ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Булычёва Вера Андреевна

Одоление

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Москва встретила их неприветливо. Дул порывистый холодный ветер. Серое небо заволокли сплошные тучи, сыпал мокрый снег и тут же таял, но ветер и сырость пробирали холодом до костей. Катя очень боялась, что они застудят девочек, поэтому оставила Василия в очереди за такси, а сама с дочками ушла погреться на вокзал. Когда же они вернулись к нему, то она заметила сразу, что глаза его неестественно блестят и избегают встречи с ее глазами.

— Что, Вася, «погрелся» тут без нас? — просто спросила Катя.

— Что ты, что ты, Катюша, разве сейчас можно? — зачастил он скороговоркой, а взгляд виновато забегал из стороны в сторону.

— Да ладно, не выкручивайся, лучше скажи по-честному, что замерз в своей шинельке,— примирительно сказала она.

— Ну, конечно, замерз, сама ведь все понимаешь.

— Да, теперь я тебя уже хорошо понимаю, совсем не то, что было когда-то,— с немалой долей горечи тихо сказала она.

Такси ждали долго, очередь двигалась медленно. Катя очень тревожилась, что девочки простудятся, то прижимала их к себе, то массировала им спинки и ручки, то заставляла прыгать и сама с ними прыгала. Наконец-то услышала Васин крик:

— Катя, скорей!

Они бросились к машине, у дверцы которой стоял муж. С грохотом посыпались на заднее сиденье, завизжали, захохотали, и Вася, довольный, заулыбался, сказал шоферу:

— На Киевский, пожалуйста!

— Доченьки, смотрите Москву,— шепнула Катя девочкам, прижимая их к себе, и сама жадно впилась взглядом в окошечко — она впервые была в столице. Громадные здания плавно поплыли навстречу. Трудно было увидеть из машины верхние этажи, навстречу плыла масса людей по тротуарам.

— Ой, какая же она большая, наша Москва! — воскликнула Валюша.

— А машин-то, машин-то сколько,— вторила ей Галинка.

— Да, Москва растет с каждым годом, многого уже не узнать,— задумчиво сказал Вася.

— А вы разве москвич? — спросил шофер

— Был когда-то. До армии работал на автозаводе, да вот прослужил десять лет, а теперь не знаю, возьмут ли туда снова?

— А почему не возьмут? Ты, наверно, слесарем был? Какой разряд?

— Седьмой. В цехе первые места занимал, да ведь забылось многое.

— Ничего, вспомнишь. Вот с пропиской труднее будет. Хотя для демобилизованных офицеров льготы есть, лишь бы площадь нашли.

— В пригороде хочу дачу снять.

— Это можно, сейчас осень, дачи освобождаются. А сейчас вы куда?

— Да вот у жены сестра в Нарофоминске, хотим пока к ней.

— Это разумно. А вот и Киевский!

Катя внимательно слушала серьезный мужской разговор, и ей тепло было на сердце, что муж заботится об их благоустройстве, но постоянная тревога не отпускала ее. Василий быстро купил билеты на электричку, и через десять минут они уже катили дальше. «Боже, скоро Веру увижу,— думала Катя, глядя в вагонное окно,— какая же она сейчас стала? Мамочка уже». Катя вспомнила Веру, свою худенькую черноглазую быструю сестренку, девочку, подростка, симпатичную девушку, а вот женщиной и матерью она ее еще не видела, но верила в ее душевность, отзывчивость, уверена была в ее большой привязанности, о чем Вера часто писала ей.

— Вася, а как же мы найдем их? Ведь это какой-то частный дом на окраине города?

— Ничего, Катюша, язык до Киева доведет, ведь улицу знаем, найдем ее. Вера писала, что эта улица через весь город проходит, а там по номерам и дом найдем.

Действительно, походить по Нарофоминску им пришлось немало, и только к вечеру добрались до нужного дома, очень усталые и голодные. Встреча была бурная. Вера долго обнимала и целовала любимую сестру, затормошила племянниц, сдержанно поздоровалась с Василием.

— А Павлик на службе еще, но скоро должен прийти, а мне, наоборот, бежать надо, в нашей вечерней школе занятия сменные, с утра до часу и вечером с шести до десяти. Это для удобства рабочих, кто работает с утра, в школу приходят вечером, а кто во вторую или ночную смену, те утром. Катя, Катя, да посмотри же на мою Наташеньку! Как она вам, нравится? — гордо спросила Вера, высоко поднимая свою дочурку. Наташе было полгода, полненькая, черноглазая, улыбчивая девчушка весело махала ручонками и смеялась, показывая милые ямочки на щечках.

— Прелесть, прелесть, что тут и говорить,— Катя с улыбкой любовалась на племянницу.

— А это моя тетя Маня,— сказала Вера, указывая взглядом на полную пожилую татарку, входящую в их комнату,— наша добрая хранительница очага, моя первая советчица и хозяюшка дома.

— Тетя Маня, а лучше Марьям,— кивнула головой она,— а кто к нам приехал?

— Сестра моя Катя, тетя Маня, родная моя сестренка! Познакомьтесь!

— Ладно, ладно, познакомимся, а жить тут будете?

— Мы еще точно не знаем, где будем жить, но нам нужно поближе к Москве, ведь мой муж там работать будет. А от вас до Москвы сорок минут ехать — долговато.

— Можно и поближе. Сейчас много дач свободных.

В этой женской сутолоке Вася немного стушевался, он сел на стул, посадил дочек на колени и легонько их потряхивал.

— Ну вот, ехали-ехали и, наконец, хоть к тете Вере приехали.

— Молодцы, что приехали, сейчас нас тут хоть двое будет, а то я так соскучилась по всем нашим. К Марии ездила ненадолго, пока Наташи не было, а теперь до лета никуда не поедешь! Катя, пойдем на кухню, я покажу тебе, как керогазом пользоваться. Ты сама тут все приготовишь, а то мне уже бежать надо, школа на другом конце города, во дворе фабрики. Вы вдели фабрику, когда до нас добирались?

— Видели, она такая большая, кирпичная, с высокой трубой.

— Вот туда мне надо топать, транспорта тут никакого нет.

— Ладно, Вера, иди, я все приготовлю, и Павлика твоего накормим, и за Наташу не беспокойся.

— А как вы — помирились? — тихонько спросила Вера.

— Верочка, мы потом обо всем поговорим. Это большой разговор, а сейчас ведь некогда. Видишь же, вместе, значит помирились.

— Ну ладно потом, так потом. Смотри, вот так колпак снимать надо, так керосин отпускать, а так фитиль поджигать, а потом колпак одеваешь. Он хорошее тепло дает, кипит все быстро.

Проинструктировав Катю, Вера быстренько собрала свои книжки, тетрадки — она работала преподавателем литературы, и убежала на работу. Не успела еще Катя приготовить ужин, как пришел Павел. Сдержанно познакомились мужья двух сестер. Внимательно осмотрели друг друга два офицера, но один уже бывший. А когда сели за стол, Павел спросил:

— А что же на гражданку раньше срока? Служба надоела?

— Да так вот получилось,— замялся Вася.

Вдаваться в подробности ему было неловко, хотя он уже понял, что Павел из переписки сестер знает суть дела. Он решил пободриться:

— Ничего, думаю, и на гражданке не пропадем. У меня ведь седьмой разряд по слесарне. Пойду в свой цех, на свой завод.

— На какой же?

— На ЗИС.

— О, это большой завод! Там и машину свою заработать можно. Ведь ты же выходное пособие получил?

— Получил, конечно. Да за дорогу немало истратили, теперь вот с жильем еще вопрос решать надо.

— Да, жилье здесь дорогое. Мы вот двести рублей платим, и два кубометра дров каждый месяц, а комнатушка какая — сам видишь. Вам такая мала будет.

— Так что пока о машине рано мечтать. А там уж видно будет.

Катя не вмешивалась в мужской разговор, она слушала и следила за девочками, взяв на руки Наташу, и малышка сразу приникла к ней, чутким детским сердечком уловив ее ласку. Катя любовалась девочками, поглядывая на всех поочередно и похваливая:

— Вот молодцы, наши доченьки. Вкусненькая каша?

— Очень вкусная, мамочка, мы так соскучились в вагоне по твоей кашке-малашке! — весело прощебетала Валюша.

— А теперь мы всегда с мамой будем и всегда ее кашу кушать будем! — засмеялась Галинка.

— Было бы из чего варить, а сварить всегда можно,— грустно улыбаясь, отозвалась Катя на детские голоса, а сердце ее сжала тревога тяжелых предчувствий. Что ожидает семью на этом новом переломном этапе их судьбы? Как встретит огромный город? Как будет вести себя муж? А вдруг запьет, загуляет? И от этих мыслей холодок страха сжал ей сердце.

Рано утром Павел уехал на службу в гарнизон, а Вася попозже двинулся решать вопросы с работой и с жильем, и когда Вера вернулась после утренних уроков, то сестры дали волю душам излиться друг другу. Катя рассказала откровенно сестре обо всех своих мытарствах и в ответ услышала:

— Да, Катюша, не повезло тебе, не позавидуешь. Но и мой Павел — не сахар. Когда Наташенька родилась, он тоже немало подурил, часы с руки снял и пропил с горя, что родилась девочка, а не сын. Я сейчас стараюсь побольше уроков взять, чтобы подзаработать, а он только о ста граммах да кружке пива заботится. Однажды заявил мне: «Я тебя обул-одел, а если уходить от меня надумаешь, то уходи, в чем пришла, а что я купил — все оставляй! Выходит, не я ему дорога, а все это шмотье. Вот какая у нас любовь. Только в доченьке да в работе отраду нахожу, а на него стараюсь поменьше внимания обращать. До родов он в моем классе сидел, учился, но мы скрывали от всех, что мы муж и жена. Так он после уроков девчонкам портфельчики носил, анекдотами их смешил, а я одна по темноте с животом тащилась. На замерзшей грязи несколько раз падала, потом и роды были трудные из-за того, что послед оказался приросшим. А это получилось из-за падений. Вот такая мне забота от мужа.

— А что из себя твоя хозяйка представляет?

— Тетя Маня? Она очень хорошая, добрая, в роддом ко мне с передачами приходила. Наташу очень любит. Она утром рано подоит корову, чистенько процедит, я заливаю бутылочку и этим молоком Наташу кормим. Ведь грудь после мастита она уже совсем не сосет. Утром рано еще сонной высосет бутылочку и спит до 10 утра потом, и вес хорошо набирает, растет хорошо. Как принесу в консультацию, так все врачи и сестры только ахают, как хорошо девочка развивается. А все она, тетя Маня, я ведь без нее не смогла бы так хорошо Натасю выходить. Всю жизнь буду ее только добром поминать.

— Ты только со вторым ребенком не спеши, Вера. Раз у вас с Павлом такие отношения, то лучше не спешить со вторым. Я вот с двумя по рукам связана, сейчас бы тоже на работу пошла, а их на кого? И что только меня с Васей ждет? Ума не приложу.

— Ничего, не горюй раньше времени. Ведь теперь мы рядом, и если что, то подмогу, чем смогу. Все же мой Павел в таких делах, как Вася, не замешан. Измены мне я пока за ним не наблюдала. Все же он понадежнее. Правда, мы еще мало живем, два года всего, что дальше будет — посмотрим.

Долго они еще толковали о своем житье-бытье, а когда излили друг другу души, то стало обеим легче, и правда, ведь они теперь недалеко будут друг от друга, и смогут в нужную минуту помочь, и эта мысль укрепила и ободрила их. А вечером вернулся Вася и рассказал, что снял дачу в Востряково, ехать оттуда до Москвы на электричке 20 минут. Снял полдома, будет, где разместиться. И на заводе он побывал. Один старый кадровик узнал его и заверил, что с работой все устроит.

— Теперь нам снова ехать надо и прописку оформить, хозяин еще на даче и обещал сам прописать, а потом и на работу устроюсь. Завтра же и поедем.

Утром, после завтрака, не мешкая, собрались и поехали в Востряково. Вера, прощаясь, записала их новый адрес и обещала в первый свой свободный день, а у нее в вечерней школе были такие, приехать к сестре. Тепло распрощавшись, семья Шикоровых двинулась навстречу своему будущему, у них начинался новый этап жизни в Подмосковье. Многое у них изменилось, но дурные привычки и пороки не всегда исчезают при перемене места жительства.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

На страницу автора

К списку "Б(B)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.