ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Астахов Вячеслав Иванович

Исповедь таксиста

Две аварии за одну неделю

1 2 3

Часть 2

Расставив охранные кордоны с обеих сторон от того места где будет находиться тягач и тщательно их проинструктировав, в основном конечно узбеков, подкрепляя свои слова больше жестами в виде сжатой в кулак руки и, по-моему, очень даже неплохо в этом преуспел. Я принялся управлять манёврами водителя ЗиЛа. Заставил его проехать несколько метров вперёд и потом, вывернув руль до упора влево, и включив заднюю передачу, сдавать машину задом на полосу встречного движения, при этом перескочив через газон, что в те времена разделял потоки транспорта. Хорошо, что грузовик был трехосным со всеми ведущими мостами и перепрыгнуть через засыпанный снегом газон, для него не составило большого труда.

В результате получилось всё очень удачно. Оба задних моста грузовика оказались на противоположной полосе, колёсами упираясь в бордюрный камень газона, что придало автомобилю определённую жесткую устойчивость на дороге. Передний мост с моторным отсеком и лебёдкой обращён в сторону откоса, как раз напротив промежутка между столбиком и ограждением.

Проделав всё это и ещё раз убедившись, что все члены моей команды находятся на своих местах и преисполненные рвения усиленно бдят, отдал команду водителю ЗиЛа разматывать лебёдку и сам с крюком на плече к которому крепился трос, отправился вниз под откос к своей машине. Примерно на середине склона встретившись и разминувшись с группой остальных своих пассажиров, которые цепляясь друг за друга, не без усилий тащили свои мешки вверх. Но я даже не удостоил их своим вниманием. Впереди была цель, и не взирая ни на что я шел к ней.

Достигнув машины, мне пришлось решать очередную задачу. За что цеплять трос? Почему то конструкторы завода изготовителя этого не предусмотрели, и водителям когда возникала потребность буксировать другой автомобиль, приходилось цеплять буксир за рессору. В данном случае это вызывало во мне большие опасения. Ведь то была не прямая дорога, а крутой подъём да плюс ко всему сопротивление снега, значит и нагрузка возрастёт в несколько раз. Рессору очень даже просто можно оторвать.

Не придумав ничего лучшего, как зацепить трос непосредственно за задний мост, я как крот стал зарываться в снег. Признаться проделать первый этап, докопаться до заднего моста, обернуть вокруг него трос и сделать удавку, оказалось сравнительно просто. Но вот выбраться назад ногами вперёд и вверх потребовало от меня немалых, по истине акробатических, усилий.

Весь насквозь мокрый, снаружи от снега, изнутри от пота, с негнущимися от холода пальцами рук, потому что в этой кутерьме даже не вспомнил о перчатках, лежавших в бардачке, забрался в салон, чтобы хоть немного управлять автомобилем при подъёме. Сделал в открытое окно водителю тягача отмашку рукой начинать подъём и даже почти по гагарински крикнул при этом: «Поехали!», когда машина стронулась с места.

Слава богу, лебёдка работала исправно и машина вместе со мной медленно, но уверенно поползла вверх, толкая перед собой ту гору снега, что она нагребла по пути вниз и через которую мы так лихо перекатились крышей. Наверху я оказался почти одновременно с пассажирами, только что закончившими восхождение со своими пожитками. И опять для полного счастья не хватило пустячка. Ведь машина моя «универсал» была чуть длиннее обыкновенной Волги и вот этого «чуть» не хватило, так как бампер почти упёрся в лебёдку, а передняя часть автомобиля ещё находился между столбиком и ограждением. Не хватило ширины дороги.

Выйдя из салона, я на животе залез под машину и отцепил трос, надеясь, что грузовик отъедет немного назад. Но, ни тут то, было, бордюрный камень газона, который при подъёме машины как бы страховал тягач и помогал удерживать его на дороге, сейчас препятствовал движению. Чтобы сорвать машину с этой распорки следовало её хорошо раскачать, резко дёргая поочерёдно вперёд и назад, а пока рядом стоял мой автомобиль, об этом нечего было и думать.

Тут я обратил внимание на пятёрку пассажиров стоящих около своих мешков и с интересом наблюдавших за мной. Зову их к себе. Выстраиваю вдоль левого борта своего автомобиля ближе к задней его части и на пальцах объясняю, что и куда необходимо толкать.

Признаться, я совсем недооценил своего умения общаться, руководить жестами и выдающихся способностей тех к кому обращался, но меня поняли с полупальца. Так толкнули в бок машину, что я серьёзно стал опасаться, как бы она опять не улетела с обрыва, только уже боком.

При этом она самую малость невписалась в проёме и было чуть оцарапано левое переднее крыло. За это с моей стороны им было сделано внушение, за излишнюю горячность, а они совсем по-русски стояли передо мной с виноватым видом и сдвинув вперёд тюбетейки, чесали затылки.

Впрочем, особливо долго отчитывать их у меня не было никакого желания, и делал я это только потому, что от радости адреналин во мне буквально фонтанировал, его необходимо было понизить.

Ко всему прочему, надобно было срочно убирать с дороги тягач, а у солдатика водителя никак не получалось его раскачать чтобы перепрыгнуть обледенелый бордюр газона. Пришлось высаживать его из кабины и садиться за руль самому. У меня тоже не сразу всё получилось, но со второй попытки ЗиЛок уже весело пофыркивал на обочине перед моей машиной.

Вот только тогда, когда спасательная операция закончилась и выставленное мною оцепление было снято, со стороны моста проследовали сразу два автомобиля. Я сел в машину и с замиранием сердца повернул ключ замка зажигания. Двигатель завёлся, что называется вполоборота и немного погазовав на месте, проверяя его работу на разных режимах, а потом и включив передачу, я объехал впереди стоящий тягач.

Машина вела себя нормально, я отдал команду пассажирам грузиться, а сам попросил солдата включить дальний свет и при нём бегло осмотрел свой автомобиль на предмет установления повреждений. С превеликой радостью таковых не обнаружил, если не считать небольшой вмятины на левом переднем крыле, полученной на самом последнем этапе спасательной операции. Но это было так мелко по сравнению с тем, что могло бы быть, что не заслуживало, сколько-нибудь, серьёзного внимания.

Настала пора прощаться с теми, которые волею провидения оказались этой ночью в нужном месте и в нужное время, став нашими спасителями. Может быть, спасители и очень сильно сказано, но помогли они действительно очень серьёзно. Согласно данному мною прапорщику слова, я его не забыл и принародно вручил ему пятнадцать рублей, чем он остался очень доволен и даже воображал перед солдатом, помахивая перед ним деньгами, сложенными в виде веера, как бы давая понять, что старший по званию и получать должен больше, наверное, имея в виду ту десятку, которой я с самого начала, того зарядил.

Правда он не имел понятия о том, что я солдатику потихоньку от всех положил в руку ещё двадцать рублей и тот оказался очень умненьким, не показав их никому. Не остались в стороне и мои пассажиры, которые развязав свои мешки, буквально завалили военных всевозможными узбекскими деликатесами. Те на время опешили, стоя с растерянным видом и с полными охапками гостинцев, пока я опять не взял общее руководство на себя и не скомандовал:

— По машинам!

Они трусцой побежали к своему грузовику, без конца оглядываясь на нас. А так как руки у них были заняты, они усиленно мотали головами в знак благодарности. Потом, уже сев в кабину и объезжая нашу группу, прапорщик ещё долго махал в окно шапкой.

Ещё не скрылись из вида габаритные фонари грузовика, как я почувствовал что, что-то происходит не так. Отыскав глазами Старшего, кивком головы обратился к нему с немым вопросом:

— В чём дело?

Он через Переводчика объяснил, что двое из его дружного коллектива, наотрез отказываются дальше ехать в моей машине.

Услышав такое, я потерял дар речи, совершенно не представляя, что можно предпринять в этом случае. Только через некоторое время заметил знаки, которые мне подавал Старший, стоящий рядом ко мне лицом. И я его понял!

— Всё, митинг закончен,— начал я говорить, громким командирским голосом.— Кто едет в машину, а остальные могут оставаться!

Пять человек дружно стали занимать места в автомобиле. Только Аксакал и ещё один товарищ, тоже не первой молодости остались на месте со своими мешками. Я сделал приглашающий жест рукой в сторону салона, но они, молча с видом непослушных детей, отрицательно замотали головами.

«Господи,— подумал я про себя,— только этого мне и не хватало, для полного счастья!» А сам для вида пожав плечами, как бы давая этим понять: «Ну как хотите» — сел за руль.

По привычке проверив хорошо ли закрыты двери, и под ободряющие взгляды Старшего, тронул автомобиль. Я не стал его сразу разгонять и двигался потихонечку, всё время, держа через зеркало заднего вида, в поле зрения две одинокие фигуры, стоявшие на обочине.

Не мог же я, в самом деле, оставить в чистом поле людей. Когда машина отъехала метров на тридцать, эти двое похватав мешки, кинулись бегом за нами. Я, конечно же, как только заметил это, остановился и задним ходом поехал им навстречу.

Нас опять полный кворум и мы несмотря ни на что, продолжаем свой путь. Веду машину как можно осторожней, чтобы ни создавать пассажирам отрицательных ощущений. В салоне автомобиля как в бане тепло и сыро, отопитель еле справляется обдувать лобовое стекло, все остальные окна запотели так, что просто плачут. От нас ото всех так и валит пар, вся одежда мокрая от кувыркания в снегу и чрезмерных усилий.

Тут ещё видно от пережитого нервного напряжения у меня появилось такое чувство голода, что я понял если сейчас хоть чего-то не съем, то просто умру. Как мне было не стыдно, но я попросил у Переводчика, чего нибудь пожевать. Что тут началось, несмотря на ужасную тесноту, мои пассажиры зашуршали в своих мешках и на меня обрушился буквально шквал из съестного. Конечно же, управлять автомашиной стало очень проблематично и я припарковался на обочине.

Сразу половина пассажиров высыпала на улицу, освободив заднее сидение, на котором мгновенно был организован импровизированный стол, заваленный все возможными восточными яствами. Я уже не привередничал и не интересовался, что есть что, а уплетал за оби щеки все эти вкуснятины и получив в своё полное распоряжение термос, запивал всё это неизвестным мне чудесным напитком. И даже совсем забыл и не делал никаких поползновений, что бы узнать, из чего он приготовлен. Аксакал пустил по кругу свою заветную бутылочку с зелёными шариками и наша трапеза пошла намного оживлённей. Я даже стал ловить себя на том, что и без переводчика почти всё понимаю из общего разговора.

Затратив на свой очень уж ранний завтрак минут пятнадцать, мы продолжили путь и через полчаса я их уже высаживал в аэропорту «Внуково». Что бы доставить своим клиентам больше удобств я остановил автомобиль прямо рядом с дверьми здания аэровокзала, у которых обычно пасутся, аккредитованные в этом месте «мастера». По мере того как пассажиры покидали салон, у местных аборигенов постепенно вылезали глаза на лоб, видя сколько их было в машине.

Пока рядовой состав выгружал из салона себя и вещи, ко мне подошли Старший и Переводчик. В руках у первого была стопка купюр, и он протянул её мне, расплачиваясь за проезд. Взяв деньги, я машинально пересчитал их и обнаружил, что кроме оговоренной суммы мне накатили ещё солидные чаевые, коим я категорически воспротивился, в первый и последний раз за всю свою карьеру таксиста, считая, что за такую экстремальную поездку мне в пору самому было им приплатить. Но Старший был настойчив и мы некоторое время на глазах удивлённых моих собратьев по ремеслу, как это так, таксист отказывается от денег, передавали их из рук в руки. В конце концов, что бы прекратить этот базар я к общему восторгу узбекской диаспоры дал себя уговорить.

Потом было прощание, каждый из них считал своим долгом непременно броситься мне на шею и только ногами при этом не болтал. Больше всех расчувствовался Аксакал, который долго бился у меня на груди весь в слезах, что-то очень нежное бормоча по-узбекски.

Я гладил его ласково по спине и голове, успокаивая по-русски, при этом сильно переживая в душе за свою куртку, думая смогу ли потом отстирать её или она так и будет блестящая в некоторых местах от его соплей.

Последним прощался Старший, который, взяв меня за руки очень долго, что-то говорил, я очень надеялся что хорошее, потому что Переводчик в это время что-то быстро писал на листке бумаги. Потом закончив писать, он передал бумагу Старшему, а тот очень торжественно вручил её мне. Когда я спросил что это? Переводчик ответил, что это адрес Старшего в Узбекистане и они очень надеются видеть меня с семьёй у себя в гостях.

Я был искренне тронут и неизвестно, сколько ещё продолжалось бы наше братание, но необходимо было его заканчивать, тем более что в непосредственной близости от нас стали дефилировать, аж два милицейских патруля. Да и долгие проводы всегда очень утомительны. Я сев в машину отчалил, наблюдая через зеркало, как они машут руками мне вслед.

Потом, несколько лет в моём бумажнике лежал их адрес и очень серьёзно рассматривалась возможность такой поездки. Тем более что в Ташкенте жил мой двоюродный брат, который настойчиво звал к себе в гости, да и самому хотелось увидеть новые места. А потом случилась нелепая, скоропостижная смерть брата и поездка отпала сама собой. Я не умею и не люблю обременять заботами о себе малознакомых людей, а пускаться в столь дальний путь с семьёй из за двух-трёх дней просто не имело смысла.

1 2 3

На страницу автора

К списку "А(A)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.