ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Астахов Вячеслав Иванович

Исповедь таксиста

Смена первая — смена последняя

1 2 3 4

Как то после полугода моей работы в такси в самом центре Москвы я посадил в машину очень милого старичка, который оказался потомственным рабочим сцены в Большом театре, где проработал всю жизнь. Он всю дорогу, увидев во мне благодарного слушателя, рассказывал о своих встречах с великими артистами ещё с дореволюционных времён, вспоминая очень интересные, а подчас и пикантные подробности о них. Многое стёрлось из памяти за эти годы, но один случай рассказанный им запечатлелся навсегда.

Был он в ту пору ещё совсем молодым человеком и с самого утра выполнял, какую-то работу за кулисами, а в это время мимо проходил один всемирно известный бас. Который был явно с большого бодуна и от этого не в духе.

Поравнявшись с ним бас вдруг ни с того ни с чего поднял свою палку с которой не расставался никогда и огрел его ею по спине. От боли и обиды он вскинулся, что бы дать сдачи, но увидев перед собой корифея, не решился, а тот уже протягивал ему трёшку, как компенсацию за причинённые неудобства.

Он рассказывал это с таким восторгом, что я сразу понял, Гоголя, где тот призывает: Изжить в себе раба… — он явно не читал, хотя и прожил возле сцены всю жизнь, так и оставшись в моём понятии плебеем, если даже дожив до глубокой старости нанесённое оскорбление считает великой милостью. Сам бы я в такой ситуации ни за что не остался бы в долгу и как бы мне, потом не было плохо, но эта трёшка наверняка пропечаталась бы на лице обидчика.

По мере приближения к руководству «вратарь» с каждым шагом, становился всё ниже и ниже, а подойдя вплотную оказался на треть меньше, своего поистине гвардейского роста. Чем как я понимаю, он выразил своё уважение и чинопочитание перед начальством, которое особой дородностью не отличалось. Усиленно жестикулируя, он принялся что-то объяснять директору таксопарка, постоянно тыкая в мою сторону пальцем. Получив какое-то распоряжение и оставив в его руках мою путёвку, так же опрометью бросился назад, при этом от усердия и непривычных нагрузок страшно потея, от чего даже запарил. Чем вызвал во мне чувство зависти, потому что я всё ещё никак не мог согреться и меня бил озноб.

Подбежав ко мне и обращаясь очень вежливо на «вы», что позволял себе только при общении с высшим руководством таксопарка, он попросил заехать на территорию и припарковать машину в сторонке. А самому подойти к директору.

Уже с самого начала, наблюдая за его странными на мой взгляд, маневрами, в душу ко мне закралось беспокойство. Что, что-то здесь не так? Но я был настолько вымотан физически, от того что наконец добрался до места, впал в состояние полной расслабухи, что мне было на всё и всех наплевать. Я выполнил все, что от меня требовали, и предстал пред грозными очами начальства.

Уже выходя из салона, обращаю внимание ещё на одну странность. Автомашины ещё минуту назад стремившиеся поскорее выехать за ворота, вдруг стали расползаться по двору, паркуясь, где только возможно.

А водители из них стали выходить, постепенно образуя вокруг нас круг пошире и с явным интересом следя за происходящим.

Даже те, кто только что спешил по своим делам, вдруг забывали о них и присоединялись к толпе, с интересом, что-то обсуждая.

В шлейфе из стоящих за спиной директора начальников рангом пониже, замечаю и своего начальника колонны, почему то старательно отводившего от меня свой взгляд. Но такие люди, с подленькими замашками, у меня всю жизнь кроме брезгливости, ни каких чувств не вызывали. Я старался их просто не замечать, ведь переделать такого уже невозможно.

Я как то по жизни не очень робел перед начальством, не взирая, на все их чины и звания. И на этот раз подойдя, довольно бодрым голосом, приветствовал всех пожеланием «Доброго утра!». На что услышал довольно нестройный ответ от некоторых, кто-то кивнул, но большинство промолчало. Про себя отмечаю пытливый взгляд директора. Возникла небольшая пауза, изучаем, оцениваем друг друга. С теми, что сзади него всё ясно, на сколько хозяин будет благосклонен на столько, и они отреагируют, не больше, ну и не меньше. А уж если скажет «Фас», тут всей сворой наваляться. Так и ждут его реакции, аж копытами асфальт крошат. Но я в таком настрое, что всё до лампочки, хотя и ощущаю каждой клеткой тела огромное облако отрицательной энергии, готовое вот-вот накрыть меня с головой. Как ответная реакция на это, чувствую, что проходит одолевавший меня озноб, а сам я ощетиниваюсь словно бойцовый кобель перед схваткой.

— Ну и где же ты был, сынок? — слышу грозный рык директора.

— Как где? Работал! — совершенно искренне удивляюсь я, разводя при этом руками.

И тут же замечаю его взгляд, остановившийся на них. А ручонки мои представляли собой довольно жалкое зрелище, все в ссадинах и ожогах, землистого цвета. Потому что за неимением лучшего перед тем как подъехать к таксопарку, я попробовал хоть немного отмыть их снегом, а в результате только размазал грязь ровным слоем. И очень застеснялся, когда это заметили, мне вдруг стало очень стыдно за них. Я просто не знал, что с ними делать и засуетился, стараясь их спрятать куда-то, прекрасно понимая, что разговаривать с людьми держа руки в кармане или за спиной, по меньшей мере, неприлично. И в конце концов постарался подобрать кисти поглубже в рукава, решив про себя как можно меньше ими жестикулировать.

— И где же ты работал? — снова вопрошает он.

Я не сразу смог ответить ему, потому что почувствовал какую-то перемену, произошедшую в самой атмосфере царившей вокруг нас. Всё также грозно рокотал его голос, никак не изменились, ни лицо, ни глаза. Но я перестал ощущать угрозу, исходившую от него всего лишь секунду назад, и это было так ново, что потребовало несколько секунд паузы для привыкания к изменившейся обстановке.

— Да вот в Рязань съездил, потом в Мичуринск и по окрестностям поработал — отвечаю я. В сущности всё ещё не понимая до конца, что только одним этим признанием ставлю большой и жирный крест, на своей работе в такси. А народ стоящий вокруг даже ахнул от такой с позволения сказать, простоты.

А он всё не унимается:

— И много заработал? — спрашивает.

— Не знаю, не считал ещё,— отвечаю, при этом скромно добавляя,— но план, наверное, есть. Вообще-то только первую смену работаю и ещё толком не разобрался, как цепочку рассчитывать. Перед выездом попросил одного водителя, он мне и списал начальные данные. И даже сейчас хотел к кому-нибудь обратиться за помощью.

Директор протягивает мой путевой лист начальнику колонны, стоявшему здесь же рядом в позе — «Чего прикажите?» с блокнотом и авторучкой наготове. Была у того такая привычка, всё записывать. И приказывает:

— Иди, посчитай за него, а мы пока подождём.

Схватив путёвку, тот трусцой бросается к моей машине, скромно стоящей в сторонке. И сев в салон склонился над таксометром, занявшись вычислением.

Вокруг воцарила какая-то нерабочая тишина, все собравшиеся заинтересованно ждут результат. Да и мне самому признаться, очень даже интересно было узнать, что я там наработал.

И вот, довольно быстро справившись с заданием, начальник уже спешит назад, ещё на ходу протягивая директору путевой лист и листок со своими расчётами.

«Специалист!» — не без сарказма, подумал я про себя, ишь как наловчился чужой труд подсчитывать.

Директор, водрузив на нос солидные очки в роговой оправе, какое-то время внимательно изучает поданную бумажку. И выносит своё решение:

— Да, сынок,— как-то в растяжку, произносит он.— Работать я вижу, ты умеешь!

Как потом выяснилось, я привёз почти недельную выручку.

— А потому, начальник колонны ты, где там? — Тот уже с неизменным блокнотом рядом и преданно смотрит в рот.

— Приказываю! — Все вокруг замерли в ожидании.

— Ему,— тыча пальцем мне в грудь, произносит он.— три дня выходных. А когда выйдет на работу, провести с ним дополнительный инструктаж и принять зачёт по правилам эксплуатации городского такси. И вообще пересади его на приличный автомобиль, что бы он ни срамил Столицу, по всему Советскому Союзу на этой лайбе. Ну а с Управлением я, как-нибудь сам разберусь.

И повернувшись ко мне спиной, во главе свиты, направился по своим делам. Всё им сказанное было тот час записано, и я нисколько не сомневался, что в точности будет выполнено.

Вот только последняя фраза, про управление, вызвала у меня недоумение, которое впрочем, очень скоро развеял начальник колонны. Вдруг как-то сразу воспылавший ко мне симпатией, что даже предложил, пройти в свой кабинет и выпить рюмочку чая с устатку. От чего я отказался, сославшись на дела. Не верю я в такие стремительные перевоплощения и от людей однажды сподлючивших, предпочитаю впредь держаться на расстоянии.

Так вот оказывается я, и мой автомобиль со вчерашнего дня находимся, чуть ли не во всесоюзном розыске. И дело это дошло до самых верхов Управления Мослегавтотранса, находится у них на контроле, и числимся мы, как пропавшие без вести. Уже посылали ко мне домой человека, который, надо отдать ему должное, очень тактично не раскрывая главного, чтобы ни волновать мою семью, поинтересовался обо мне у жены. Она честно во всём призналась, что муж её находиться на работе и давно уже должен бы придти, но что то, задерживается и она уже начинает волноваться.

Я конечно как только смог позвонил домой и успокоил её, при этом обрадовав, что за хорошую работу поощрен, тремя днями отдыха, и мы очень скоро будем вместе.

Как только с руководством все дела были улажены, меня сразу окружила толпа водителей, которые наперебой стали расспрашивать, как, и что со мной было, и где я пропадал? И я ничего, не скрывая, поведал им о своих приключениях. Чем как-то сразу снискал определённый престиж в их глазах, который некоторые не могут приобрести годами.

Самое интересное, что на протяжении всей работы в таксопарке, мне периодически приходилось слышать шоферские байки, в которые были включены отдельные эпизоды из моей одиссеи. Часто даже примеряемые рассказчиком на себя, но вполне узнаваемы. Я ни когда не стучал себя в грудь, доказывая свой приоритет, наоборот было очень интересно, слушать со стороны, как всё это происходило. Приукрашенное и обросшее новыми подробностями.

Вообще все проступки, а вся моя первая отработанная смена состояла только из них, остались без последствий, даже замечания не было объявлено. Но зато приобрёл я очень много. Директор парка при встречах всегда приветствовал меня рукопожатием, чем удостаивал очень не многих, от чего вся контора и обслуга была ко мне более чем доброжелательна и даже за глаза дали кличку «Племянник». А в среде водителей у меня вообще никогда проблем не было.

Только для «Красной шапочки» это была последняя смена. Больше за ворота она так и не выезжала. В тот день нашего счастливого возвращения, как я не торопился домой, отдохнуть после трудов праведных и волнений. Но нашёл время и для неё. Как только улеглась суета, связанная с явлением блудного сына в родные пенаты, я поспешил на склад за ремнём, потом собственноручно его поставил, заменив свою полевую импровизацию. Потом отогнал её на мойку, где заплатил мойщицам сверх всех тарифов, чтобы хорошо вымыли. И только после этого поставил в ряд, красивую и ухоженную.

Ещё почти месяц, приходя на работу, по дороге к своей новой машине, делал небольшой крюк. Лишь бы посмотреть на неё. Дежурные механики, заметив за мной такую странность, загадочно улыбались.

Но настал день, когда один из них встретив меня в воротах, сказал что бы я туда больше не ходил. Потому что её отправили в металлолом. И хотя никогда не считал себя особливо сентиментальным, на этот раз был искренне огорчён. Что сделаешь, у всего есть свой век. Свою последнюю смену она отработала достойно! Вот такой получились моя первая, а её последняя смена!

1 2 3 4

На страницу автора

К списку "А(A)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.