ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Кочурова Ольга

Капельки жизни

(наедине с душой)

1 2 3 4 5 6 7

 

Посвящается сестренке Наташе и маме

 

«Выхожу один я на дорогу,
Сквозь туман кремнистый путь блестит...»

(М.Ю.Лермонтов)

 

«В маленькой капле росы отражается целый мир,
А в тебе отражается лучшее, что есть в этом мире!»

(Из поздравительной открытки)

 

Дорогой друг, ты взял в свои руки исповедь женской души. Прими за это искреннюю благодарность. Да поможет тебе сие незамысловатое творение глубже понять бытие женщины. Абсолютно нет никаких претензий на открытие новых архипелагов. Но, может быть, хоть в чем-то станет тебе, дорогой друг, легче. Ты узнаешь, что не одинок в своих сомнениях и переживаниях, что каждому из нас выпадает свой крест, нести который надо, не смотря ни на что, во имя самого себя, во имя сохранения свой души. Ведь есть она, душа, которая болит и мучается, не дает почивать на лаврах и зовет в даль невиданную, неизведанную, заставляет выходить одному на дорогу...

 

***

От слов Михаила Юрьевича Лермонтова вскипают слезы на сердце. Видимо, в жизни каждого человека бывают такие моменты, когда он остается один на один сам с собой, со своим одиночеством и болью. Болью такой, что от нее не спрятаться, не скрыться, приходится с ней лишь смириться и учиться договариваться с ней. И у каждого человека своя боль и свое счастье. Кто-то счастлив покупкой красивого платья, кто-то отдыхом на Канарах, кто-то счастлив, имея кусок хлеба, чтобы не чувствовать голода, а кому-то не надо ни одежды, ни вкусной еды, ни богатого дома, ему хорошо уже тогда, когда просто не больно, не тоскует душа, не давит страдание.

 

***

На Руси не счесть вдов и оставшихся без сынов матерей... Вдовы… Русские вдовы... Как же их много по всей России: и совсем молодых, и зрелого, и преклонного возраста. Они остаются одинокими перед неумолимым ликом смерти. Мужья наши, любимые уходят густыми толпами от нас. Считается, что войны в России нет, а в двери стучится похоронка, а они гибнут в море, в тайге, в горах, на обыкновенных городских дорогах. А они умирают от болезней. Не выдерживают их сердца сумасшедшего ритма жизни в битве за кусок хлеба. Они падают под пулями наемных убийц, просто исчезают из дома, исчезают без вести. И уходят самые лучшие. Для своих жен, детей, матерей — они лучше всех на свете.

 

***

Мужчины уходят, а вдовы остаются наедине со своей горькой участью и необходимостью выжить, выкарабкаться из пучины тоски, найти в себе силы, только в себе самой, чтобы жить дальше, не просто жить, но и суметь сделать себя счастливой, ибо только счастливая мать может вырастить счастливых детей.

 

***

Человек — не пушечное мясо, и никто не имеет права распоряжаться его жизнью, если он сам того не пожелает. Человек — душа Вселенной, населенной бесконечными мыслями, чувствами, творческими порывами, стремлениями. Тот, кто убивает другого — не просто убийца, это нелюдь, посланец параллельного пространства, где человек не может быть и существовать. Это антимир, там все со знаком минус. Война, как столкновение противоположных миров, от соприкосновения друг с другом они взрываются, взаимно уничтожаются. И если в той войне человек выживает, то остается лишь телесная оболочка, душа все равно погибает.

 

***

Александр Вертинский в октябре 1917 года написал стихотворение «То, что я должен сказать»:

 

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Отпустили их в Вечный покой!

Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искаженным лицом —
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.

Закидали их елками, замесили их грязью:
И пошли по домам – под шумок толковать,
Что пора положить бы уж конец безобразью
Что и так уже скоро, мол, мы начнем голодать.

И никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в недоброй стране —
Даже светлые подвиги — это только ступени,
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!

 

***

Один мудрец, когда его спросили, как надо относиться к человеку, ответил:

— С благоговением!

 

***

К человеку относятся иногда чисто потребительски. Если от него имеют выгоду, то перед ним пресмыкаются, стараются ему всячески угодить, говорят с ним ласковым льстивым голосом, преданно смотрят ему в глаза, но стоит только благодетелю ослабнуть, то отношение к нему претерпевает метаморфозу, его просто перестают замечать. А от того, кто попадает в беду, отворачиваются, как от заразного больного. Несчастный оказывается в вакууме, и он страдает вдвойне: и от своего горя, и от людей, которых считал своими друзьями, но оказавшихся мнимыми. Конечно, у всех хватает своих проблем, но не проходите мимо того, у кого печальные глаза, скажите ему доброе слово, пригласите его сходить куда-нибудь вместе, хотя бы на прогулку по аллее. Ему очень тяжело в своих четырех стенах, в которых он когда-то был счастлив с дорогим ему безвременно ушедшим человеком.

 

***

Он ушел в иной мир. Его уход, как камень в воду. Сначала нестерпимый фонтан горя, а потом бесконечные круги ноющей боли и тоски. Тупая боль остается на всю оставшуюся жизнь. И если только представить огромное число вдов и матерей, потерявших своих сынов, то окажется, что вся наша земля насквозь пропитана горькими слезами. Покушение на человека — наитягчайшее преступление, за которое должен нести искупление и покаяние каждый, кто это совершил, не взирая ни на какие должности и регалии. Смертной казни не должно быть, ибо ужасное порождает себе подобное. Но покаяние, признание вины, муки совести пусть будут иметь место.

 

***

По телевизору прозвучал голос Муслима Магамаева: «Люди мира, берегите, берегите, берегите мир!». Боже, как же сегодня это актуально! Эта песня должна звучать каждый день, врываться, как набат, в сердце каждого человека. Накал мощного голоса не оставил бы никого равнодушным. Ни одну душу:

 

«Люди мира на минуту встаньте:
Слышите, слышите, гудит со всех сторон,
Это раздается в Бухенвальде,
Колокольный звон, колокольный звон…».

 

***

Говорят, что все проходит, что время лечит. Но это не так. Пережив утрату, человек становится другим: лучше ли хуже, но другим. И жизнь у него течет другая, уже абсолютно не та, что была до момента икс. Одних страдание — опустошает, других — возвышает. Но трудно, тяжко в любом случае. Душа бьется, как птица, чтобы освободиться из клетки пустоты после ухода дорогого тебе человека.

 

***

Слова одной мудрой женщины смогли вернуть меня к реальной действительности, подействовали отрезвляюще после жгучего глотка неотвратимой беды: «Перестань мучиться — не ты первая, не ты последняя. Терпи теперь». Я вдруг почувствовала близость со многими вдовами, преодолевшими то, что казалось бы невозможно пережить. Но это возможно, стоит только собрать свои силенки в кулак и стиснуть зубы. Я поняла, что жизнь — не только цветение розы, но и зияющие раны от ее шипов, с которыми надо научиться существовать.

 

***

Человек устроен так, что он ждет от своей судьбы благ и подарков. Удары роковой случайности ошарашивают его. Не доходит до сознания, что беда случилась именно с тобой, а не с кем-то другим, что именно тебе придётся нести тяжесть бремени рока. Когда случается беда, то чувствуешь себя самым обиженным на свете человеком. Внутри вскипает злоба и зависть к тем, кто оказался благополучнее тебя. Я позавидовала старику, соседу, что вот он прожил уже много лет, и все еще живет, а моего мужа уже нет на этом свете… А через неделю старичок отдал Богу душу. Может быть, именно моя дурная мысль явилась последней каплей в его жизненной чаше. Мне было плохо, я не могла обвинять саму себя, но сквозь туман своего эгоизма все-таки чувствовала, что была глубоко не права, что нельзя ожесточатся на людей. Они не виноваты в том, что случилось в твоей жизни. Так распорядился слепой случай. А в озлоблении, в искушении темных сил можно пасть в глубокую яму, где погубишь все то хорошее, что осталось в душе. Надо беречь свою собственную душу.

 

***

И все-таки человек — существо парадоксальное. Возможности его, с одной стороны, безграничны до такой степени, что он способен уничтожить планету, но, с другой стороны, слаб настолько, что всего лишь удар одной волны может погубить тысячи жизней, а без воздуха человек не проживет и 10 минут. Он может быть беспечным до безобразия и предчувствовать надвигающуюся беду вперед за несколько месяцев, и даже лет.

 

***

Когда я была совсем крохотной девочкой, то мы жили в коммунальной квартире. Маленькую комнату занимала очень милая и добрая бабушка Мария Николаевна. Она всегда старалась чем-то помочь моей матери, часто одалживала ей деньги до получки. В самой большой комнате царила тетя Маша с дочерью — десятиклассницей Таней. А в третьей, в средней комнатке жили мы — я, шестилетняя девчушка, мама и моя старшая сестра — восьмиклассница, умница и отличница, мой непререкаемый авторитет и идеал жизни. Я спала на кресле-раскладушке, головой к входной двери. Однажды среди ночи проснулась с громко колотившимся сердцем. Боялась пошевелиться, ибо совершенно реально ощущала, что за моим изголовьем стоит страшный дядька, который высоко поднял над головой руку с саблей. Я чувствовала, что если пошевелю хоть пальчиком, то он моментально зарубит меня. Страх пронизывал каждую клеточку моего сердца. Долго я лежала неподвижно, а потом начала тихонечко поскуливать:

— Мама, мамочка! Спаси меня! Я боюсь черного дядьку с саблей. Проснись, мамочка!

Зажегся спасительный свет, сонная мать подошла к дочери:

— Спи, не плачь, не бойся, нет никакого дядьки с саблей. Это тебе приснилось, ушел дядька, он больше никогда не придет,— успокаивала она дочурку.

Я почувствовала огромное облегчение, не верила, что все уже позади и нет никакого дядьки. Спасительница моя — мамочка милая!

Дядька еще не раз приходил ко мне ночью, стоял у изголовья с саблей. Мне снова было страшно шевелиться, но я уже знала, что это был всего лишь сон, который запомнился на всю жизнь.

 

***

Я остро чувствовала, что надвигается трагедия. Почти каждую ночь снились кошмары. А однажды, проснувшись среди лунной ночи, взглянула на своего спящего мужа, лицо которого будто светилось в голубом лунном потоке. Меня пронзила острая боль от мысли: «Сейчас он тут, со мной рядом, но ведь может исчезнуть из моей жизни так же внезапно, как и появился». Меня начал мучить вопрос о смысле жизни и смысле смерти в 28 лет, за месяц до срока, который перевернул бытие сразу нескольких семей. В то время думалось так.

«Воспринимаю смерть, как величайшую несправедливость природы и в то же время, как величайшую ее мудрость. На смену старому должно приходить новое. Именно новое несет в себе прогресс и движения вперед. Но очень трудно смириться со смертью своих близких и со своей собственной смертью. Трудно представить, что ты исчезнешь из этого мира, что от тебя ничего не останется... Но вот Циолковский утверждал, что атомы нашего тела не умирают, они живут вечно. И хоть меня не будет, как мыслящего существа, будут жить атомы моего тела в земле. Из земли они перейдут в цветы, траву, в деревья, а потом в птиц, в зверей, в людей. Сейчас, в данный момент, во мне живут частички давно ушедших людей. Поэтому я стану всем. Значит смерть — это только переход, переход из одного состояния в другое. А как же моя душа, мои мысли, моя личность? И вот тут все зависит только от самого человека, от того, как он сможет продолжиться в своих детях, в своем потомстве. Чем больше ты будешь вкладывать в них свою душу, чем больше будут работать твои руки, твоя голова, тем больше вероятность того, что дети будут счастливы. Это залог их более полнокровной жизни, их большей сопричастности с другими людьми, со всем человеческим общежитием, а значит, и твоей, и их долговечной жизни уже после момента икс. Пусть я буду лежать уже в земле, но я буду жить, пока будет жива память обо мне. Для этого не стоит жалеть себя, зацикливаться на себе, следует преодолевать свою лень, работать, не покладая рук».

«Душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь»,— так писал поэт Заболоцкий.

 

***

После свадьбы подарили нам дворняжку, сказав, что ее порода — болонка. Она была такая хорошенькая и маленькая, спинка беленькая с черными пятнышками. Я сначала не очень обрадовалась этому подарку, знала, что уход за собакой требует много времени, а мне было некогда, вернее, просто было не до нее. Случилось ведь грандиозное событие в жизни: свадьба! Все думы были о том, как сложится семейная жизнь... Что-то тяготило... Я горько плакала во время свадебного застолья. Это случилось в тот момент, когда жених исчез, ушел куда-то внезапно, мне ничего не сказав, и я, невеста, осталась одна, чувствуя себя одинокой и брошенной. Впоследствии выяснилось, что он бегал договариваться насчет машины, чтобы увезти нас домой с торжества. Но мне никто ничего не сказал, обостренные чувства переполнили душу, и слезы невольно потекли по щекам. «Как же так,— стремительно проносились мысли в голове.— Я плачу на собственной свадьбе. Я так мечтала о ней, и вот теперь совершенно несчастна. Где же он? Почему оставил меня одну? Так не должно быть...». Тяжесть давила на сердце. Эмоции бурлили, кипели... Уже тогда что-то непонятное мучило и томило.

А после свадьбы в нашем доме появилась Лада — так назвали мы щенка. Говорили, что останется маленькой собачкой. Но в ней взыграла кровь дворняжки. Поначалу я не пускала ее одну гулять, но когда она подросла, то незаметно для нас убежала на улицу. Я выскочила из подъезда и стала звать Ладу домой. Откликнувшись на мой зов, она подбежала ко мне, и мы вместе вернулись домой. С тех пор так и повелось, что Лада стала гулять самостоятельно, ведь мы все были на работе, а ей не сиделось одной дома.

Однажды я возвращалась с работы, а ко мне подбежали мальчишки:

— Тетя Оля, ваша Лада за гаражами лежит, попала под машину.

Я охнула и побежала за ребятами. Картину, которую увидела, была ужасна. Моя собака лежала неподвижно на земле и тоскливыми глазами смотрела на хозяйку.

— Ничего, Ладушка, отнесу сейчас домой, и мы вылечим тебя. Собачки быстро выздоравливают,— причитала я, а сама тряслась от жалости и страха.

Сбегала домой, взяла старое одеяло, укутала им Ладу и принесла в квартиру. Целую неделю она лежала неподвижно, кушала помаленьку, а потом стала подниматься на лапки, но только на передние. Машина переехала ей задние. И они так и не отошли у нее. Ползала по квартире, волоча за собой вторую половину тельца. Нам всем было очень жаль собачку. Корила себя за то, что отпускала гулять ее одну. Стала наша Ладушка калекой. Она быстро приспособилась к своему новому положению. Научилась довольно быстро бегать на двух передних лапах. Сначала я привязывала ее туловище поводком, чтобы поддерживать покалеченные ноги, а потом она научилась самостоятельно семенить на передних лапках.

В таком состоянии Ладушка прожила у нас довольно долго, до самого рождения сына, и потом уже муж увез ее в деревню, к своим родственникам. Но там она прожила недолго: деревенским собакам не понравилась странное существо, в одной из собачьих драк ее загрызли.

У нашего свадебного подарка оказалась кроткая жизнь. Не было ли это знаком свыше, знаком предостережения, что мы должны были особенно бережно относиться друг к другу, не подвергать непосильным испытаниям свои семейные отношения. К сожалению, лично я не осознала всего этого.

 

***

Добрейший сказочник Ганс Христиан Андерсен придумал волшебное существо Оле Лукойе, у которого было два зонтика: цветной и черный. Оле Лукойе приходил к спящим ребятишками и раскрывал над хорошими детьми цветной зонтик. Послушным мальчикам и девочкам снились удивительные, прекрасные, добрые и счастливые сны. А вот над плохими детьми раскрывал Оле Лукойе черный зонт, и тогда к ним во сне приходили разные неприятности. Но кто бы, кто бы мог подумать, что над нашими семьями раскроется огромный во все небо, черный преогромный зонт, зонт, зонт... Так и вижу перед собой длинный, кривой коготь лапы сатаны, разорвавшего, разодравшего наши жизни напополам, на две половины...

 

***

О том, что случилось, невозможно было с кем-то делиться. Я стала вести дневник. Белый лист бумаги и ручка... И полная откровенность перед самой собой, глаза полны слез, но с каждым словом, стекающим с кончика пера, камень, давящий на грудь, становился легче…

 

***

Итак, строки из дневника. Конец лета 1986 года...

«Вот и остался позади отпуск, о котором мечталось, как о манне небесной, хотелось отдохнуть от бесконечной работы на фабрике, дома, на даче, сбросить усталость, накопившуюся за 6 лет семейной жизни. Отдых получился такой, что мне не снился ни в одном из моих кошмарных снов. Очень больно, очень… Столько думано, передумано, пережито. Я и моя старшая сестра — теперь вдовицы. Потеряли дорогих людей: своих мужей и двенадцатилетнего сыночка моей сестры, учившегося на одни пятерки».

 

***

«Душа просит высказаться не столько для себя, сколько для детей, чтобы они потом могли понять, как надо беречь человека, человеческую жизнь. Нет ничего дороже жизни. Когда теряешь жизнь, то это действительно конец, уже невозможно ничего исправить, случается непоправимое… Все это чудовищно, но это так. Ничего нельзя изменить, хоть плачь, хоть смейся, хоть руки на себя наложи, но их не вернешь, не поднимешь. И это самое страшное: были люди — живые, веселые, любимые, а теперь лишь холмики земли на кладбище. Да еще фотографии. Смотришь на них, а внутри все сжимается от боли, страха и недоумения. Как же так, всего лишь несколько дней тому назад они все были живые и здоровые. Но, кажется, что с того момента прошли не дни, а целые годы, чувствую себя глубокой старухой, больной и разбитой, отупевшей, и лишь дети мои возвращают меня к жизни, заставляют шевелиться, не отпускают на самое дно горя. И хоть не нахожу радости от общения с ними, но рядом с ними все-таки становится теплее. Милые мои ребятишки, какие они молодцы, при мне не вспоминают папу, лишь только изредка. Они уже поняли в свои неполные пять лет, что его нет, и никогда больше не будет. Мне предстоит их еще растить и растить. Как же их воспитывать, делать счастливыми людьми, когда сама душой больна, нет в ней ни проблеска радости, все черным-черно. Я с жадностью вглядываюсь в лица мужчин-прохожих, надеясь, что отыщу мужа среди них, а его все нет, нет, нет...»

 

***

«28 июня 1986 года наши мужчины в 8 часов утра вышли из дома на рыбалку в море и не вернулись. Огромная волна накрыла легонькую лодочку-плоскодонку, и выплыть они не сумели. Канули в вечность… Огромное, равнодушное море забрало к себе. Но почему, почему ничего их не остановило?! Почему??? Как их жаль, безмерно!!! Почему судьба их не пощадила? Зачем это надо было? Неужели в их гибели есть какой-то смысл? Муж мой, друг мой сердечный, почему же ты не вернулся к своей любимой? Почему я тебя не удержала, милый мой, дорогой мой? Как бы расцвела наша любовь, если бы ты вернулся живой. Но ты вернулся в цинковом гробу. Я даже не видела твоего мертвого лица. Море выбросило тебя на берег спустя сорок дней. Поэтому не могу еще поверить до конца, что там, в могиле, на кладбище лежишь ты. Ты передо мной только живой, самый любимый.

 

Мой милый муж,
Ты навсегда ушел от нас,
Ушел так тихо и печально,
Я не забуду твой прощальный взгляд!
Как не хватает нам тебя,
Как хочется обнять тебя,
Прильнуть, обвить руками.
Увы! Ты канул в вечность навсегда,
И лишь могильный холмик
Нам на память от тебя остался...
Как жаль всего,
Что ты не совершил,
Как жаль несбывшейся мечты.
Мой милый муж,
Душа болит и стонет,
И слезы льются по щекам.
Как мало ты испил любви моей,
Как мало я тебя любила,
Как мало дорожили жизнью мы своей,
Транжирили напрасно годы счастья,
Не дорожили ими, нет! Не дорожили.
И вот расплата...
Расплата за бездумность, за беспечность.
За все мы платим в этой жизни спешной.
Ведь нет тебя, и никогда не будет,
А будешь жить лишь в памяти моей,
Детей и матерей.
Прощай, мой милый, спи спокойно.
Ты будешь с нами жить.
Я допою ту песню, что ты не спел.
Настанет час, мы будем вместе,
Но я должна допеть ту песню до конца.
Ту песню, что начали мы вместе,
Но ты ушел,
И мне приходится кончать ее одной.

 

Нежная благодарность к тебе, любимый, за все доброе и хорошее, что ты оставил нам. Спасибо тебе за твою огромную любовь к нам. Спасибо тебе, мой ненаглядный, за то, что пришел в мою судьбу, что терпел всю нашу нелегкую жизнь и не роптал на нее. Прочитала на одном памятнике:

 

Мы любим тебя бесконечно
И помнить будем вечно.

 

И это о тебе. И это для тебя…»

 

***

«Я, глупая, говорила, что без тебя мы не пропадем, и стараюсь это выполнять, но если бы ты знал, мой дорогой, как невыносимо тяжко без тебя… За прожитые годы мы стали с тобой единым целым, и теперь мне приходится работать пилой, отделяя себя от тебя, работать пилой, оставляя кровавые, рваные раны, которые еще не скоро заживут. Вся душа — сплошная рана, все в ней кровоточит, болит и ноет. Оборвалась ниточка жизни твоей… А мне надо учиться жить снова, уже без тебя, без твоей любви, без твоей улыбки».

 

***

«Было бы легче, если бы я вместе с тобой канула в вечность. Хочу уйти вслед за тобой, но останавливают думы о детях. Им необходима мать, какой бы она ни была слабой. С матерью у них есть дом, есть семья, ласка и тепло. Вот из-за них и цепляешься за жизнь, цепляешься железными когтями, пересиливая боль. А сколько еще предстоит трудностей впереди? На то она и жизнь, чтобы преодолевать испытания. Но сейчас сил так мало, любое дело делается с натугой, по принуждению, приходится саму себя тащить за волосы из болота, как делал это барон Мюнхгаузен».

 

***

«Верю, что пройдет время, появится настроение, желание, тогда все дела будут спориться. Только бы не давили сейчас на меня, что вот ты должна делать то-то и то-то, должна думать о детях. Знаю, что надо требовательнее относиться к ребятишкам, но я не могу ругаться с ними, наказывать их, ведь они тоже сейчас страдают, поэтому и стараюсь с них спрашивать доброжелательно, мягко, чтобы ребенок видел во мне не разъяренную тигрицу, а друга. Не хочу, чтобы они были закомплексованными, неполноценными, пришибленными, неуверенные в себе, безрадостные.. Очень хочу, чтобы они росли веселые, добрые, светлые и, конечно, трудолюбивые. Любовь к труду из-под палки не воспитаешь. Это надо делать постепенно, возбуждая интерес к труду, к его результату. Милые мои ребятки, как же они спасают меня от меня же самой!»

 

***

«Меня старается поддержать моя мама. Говорит, что надо отстраняться от горя и отдавать всю себя сыну и дочке. Я согласна, но у детей своя жизнь, свои дороги, поэтому, наверно, надо и отстраненно от них держаться, чтобы не стеснять их волю и самостоятельность. Они должны сами выбирать свои дороги в жизни, уметь ставить перед собой цели и добиваться их. «Хочешь счастья своему дитя — отпусти его на все четыре стороны»,— так гласит японская пословица. В ней есть зерно истины. Детей надо только беречь. Неизвестно, что им предстоит перенести в жизни, нельзя с ними грубо обращаться и рвать им нервы с ранних лет. Доверься своей собственной кровинушке».

 

***

Самое главное — в семье должен быть мир, мир, а не война. Совершенно невыносимо жить, когда идет война с самыми близкими и дорогими тебе людьми. Господи, дай же мне силы! Господи! Сделай меня сильной! Нет, я не героиня, а обыкновенная слабая женщина, но все, что могу, делаю, все, что в моих силах. А у меня частенько идут словесные баталии с собственной мамой. Она — учительница, и все время всех воспитывает, очень строго, и маленьких, и больших.

 

***

Счастье человека во многом зависит от него самого, если он подходит к жизни с практической стороны, живет благоразумно, тогда у него все получается, он достигает того, к чему стремится. Если же человек живет эмоциями, чувствами, сиюминутными порывами, то с ним случается непредвиденное. Может быть, разумные люди живут более скучно, а эмоциональные — интересно и насыщенно, но я пришла к убеждению, что счастье — это чувство надежности и спокойствия за завтрашний день.

 

***

«...Проходят дни за днями. Они тянутся, как резина, но все-таки они движутся все дальше и дальше, все вперед и вперед, время ни на секунду не останавливается. Уже в прошлое уходят от нас все трое, остаются лишь воспоминания, но все полно ими. Скучно, тоскливо, одиноко и пусто... Все мы рано или поздно будем там, и я останусь в прошлом, пробьет и мой час, но смерть мне не страшна. Там, за порогом, меня встретит любимый, он обогреет мою выпотрошенную душу, а сейчас надо жить, учиться жить.

 

И плывут, плывут корабли
По волнам, по морям, океанам.
Уплывают они от земли
На борту с моряком-капитаном.

Поднимается к верху волна,
И касается месяца рога,
Но рушится снова до дна,
Обнажая тайну порога.

Тот порог разделяет миры.
Волна лижет плечо капитана,
А небесные звезды добры,
Согревают дно океана,

На котором морская звезда
Огоньком горит без обмана:
Раствориться в волне беда,
И вернет она капитана.

 

***

Думаю часто о моей сестре. Как она терпит боль своей души, где черпает силы и мужество, ведь у нее двойная утрата, а на руках — двое маленьких детей. Милая моя сестренка, горькая доля выпала тебе. Но без горя не поймешь и счастья. И теперь я завидую самой себе, которая осталась в прошлом. Как же я не понимала жизни, не понимала и не ценила то, чем обладала и чего, наверно, уже никогда не будет.

 

***

Одной быть тяжко, но постепенно день за днем, преодолевая эту тяжесть, получаешь облегчение оттого, что ты можешь побороть трудности, что ты что-то значишь в этом мире. Начинать надо с небольших побед над собственной слабостью, эти победы, давая удовлетворение, придают силы для дальнейшей жизни. В делах — спасение. Результат работы окрыляет, придает смысл собственному существованию. И если труды твои дают отдачу, то тогда будет счастье осознания своей пользы для людей.

 

***

Самое лучшее лекарство — природа. Наступила осень. Страшное, черное лето осталось позади. Гуляла по аллее и невольно залюбовалась изумительным буйством красок: всевозможные оттенки зеленого, красного, бордового, малинового, оранжевого цвета, тончайшая нежность лимонной желтизны. «Все, как в сказке»,— подумалось мне. И вот она сказка: по земле расстилался шуршащий ковер опавших листьев; разноцветной лоскутной стенкой протянулись подстриженные яблоньки, а высоко в небе могучие тополя шелестели пшеничными листьями.

 

Вздыхая воздух чистый в осенней тишине.
Я тихо шла, и чудо в лесу явилось мне:
Березка нити-веточки к корням свои спускала,
И позолота нежною каймой ее листочки обнимала.

Как ты мила и как прозрачна, осенняя березка,
Трепещет вместе с ветерком тонкая сережка,
И дождик золотой пунктиром вниз струится,
Его рисунок с кружевом может лишь сравнится.

Пусть стоит березонька в осенней тишине,
И листочки желтые танцуют в вышине.
Пусть хрупкая твоя краса, светлая, хранится.
Любовью, лаской, теплотой сердце озарится.

 

***

Один кустик скромно стоял в отдалении: верхушки ветвей его, как лучики зеленой коронки, обрамляли ярко-желтую серединку. Осенние краски очаровывают, опьяняют: на фоне желтеньких березок — ярко-красные кисти рябины. Отведала горьковатые горошинки, показалось, что вкуснее их ничего нет на свете. Тихонько начала покачивать тонкий ствол рябинки, он упругий, как струна. И посыпался дождь, самый сухой из всех дождей, золотой дождь листвы. Маленькие танцовщицы, вальсируя, тихо и ласково касались земли, опускались мне на волосы, плечи, руки, нежно целовали мое лицо…

 

***

Осинки, выстроившись в ровную шеренгу, розовой стаей плыли вместе с кудряшками облаков по синему небосводу. Слышался шепоток шелестящих деревьев: «Подойди же, возьми на ладонь каждый наш листочек». Благоговейно приблизилась к ним и окунулась в облака листьев, гладила с наслаждением то один, то другой, как будто касалась чуда. Господи! Как хорошо жить на свете, когда природа щедро нам дарит такие чудеса, как пора листопада. И чем дольше живешь на свете, тем больше глаз не может насытиться волшебной красотой мира.

 

Осень так красива, вовсе не спесива,
Теплая на диво.
Прилетели птички, желтые синички,
Шустрые певички.
В небе ни пылинки, в лужах стынут льдинки,
Не растут травинки.
А листочек-хоровод закружился у ворот,
Как осенний приворот.
Капельки-слезинки висят, как бисеринки,
На тонкой паутинке.
Белые березки оголили ножки,
Захлопали в ладошки.
А яркие рябинки развесили корзинки —
Красные росинки.
Пузатые грибочки попрятались в листочки
У мохнатой кочки.
Листья-золотинки, мелкие дождинки,
Укрыли все тропинки.

 

***

Особенно остро свое одиночество и ущербность чувствуешь, когда общаешься с семейными парами. Почему одному дано все, а другой мучается в одиночестве? Я устала от этого чувства. Иногда оно отступает, воспринимаешь себя нормальным человеком, но одиночество снова берет в свой плен. Тупик заключается в том, что никто другой не может заменить родного человека. Милый, милый мой муж, как же не хватает тебя, именно тебя. Никто не нужен кроме тебя. Ты единственный в целом свете, твой мир неповторим и невосполним. Мечется душа, очень трудно ей найти выход, постоянно ощущается внутреннее напряжение, перепады настроения — колоссальны.

 

***

«Жизнь без любви — не жизнь. И сейчас я не живу, а просто существую, потому как растворился в небытии любимый человек. Но живому человеку, как это ни звучит банально, думается о живом. Глубоко в подсознании возникает противная, гаденькая жажда любви, желание знакомства с другим. Помимо воли, инстинктивно хочется заполнить пустоту, которую оставил после себя муж. Завидую той женщине, которая любила всю свою оставшуюся жизнь безвременно ушедшего любимого. Она находила счастье в том, чтобы хранить верность его памяти. Меня же раздирают противоречия: хочется хранить верность, но уже подспудно мечтается о новом человеке. Наверное, это стыдно и пошло. Выходит, что я мало любила мужа. Мучает бесконечное чувство вины перед ним».

 

***

«Жалею о том, что я сейчас не старуха. Зачем же я осталась вдовой в свои неполные 28 лет? Эгоизм молодости не дает покоя. Как начинаю думать о себе, так все настроение портится. Не хочу быть свободной женщиной, не хочу никого соблазнять и добиваться мужского расположения. Остаться бы на все будущие годы одной. «Тебе никто не нужен, живи воспоминаниями, приучайся к холодной постели»,— так говорит мое сердце, а тело жаждет любви и ласки. И оно противно мне. Противно собственное лицо. Не могу смотреть на него в зеркало, надоело мне оно кислой миной».

 

Исчезнуть б мне с лица земли,
Растаять синей дымкой.
Жить трудно очень без любви,
Без страсти нежной, пылкой.

Так хочется земного счастья,
Чтоб головою на плечо.
Не знать бы грусти и ненастья,
В ладонях спрятать бы лицо.

И ласку чувствовать всей кожей,
Чтобы струилась в венах кровь.
На сказку стала б жизнь похожей,
На пышный рай, что без оков.

Оков страданий, ночи без любви,
Когда все серо, бесприютно,
И за окошком фонаря огни
Мешают спать, и очень не уютно.

1 2 3 4 5 6 7

На страницу автора

К списку "К(K)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.