня только усугубило это. Пока и баня, и всё остальное только в мечтах, а сейчас необходимо собрать в кулак остатки сил, для последнего рывка.

В салоне опять же брелком с огромным усилием на обоих концах ремня протыкаю по три дырки и пропустив через них провод связываю ремень в накладку и опять на мороз. Метель к этому времени закончилась, но мороз перед рассветом стал крепче. Со всей возможной быстротой подтягиваю генератор, и накидываю на шкивы свой импровизированный ремень. Осторожно делаю лёгкую натяжку ремня, что бы созданная мною конструкция, не дай бог, не расползлась и фиксирую это гайкой на салазках генератора. Захлопываю капот и быстрее в салон машины.

Перевожу дух, заводить двигатель сразу как то страшно. Слишком тяжело всё это далось и если ничего из этого не получится, будет очень обидно. Тем более, что держусь на последнем пределе сил, две бессонные ночи и день за рулём вымотают кого угодно. Прочел какую-то, как меня хотелось думать, молитву, хотя до этого считал, что не знаю ни какой, троекратно перекрестился и повернул ключ зажигания.

Двигатель заработал сразу и ровно. Затаив дыхание прислушиваюсь к его работе и наблюдаю за приборами. Слава Богу, всё идёт нормально. Пока держу холостые обороты, температура выровнялась, и в салоне стало теплее.

На месте очень плавно довожу обороты до средних, получается, держит мой ремешок! Ну, была, не была, очень плавно трогаюсь с места, ещё до конца не веря, что сделал это. Одновременно борясь с огромным желанием, вдавить педаль газа до пола и быстрее умчаться с этого опостылевшего за ночь поля, в город к людям. Но нельзя этого делать, разлетится мой ремень от большой нагрузки, поэтому не рискую двигаться быстрее сорока километров в час.

С первыми проблесками позднего зимнего утра въезжаю в Москву. Уже при подъезде к городу насторожился, не узнаю дорогу, хотя указатели постоянно говорят о том, что я на правильном пути. Куда-то запропастился город Люберцы, который я точно знал, должен находится на Рязанском шоссе перед въездом в Москву. Правда, достаточно скоро разобрался и в этом благодаря дорожным указателям, оказалось, что возвращаюсь я назад совсем другой дорогой, а именно по Каширскому шоссе. Вот уж поистине — все дороги ведут в Москву!

Усталый, грязный и не бритый, но с полными карманами денег и чувством выполненного долга, не прибавляя скорости, следую в направлении таксопарка. А народ уже проснулся и прям таки рвётся на трудовой подвиг и для них нонсенс, автомобиль такси, движущееся со скоростью сорок километров. Только ленивый, из постоянно обгонявших меня водителей не сказал всё, что обо мне думает, через сигнал своего автомобиля и популярных жестов руками. Но они не понимали как я рад пусть даже такому общению с ними, что даже не отбрёхивался в ответ.

До сих пор удивляет, что за всё время моего вояжа по просторам страны меня ни разу ни кто из власть хранящих не остановил, даже для того, чтобы проверить документы. Хотя уже позже в процессе работы неоднократно убеждался, что московское такси для периферийных гаишников, что приманка для мух. А здесь проехать три области и нигде не засветиться, ну разве можно меня после этого назвать неудачником. Оставался последний этап, это возвращение блудного сына. Как то меня встретят в таксопарке и готов ли лавровый венок герою трудового фронта?

Вот я у ворот таксопарка, из которых выехал позавчера вечером в свою первую рабочую смену. Время девять часов из парка идёт массовый выезд автомобилей на линию. Ворота одни и на въезд и на выезд, поэтому со стороны территории целая очередь из машин.

Останавливаюсь ближе к воротам, что бы «вратарь» видел моё желание на въезд и когда сочтёт нужным, впустил. Здесь его вотчина, отданная ему на откуп и он как удельный князёк полноправный хозяин этого хлебного места. Это чувствуешь сразу, едва только бросишь на него взгляд.

Очень колоритный типаж, призванный всем своим видом олицетворять незыблемость устоев и благополучие предприятия, расположенного за его спиной. Он, являясь одновременно и его стражем и вывеской, от этого преисполнен гордости и величия.

Этакий здоровенный мужик пудов под восемь с красным, полнокровным лицом, добротно и тепло одетый в обшитый плащевой тканью полушубок с меховым воротником, пыжиковую шапку, и обутый в белые фетровые сапоги, чем издали очень напоминает киношного председателя колхоза. Перед ним всегда идеально чистая, как бы вылизанная полоса дороги шириной метра в два, очень напоминающая пограничную следовую полосу. Сам же он стоит под навесом на очень добротном резиновом коврике, который далеко не каждая хозяйка имеет положить перед своей квартирой.

А как же, ведь его работа очень трудна и ответственна, необходимо у каждого водителя взять путевой лист и в нужном месте прислонить его к часам и нажать рычаг, при этом, не забывая отправлять себе в карман полагающуюся за это мзду. А если по какой причине водителю необходимо иметь в путевом листе, какое другое время, так это тоже, пожалуйста, со всем пардоном и часы правильно настроим и в путёвке шлёпнем, но это уже за отдельную плату.

Хотя в тот момент, когда я подъехал он был очень увлечён своей ответственной работой, всё же через минуту замечает мой одиноко стоящий со стороны улицы автомобиль. Увидел и как-то пренебрежительно отвернулся, как бы говоря: Подождёшь мол, буду ещё из-за тебя одного весь поток останавливать. Совсем уже было потянулся за очередной путёвкой, как на полпути рука его отдёрнулась и он резко, всем телом повернулся ко мне, уставившись квадратными глазами на номер моей машины. И на какое-то время, впал в оцепенение.

А машины с той стороны всё прибывали и уже самые нетерпеливые стали ему сигналить. Он, достаточно быстро выйдя из ступора, в который почему то, поверг его вид моего автомобиля, сразу показал кто здесь хозяин. Замахав руками и затопав ногами, быстро навёл порядок, кого остановив, а кого и заставив, пятится назад, в то же время, показывая мне, что могу заезжать.

Меня не пришлось долго уговаривать, и уже через секунду я протягивал ему свой путевой лист и причитающийся ему гонорар. Буквально вырвав всё это из моих рук, он годами отработанным движением отправил деньги в карман, а с путёвкой поднятой как флаг, высоко над головой, каким-то немысленным слоновьим галопом, бросился бежать. Ни как, не ожидая от него таких необъяснимых действий, взглядом проследил направление его бега и метрах в пятнадцати обнаружил группу людей, во главе с директором таксопарка.

Какой он из себя внешне я заприметил ещё в первый день, как устроился на работу, ведь начальство нужно знать в лицо! Да и каков он в общении с подчинёнными был наслышан предостаточно, чтобы сделать вывод о нём, как о человеке властном и жёстком с ярко выраженными признаками самодурства. Иногда вдруг по малозначительному поводу впадающего в бешенство и тогда ему под горячую руку лучше не попадаться. Правда, как гласила народная молва, был отходчив и тогда миловал даже за серьёзные промахи. Ну, прямо отец родной и побьёт и пожалеет!

1 2 3 4

На страницу автора

К списку "А(A)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.