ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Кочурова Ольга

Капельки жизни

(наедине с душой)

1 2 3 4 5 6 7

***

И вот — шок! Блюхера, легендарного героя Гражданской войны, первого орденоносца Советской власти, вдруг объявляют врагом народа. Пропаганда была настолько сильна, что люди действительно верили всему тому, о чем говорили вожди партии. Их авторитет был непререкаемым для простого народа. Даже маленькие дети, совсем несмышленыши, стали выковыривать в своих учебниках на портрете Блюхера его глаза. Выковыривали и приговаривали при этом: «Вот тебе, вот тебе, гадина, предатель, вражина!».

 

***

Старшая сестра Веры, Аня, работала в магазине продавцом. Однажды она пришла домой очень бледная и взволнованная. Отец спросил ее:

— Что-то случилось, доченька?

— Да, папа, случилось нечто невероятное. Просто в голове не укладывается. Нашу уборщицу магазина арестовали, забрали ее в отдел. Мы думали, думали, за что же старушку так наказали. Потом кто-то вспомнил: «Распустила язык наша Марья Никифоровна. Прибиралась тут в магазине. Протирала от пыли портрет Сталина, да сдуру сказала непотребные слова. Надо думать все-таки, когда что-то говоришь. Я, конечно, ее слов повторять не буду». Папа, но ведь сказала-то она всего лишь: «Мух как много развелось, все загадили, даже Сталина засрали!».

Страх тонкой паутиной окутывал сознание и души людей. Страдали не только те, кого арестовывали, но и те, кто арестовывал. Брат мамы Кати Михаил служил в органах НКВД. Был ответственный и идейный товарищ, всей душой был предан партии. Служака... Но родные стали вдруг за ним замечать, что он слишком часто прикладывается к водке. Николай Андреевич спросил:

— Что-то Миша, мы тебя последнее время трезвым не видим. Что-то случилось?

— Смута мучает мою душу, служба очень трудная, но мы дали подписку о неразглашении про свою работу... Впрочем, уже нет никаких сил молчать. Я действительно верил в то, что мы арестовываем и расстреливаем врагов народа, которые ведут подрывную работу против партии. Но сейчас моя вера в это пошатнулась. Да и как ей не пошатнуться. Мы их ставим к стенке, наводим пистолеты, а они кричат: «Да здравствует Сталин!». Как все это можно объяснить и уразуметь? Я не могу... Вот и пью, чтобы забыться от этого кошмара.

К сожалению, разум Михаила не выдержал, не перенес испытания. И он оказался в сумасшедшем доме.

 

***

Однажды Андрей Николаевич опоздал на 15 минут на работу. Случились какие-то непредвиденные обстоятельства. Всего лишь 15 минут. Но он тут же был уволен, не смотря на его авторитет, добросовестность, профессионализм; не смотря на то, что он был единственным кормильцем многочисленного семейства. И долго же он потом не мог найти работу: запись в трудовой книжке стала, как клеймом...

 

***

Верочка безумно полюбила книжки. Видимо, не совсем гладко у нее складывались отношения с подружками в классе. Рядом с ними, она чувствовала себя ущербной, обделенной. Конечно, родителям было сложно, невероятно трудно растить в смутные времена семерых детей. Да, семерых... Не долго Вера проходила в младшеньких. Когда ей было семь лет, появился на свет братишка Виталик. И мама сказала Вере:

— Вот ты просила куклу. Получай теперь живую куклу!

Так, совсем еще маленькой, Верочка стала нянечкой. Братишка потом повсюду за ней ковылял на своих еще неловких ножках.

Мама в 48 лет, конечно, не хотела рожать, стеснялась старших детей. Тайком от мужа думала избавиться от плода. Она уже все приготовила, чтобы идти в больницу, и буквально на пороге ее перехватил Андрей Николаевич. Он сразу подозрительно спросил у жены:

— Куда это вы направились, Екатерина Захаровна? Что-то больно вид у вас таинственный. Не скрываете ли что-то от меня?

Тут она не вытерпела и рассказала всю правду. Отец лишь ответил:

— Даже и не думай! Оставайся дома и рожай! Подумаешь, лишний черпачок.

Будучи мягким человеком, в ответственные моменты жизни Андрей Николаевич проявлял решительность и умел настоять на своем, но чаще всего он уступал своей жене и старался не спорить с ней.

 

***

Вере было иногда досадно на своего братишку. Он отвлекал ее от любимого дела, от чтения. Летом она сбегала от Виталика в картошку, которая вырастала в огороде по пояс, и в зарослях ботвы картофеля было очень хорошо прятаться. Вера забиралась в самую гущу зелени и с упоением погружалась совсем в другой мир — таинственный мир книги. Богатое воображение помогало полностью погрузиться в другое бытие и, как бы наяву, проживать другую жизнь вместе с любимыми героями. И еще любила Верочка навести порядок в доме, чисто вымыть, выскоблить деревянный некрашеный пол, а потом лечь на этот пол, вдыхая еще влажный воздух, отдаться волне необыкновенных ощущений от общения с книгой.

Вера полюбила бывать в библиотеке. Ей повезло, она встретила в своем детстве замечательную библиотекаршу, которая удивлялась и восхищалась на девочку, что она так много читает, беседовала с ней о прочитанном, нежной рукой касалась тонких страниц книг. С той самой поры у Веры осталось благоговение перед библиотекой и людьми, посвятившим свою жизнь служению книге. Великое чудо, великая тайна — книга, заполонило все ее существо, стало утешением и радостью на всю жизнь. Но, может быть, книга оказалось виноватой в том, что Вера, со временем, превратилась в чересчур восторженную, эмоциональную и романтическую девушку, мечтающую о необыкновенно чистой, высокой любви, которая в реальной жизни, к сожалению, встречается крайне редко.

 

***

Так случилось, что Вере не пришлось доучиться в родном поселке. Семилетку она заканчивала, живя вместе со старшей сестрой Надей. Надя, после учительских курсов, уже преподавала в младших классах, в районном центре. Сестры жили очень дружно, Вера любила, даже боготворила Надю, считала ее идеалом добра и нежности, старалась ей помогать во всем. С продуктами было, как всегда, трудно. Вера каждую субботу отправлялась домой за картошкой. Ездила она на поезде, который прибывал на родную станцию глубокой ночью, а до поселка приходилось еще идти пешком через лес. Вера приезжала ночью одна, но в обратную дорогу ее всегда провожал отец, ведь у девочки уже был груз — ведро картошки. В райцентр поезд тоже прибывал ночью. И худенькая девочка-семиклассница волокла этот мешок от станции до квартиры, где они жили с сестрой, одни. Как ей это удавалось? Одному только Господу Богу известно...

Да, детство девочки, было трудным. Оно совпало с великими катаклизмами, которые сотрясали всю страну. Когда Вере исполнилось всего лишь 12 лет, началась Великая Отечественная война. И все перевернулось в ее жизни, она почувствовала себя обязанной самостоятельно встать на свои еще неокрепшие ноги. Вера сказала своему отцу:

— Папа, я надумала поступить в Школу военных техников. Как ты на это смотришь?

— Что же, девонька, ты уже большая, решай сама,— с грустью ответил Андрей Николаевич. Он понимал, что Вера взваливает на себя непосильную ношу, но не стал ее отговаривать. Он уже чувствовал, что силы у него уходят. А на руках совсем маленький сынишка, которого надо было еще растить и растить. Наверно, он еще думал, что в техникуме дочь сможет нормально питаться и будет там жить на всем готовом. И все это будет лучше для нее, чем остаться под родительской крышей, которая вряд ли бы оберегла ее от всех военных невзгод.

 

***

Но благие раздумья отца оказались далеки от действительности. В реальности все обернулось жутким кошмаром. В школе катастрофически не хватало продуктов, девочек кормили одной капустой. От голода все плыло перед глазами. А их учеба была приравнена к солдатской службе. Они не только голодными занимались в холодных классах, падая в обмороки, но несли караул, проходили строевую подготовку по полной программе. Очень строгий был старшина у Вериной группы. Нисколько не считался с тем, что девочки, вчерашние девчушки, находились в возрасте формирования женского организма. А он громко командовал:

— Ложись! — и девчонки плюхались в снег, в холодную грязь и ползли по-пластунски, выполняя приказ. И было им не понятно во имя каких высших идей гробилось здоровье будущих матерей. Видимо, никто не мог предугадать, на какой срок затянется война, и уже заранее готовилось новое пушечное мясо. Однажды ночью громким криком:

— Подъем! — всколыхнули все общежитие. Девчонок строевым маршем погнали на вокзал — разгружать вагоны с пшеном. Это утро оказалось для них счастливым, хоть и пришлось поработать до седьмого пота, зато сумели тайком насыпать овес кто в сапоги, кто за пазуху, кто в другие тайные места. И по возвращению в общежитие, все плитки были заставлены кастрюльками, мисочками. Пир горой — настоящая овсяная каша! Это было, наверно, единственное светлое воспоминание у Веры об учебе в техникуме. Но, в основном, там ее мучило бесконечное, единственное желание — спать! Спать хотелось даже больше, чем есть. Голод, конечно, донимал жутко. Все ждали, когда же откроют второй фронт, и действительно, помощь американцев принесла хоть небольшое, но все-таки благо: появился яичный порошок.

 

***

Но молодой организм рвался на волю. Летом Вера приезжала домой, где тут же подключалась к домашнему хозяйству. Так как мужчин в доме, кроме отца, не было (брата Григория забрали в армию), то пришлось помогать отцу на покосе. Вставали очень рано, еще до восхода солнца, и по свежей росе начинали косить. Вера шла за отцом, она старалась не отставать от него. Ей было стыдно пожаловаться, что усталость уже судорогой сводит все тело, превозмогая себя, она упорно и настойчиво шла точно вслед за своим папой, которого очень любила которым гордилась. Тяжко было, но и хорошо! Хорошо от запаха скошенной травы, от близости отца, от осознания себя помощницей семьи. Косили до обеда, потом кушали, отдыхали, Андрей Николаевич подтачивал косы, и опять на покос до вечера. Уже в темноте возвращались домой. Мать строго все выспрашивала о том, что и как они сделали за прошедший день. И непонятно за что журила отца, а Вера в это время бежала во двор, выливала на себя ведро холодной воды, растиралась, накидывала легонькое платьице и быстрей из дома — вечерять с подружками, танцевать с ребятами. Тут и настигла ее первая любовь. С этим мальчиком она любила сидеть на крутом берегу реки и смотреть в вечернее небо. Саша ей рассказывал о звездах. Волнующее чувство переполняло обоих так, что даже сами не заметили, как их губы впервые соприкоснулись в поцелуе.

 

***

И однажды Вера, приехав домой, решила не возвращаться в Читу. Жила и училась она там на самом пределе тщедушных силенок. Отец согласился, чтобы она осталась дома, здесь жилось все-таки посытнее. Но не прошло и недели, как за Верой приехали и приказали немедленно возвращаться обратно. Они пригрозили отцу:

— Если Вера не вернется в техникум, то вас заставят оплатить все то, что ушло за годы учебы на питание и обмундирование. Мы не можем так просто разбазаривать государственные деньги. Она должна закончить учебу и отработать положенный срок по распределению.

Так и пришлось продолжить Вере тянуть лямку то ли учебы, то ли солдатской службы.

 

***

Ничто на свете не бывает вечным. Кончилась война! Наступил и великий миг — День Победы! Для всех это было давно ожидаемое, но все-таки такое неожиданное, безумно радостное событие.

В последний год войны Вера училась в техникуме. Там они несли дежурство возле Красного знамени днем и ночью. И именно дежурные у знамени ночью получили сообщение об окончании войны. Утром 9 мая 1945 года учащиеся, как всегда, собрались на занятия. И вдруг объявляется построение на торжественную линейку. Все были в недоумении и не знали, что и думать. На линейке директор техникума, подполковник, взволнованным голосом стал говорить:

— Сегодня прекрасный день! Сегодня закончилась война! Сегодня День Победы! Поздравляю вас всех с этим замечательным событием! В честь дня Победы отменяются занятия, и объявляется отдых!

— Ура! — громом откликнулось все построение.

И день стоял действительно на удивление прекрасным — солнечным, теплым, ароматным. Все девочки из группы, где училась Вера, дружной стайкой побежали на природу, прихватив с собой скудные припасы. Они были счастливы втройне. И наступающей весне, и незапланированному отдыху, и, конечно же, окончанию такой длинной войны, что они успели уже за это время вступить в пору юности. Казалось, что голодное, холодное детство осталось далеко позади, а впереди ждет несказанное счастье. Девочки развели костерок и в котелке сварганили себе немудрящую похлебку, чтобы утолить сосущие позывы желудка, и устроили себе «пир горой». А потом их, измученных вечными недоеданием и недосыпанием, разморило на только что проклюнувшей траве. Проснулись лишь к вечеру, когда надо было уже возвращаться в техникум. Для них этот первый День Победы воистину стал самым настоящим праздником. И кстати, в этот день были освобождены не только учащиеся, но все служащие и рабочие. Товарищ Сталин объявил этот день выходным для всех. И это с его стороны был, несмотря на всю его бесчеловечность, самый человечный поступок.

 

***

Война свои тлетворным дыханием коснулась абсолютно каждой семьи России. Погиб муж старшей сестры Веры — Павел Запеканов. Пропал без вести. Никто не знает где и как он погиб, где его могила. В последнем своем письме с фронта он написал: «Буду защищать родной Смоленск. Немцы лезут, как черти!»

Анна долго ждала своего мужа, растила его сынишку, писала во все инстанции, думала найти хоть какой-то след. Но так и не получила никакого ответа на свои запросы. Человек канул, как в воду. Во время войны случались странные события, исчезали бесследно целые полки.

 

***

Сестра Мария тоже воевала, вернулась с фронта невредимой, но психика ее, конечно, пострадала. Да разве с тех мест, где каждый день смотришь смерти в лицо, где гибнут люди, час тому назад бывшие здоровыми и веселыми, можно вернуться нормальным человеком? Григория, брата Веры забрали в армию совсем еще мальчишкой, в неполные восемнадцать лет. Попал он в связисты, и прослужил целых 7 лет. Его часть находилась под землей, целых семь лет он почти не видел солнца. Сколько же слез пролила мать Гриши в постоянной тревоге за любимого сына, такого долгожданного после рождения трех дочерей, сколько бессонных ночей она провела. Вот уже и война закончилась, а его все не было и не было. Но дождалась... Пришел, приехал он, наконец-то, вернулся в родной дом. Но мать не верила своим глазам, ее ли это мальчик вернулся? На пороге стоял лысый, изможденный мужик... Служба под землей высосала из него всю жизненную энергию, которая так и не смогла в нем восполниться в полной мере. Он так и не смог в своей работе подняться выше должности помощника машиниста, хоть и женился, но жена взяла над ним полную власть, хоть и родила она ему двоих детей, но со здоровьем у них было не все в порядке. Однажды Гриша пошел купаться на озеро, и больше уже не вернулся с него... Плавал он хорошо, и никто не может сказать, что же именно случилось, что же он думал и чувствовал в последний момент своей жизни. Война убивает не всех солдат, но калечит и уродует жизнь всем, кто остался в живых.

 

***

Была у Екатерины Захаровны младшая сестра Анна. Вышла она замуж за чистокровного немца. До войны они жили на Волге, в Немецкой республике, в городе Энгельсе. С первых дней войны там началась расправа над немцами. Республику ликвидировали. Здоровых мужчин отправили в лагеря, на самые каторжные работы, а женщин, детей, стариков погрузили в товарные эшелоны и вышвырнули далеко в Сибирь, без одежды, без воды, без пищи. Все происходило стремительно, молниеносно. Отец мужа не вынес всего этого, по дороге он умер. Анна осталась совершенно одна, с двумя маленькими детьми: дочерью и сыном.

Поселили ее в одной глухой деревушке. Чтобы как-то выжить, Анне пришлось много работать. Однажды девочка сильно заболела, и мать увезла ее в районный центр, в больницу, оставила там на лечении. Сама же вернулась обратно, ей нужно было немедленно выходить на работу. Когда же она через неделю приехала в поликлинику, то ей сказали, что ее девочка умерла, но никаких документов, никаких следов от дочери не осталось. Анна стала расспрашивать всех, что же случилось с ее дочерью? Но люди молчали, отворачивались от нее с презрением. Молодая женщина — жена немца, хоть и не фашиста, но все-таки немца, разве можно такой сочувствовать! Потом одна сердобольная нянечка все-таки не выдержала и поведала убитой горем матери, что ее девочка выжила, но уж больно она понравилась одной бездетной врачихе, и та решила украсть ребенка, зная, что мать ее совершенно бесправная и жаловаться никуда не будет. Врач вместе ребенком уехала в неведомое направление, и Анна потеряла дочь безвозвратно. После войны ее жизнь наладилась. Вернулся из лагеря муж, у них родились мальчики-близнецы, вырастили они трех сыновей, но всю жизнь она тосковала по своей утерянной доченьке.

Ах, война, что ты сделала, подлая!

 

***

Близнецов они воспитали замечательными людьми, ответственными, волевыми, решительными. Когда началась перестройка, они оба были уже кандидатами наук, готовились защищать докторские диссертации. Но вовремя поняли, что их детям в России не будет нормальной человеческой жизни. Решили сделать крутой поворот в своей судьбе, и сначала один, за ним и второй вместе с женами и детьми выехали в Германию на постоянное место жительство. Так что их отец оставил им хорошее наследство — немецкую кровь. Братья решили не упускать шанс. Было очень трудно адаптироваться в другой стране, они все одолели. Сейчас имеют возможность путешествовать по всему миру и каждое лето отдыхать на Средиземном море. Все это благо далось потом и кровью их самих и их родителей…

 

***

С каким же нетерпением ждалось окончания страданиям и мукам. С небывалым воодушевлением встречался День Победы!

Мечталось, что жизнь станет лучше, человечней, хотя бы сытней. Но не тут было... Во имя высокой идеи —установления социализма в отвоеванных у Гитлера странах, туда погнали эшелон за эшелоном с хлебом, с зерном, а своему народу урезали норму на продуктовую карточку. В то время Вера жила на железнодорожном разъезде, и мимо ее дома мчались вперед, на запад перегруженные вагоны. Жить после Победы стало еще голодней, но все вынес русский народ, все перетерпел, пережил и послевоенную бескормицу.

 

***

В январе 1945 года Вера продолжила учебу в Школе военных техников. У нее совершенно не лежала душа к будущей профессии. Она любила читать, любила книги... Однажды ей поручили сделать доклад по литературе на тему «Николай Островский и его повесть «Как закалялась сталь». И как раз выпала ей очередь дневалить, и Вера всю ночь напролет запоем читала эту героическую книгу... А утром уже выступала перед всем классом, с упоением рассказывала о том, что прочитала. Все завороженно слушали ее эмоциональный рассказ. И это общение с классом настолько понравилось Вере, что она замечтала стать учительницей литературы. Через несколько дней она со смущением поведала о своем желании преподавательнице русского языка:

— Анна Гавриловна, посоветуйте, пожалуйста, что мне делать. Я совсем не хочу быть техником. Мне очень нравится профессия учительницы. Помогите мне, если можете.

— Верочка, ты, конечно, талантливая девочка и начитанная, и память у тебя хорошая, и общительная. Но ты ведь прекрасно знаешь, что сейчас в военное время тебя так просто не отпустят из школы. Нужно разрешение из Москвы. Напиши туда письмо, посмотрим, что получится.

Письмо Вера написала, и Анна Гавриловна тоже написала письмо от себя, чтобы поддержать свою любимую ученицу. Это было в апреле 1945 года. А в мае — долгожданная Победа!

 

***

Все лето сорок пятого года Вера работала на строительстве железной дороги. А когда в сентябре вернулась в ШВТ, то Анна Гавриловна ей с радостью сообщила:

— Верочка, дорогая! Пришел ответ на твое письмо! Положительный! Тебя отпускают!

Вера даже не поверила, что это действительно так. Она несколько раз перечитала письмо, расцеловала свою учительницу, которая помогла ей, тут же бросилась оформлять документы и укладывать чемодан.

Сборы были стремительные. И ехать было недалеко. Школа военных техников находилась в Чите второй, а Учительский институт — в Чите первой.

 

***

Жизнь Веры заиграла новыми красками. Казалось, что все плохое теперь позади: голод, война, муштровка. Нелюбимая техника...

В институте уже шли занятия, но студентов не хватало, в первой послевоенной осени — недобор. Люди думали о том, как выкарабкаться из разрухи, а не об учебе. В приемной комиссии взяли документы у Веры, хотя у нее не было даже десятилетнего полного образования, придираться не стали. Вместе с ней подавал документы Юра Андреев — фронтовик без ноги, недавно вернувшийся с войны. Им сказали, чтобы посещали лекции и одновременно сдавали вступительные экзамены. Юра решил держаться возле бойкой девушки:

— Ты мне читай вслух. Мой мозг, как губка, впитывает в себя все,— просительно говорил одноногий солдат.

Так вместе они и сдали вступительные экзамены и стали полноправными студентами двухгодичного Учительского института. По окончании его можно было преподавать в начальных классах до седьмого.

 

***

И этих двух лет не пришлось Вере проучиться полностью. На втором курсе, приехав домой, она узнала, что родителям урезали норму хлебной карточки. Им грозил голод. Вся пылкая натура Веры нацелилась моментально на помощь родителям. Она побежала в местную школу, куда с радостью ее взяли, учителей не хватало. Вернувшись в Читу, Вера перевелась на заочное отделение и уехала домой, чтобы начать трудовой путь.

 

***

Не ошиблась Вера в выборе своей профессии. Работа учителя стала для нее самой большой отрадой в жизни, ее настоящим призванием. Всей душой она любила литературу, и своих учеников.

Когда ее мужа — офицера перевели служить в Подмосковье, то Вера, имея ребенка на руках, работая в вечерней школе, смогла заочно закончить Московский педагогический институт, получив красный диплом с отличием. Ей предложили даже продолжить учебу в аспирантуре, настолько блестяще она сдала выпускные экзамены. Но семейные обстоятельства сложились так, что дальнейшая учеба не осуществилась, о чем Вера впоследствии сожалела:

— Если тебе выпадает шанс, то упускать его никак нельзя. Надо пробовать все, что предоставляется тебе в жизни, чтобы потом не мучиться в сомнениях,— поучала она молодежь уже в преклонном возрасте.

 

***

Активный учительский труд оказался замеченным партийными боссами, и Веру пригласили на работу в обком комсомола. По партийному поручению она объезжала деревни, агитируя за сдачу продовольствия государству. Эти поездки остались для нее в жизни одним из жутких воспоминаний. Приехала на поле, посреди которого лежала куча свеклы, а вокруг этой кучи стояли одни бабы, ни одного мужика. Увидев Веру, они все вместе заголосили.

— Что вы плачете, в чем дело? — спросил инструктор обкома комсомола.

— Ой, миленькая, нечего уже нам сдавать государству, вот последняя свекла осталась, а самим совсем кушать нечего...

Конечно же, справедливая Верина душа не могла выдержать работы, где все было пропитано фальшью, и она подала заявление на увольнение. Прочитав ее заявление, начальник сказал:

— А ты хорошо подумала? Сейчас ведь идет такая политика, чтобы женщин во власть продвигать. А ты умная, энергичная, способная. Мы тебя хотели в Высшую партийную школу отправить, могла бы быстро карьеру сделать.

— Нет, это не мое дело, я хочу обратно в школу, там — мое призвание,— ответила Вера.

— Ну и дура же ты! Счастья своего не понимаешь! Намотаешь еще соплей на кулак,— рассердился на нее председатель. Он, видимо, не мог уразуметь того, что человек может сам добровольно отказаться от материальных благ, получаемых номенклатурщиками. В основном, было наоборот, люди всеми правдами и неправдами стремились пробиться в партийную элиту, только там можно было в полной мере вкусить всю роскошь жизни.

 

***

Да, Вера очень любила свою работу в школе. И дети любили ее. И родители относились к ней с должным уважением. И, поначалу, все складывалась ажурно. Ее карьера стремительно двигалась вверх. Случайные, даже трагические, обстоятельства благоприятствовали ей. У директора школы, в которой работала Вера, не задалась личная жизнь. В первый раз он женился по любви и привел молодую жену к родителям. Но уж слишком, наверно, любила мама своего сыночка. Она начала пилить его, что не пара ему женка. И допилила, добилась своего. Не смог Дмитрий жить в постоянной ругани и развелся. Немного погодя он снова женился, и снова не угодил своей матушке. Не понравилась ей новая невестка. Пришлось и во второй раз развестись. Создает же природа таких матерей, которые ни в какую не хотят отпускать от своей юбки сыновей, обрекая их тем самым на страдания и мучения. Эти женщины искренне считают, что делаю добро и благо для своего дитятки. Они ужасны, как вампиры, которые подпитываются энергией собственного ребенка, живут только для себя, для своего эго. Этот тип настолько подавляет человека, что у него совсем не остается сил для борьбы с ним. Да как же можно протестовать против родной матери? Нужно особое мужество. Дима женился в третий раз, надеясь, что его мать образумится и даст ему возможность построить свою семью. Но чуда не случилось. Начались новые скандалы, склоки и интриги. Не выдержала его душа такой жизни, и Дима покончил с собой. Осиротел его дом, осиротела школа, в которой он директорствовал... И Вере, молодой, энергичной девушке, поручили встать на его пост.

 

***

Работала Вера с упоением, и вся школа зажила новой жизнью в ее руках. И поначалу все было хорошо.

 

***

У Веры была подружка Варя Красавина. Она работала учительницей русского языка и жила в большой семье. С удивлением Вера вдруг узнала, что Варя вышла замуж за офицера, но живет не в доме своих родителей, а в офицерской казарме.

— Как же так это случилось? — спросила Вера у Вари.

— Знаешь, стыдно даже обо всем рассказывать, но моя мама была категорически против моего замужества. Чем-то очень не понравился ей мой Петр. Но ты ведь знаешь, что меня уже все мои знакомые замучили вопросом о моем замужестве. Да и Петр мне нравится, не хуже других. Решила все-таки наперекор своей матушки, без ее благословения расписаться с ним.. Думала, что все обойдется. Но я плохо еще знала характер своей матери. Мы вернулись из райцентра уже законными супругами, а она даже на порог нас не пустила. Вот и пришлось первую свою брачную ночь провести мне на сене под телегой. Конечно, нам пришлось срочно искать на другой день жилье. Вот какой крутой бывает материнский гнев, дорогая Верочка. И что поделаешь, не могу я ссориться со своими родными, мать ведь она мне, родила меня, все равно я почитаю и уважаю ее.

 

***

И Вера вспомнила наставления своего отца, ведь и в их семье всякое случалось. Бывало, приезжали к ним в дом знакомые буряты, они продавали мясо, а квартировали в их доме, конечно же, не за «спасибо». После продажи мяса устраивалась всеобщая гулянка, в доме воцарялся пьяный дебош, которого Вера очень боялась. Ей больно было видеть пьяной свою маму, ее расхристанный вид. Вера запиралась в свою комнату, но однажды к ней начал ломиться пьяный бурят, крича о том, что он хочет ее. Ужас охватил сердце Веры, она побоялась, что дверь не выдержит, и выскочила в окошко, убежала к подружкам. Но и после таких случаев Вера не смела упрекать свою мать, понимала, что она не имеет на это никакого права, хотя в душе ее проклевывались ростки осуждения. Останавливало Веру слова отца: «Она ваша мать. Почитайте и уважайте свою мать!». Подлинная народная педагогика воспитания — педагогика любви и добра, почитания и уважения родителей. Вера всю свою жизнь называла родителей на «вы», и как только начала зарабатывать деньги, стала отдавать их матери, а когда уехала из родительского дома, то регулярно посылала им свою помощь.

 

***

Сегодня моей маме исполняется 79 лет… Возраст солидный… Всю мою сознательную жизнь мама восхищала меня и окружающих людей своей кипучей, взрывной энергией. Жизнь била в ней ключом. Избитое выражение, но точное. И по сей день к этой женщине людей притягивает, как магнитом. Если она день, другой не выходит гулять во двор дома, то ее бабушки-старушки-подружки уже трезвонят по телефону и от имени дворового сообщества требуют, чтобы немедленно шла гулять, ибо им без нее тоскливо сидеть на лавочке.

Но гулять с каждым днем становится все труднее, ноги все хуже и хуже держат когда-то столь стремительное тело, когда-то не умевшего прогуливаться медлительной походкой, только быстро, в ускоренном темпе, ведь надо было успеть переделать тысячу дел. Это было не в ее характере и не в ее возможностях…

Но сегодня, в 79 лет, мама вспомнила не о своих блистательных делах, когда ее бурная учительская деятельность не давала ученикам покоя, а вспомнила себя совсем маленькой, еще по рассказам своей матери…

 

***

Верочка только родилась. Родилась в годные годы в холодном Хабаровске. 1928 год: революция, гражданская война позади, но людям живется невероятно трудно. Многие семьи ютились в землянках, или во времянках. В одной комнате жили по 5-6 человек. И не удивительно, что в таких условиях месячный ребенок заболел… Не спасало даже грудное молоко. Мать с обреченным видом смотрела на крошечную дочурку и ждала ее последнего вздоха… Вдруг раздался стук в дверь. Тяжело поднявшись и утирая слезы, мать открыла ее. За порогом стоял совершенно незнакомый человек.

— Пожалуйста, дайте попить воды. Я с очень дальней дороги,— сказал мужчина.

— Заходите, сейчас подам,— ответила женщина.

Гость вошел в комнату и увидел младенца в колыбели, который уже и кричать не мог, лишь тихонько попискивал.

— Что это с ребеночком? — с жалостью спросил прохожий.

— Болеет, умирает уже,— расплакалась мать.

— Не надо так отчаиваться. Еще не все потеряно. Я, как бывший политзаключенный, знаю одно замечательное средство. Оно спасло многих моих друзей. Ждите, я сейчас вернусь, быстро вернусь.

Он стремительно выбежал из землянки и, действительно, минут через десять вернулся. В его руках была бутылка кагора.

— На, возьми! Капни в водичку несколько капель, дай ей попить. Не бойся, это вино спасет твою дочку…

Мать с большим сомнением последовала совету незнакомца. Другой возможности вылечить ребенка у не было. Она с трудом протолкнула ложечку с кагором в ротик девочки, та сглотнула. Немножко пропищала и утихла. Женщина подумала, что уже конец, прислушалась к дыханию: оно было ровное и спокойное. Дочь спала мирно, тихо, без хрипов. И проспала так целые сутки, а когда проснулась, то еще получила порцию водички с кагором… и еще долго спала, а потом. Наконец, стала сосать грудь. Хворь младенца пошла на убыль, и вскоре совсем исчезла, так же незаметно ушел таинственный незнакомец. Кто же он был в действительности? Спасший жизнь девчушке, и не только ей, но и ее будущим детям, внукам и правнукам. Может быть, сам Господь Бог? Случай удивительный, невероятный, но имевший место быть…

 

***

Мама посмотрела на свои руки:

— Знаешь, что было самое мучительное в войну? Даже не голод и не холод, а насекомые. Мои руки были в кровавых расчесах. Мучил постоянный зуд и от чесоточных клещей, и от вшей. Они размножались в огромном количестве. Я брала густой гребень, стелила газету и расчесывала над ней волосы. Вши сыпались дождем на бумагу, она становилась черной. Не спасал ни керосин, ни скипидар. По вечерам с подружками в общежитии искали друг у друга в волосах. Такое у нас было развлечение вместо танцев и кавалеров. Даже у тех, кто совсем обривал голову налысо, вскакивали шишки. Они лопались, а оттуда выползали полчищами какие-то насекомые… Да, вспомнить страшно, что было…

 

***

А день прошел так плодотворно,
Что я осталась им довольна.
Устало бросившись в кровать,
Теперь могу я крепко спать.

А день ушел, вдали он скрылся,
Процокал весело по мостовой,
Покровом лунным принакрылся,
И каплю жизни взял с собой.

 

***

Только в том случае, когда будет раскрываться творческий потенциал каждого человека, наша страна сможет расправить свои плечи, вздохнуть полной грудью и двигаться в будущее семимильными шагами. Счастье человека во многом зависит от реализации его потенциала, в востребованности его таланта, в ощущении того, что он не напрасно пришел в этот мир.

 

***

Подходит к концу удивительный год. Прошло уже 20 лет с того времени, когда ушел дорогой нам всем человек. Много событий произошло в этом году. Свадьба сына, рождение внука и рождение внучки. Да, мои дети сделали меня самой настоящей бабушкой, причем бабушкой в квадрате. В нашей жизни появились два новых человечка. К ним — бесконечная нежность, ощущение совершенной полноты жизни. Благодарю тебя, Господи, от всего сердца, за величайшее чудо, подаренное всем нам. Благодарю тебя, Господи, что у моих детей образовались семьи, что у них появились свои дети, что живут в любви и согласии. Благодарю...

 

***

Итак, свершилось, совершилось, я еду, качу, качу… Накануне был небольшой переполох и слезы. У меня уже были куплены железнодорожные билеты в Москву. А вечером я пошла в магазин за молоком, и, будто черт дернул за ногу, предательский ледок на асфальте подкосил меня, со всего размаху шлепнулась на коленку. Боль была такая сильная, что не могла вздохнуть. Кое-как поднялась, попробовала шагнуть, и получилось. Шаг за шагом стала продвигаться к магазину, сделала нужные покупки, нашла в себе силы заглянуть к подружке и поздравить ее с наступающим Новым годом. Боль немного утихомирилась, и я смогла дойти до своего дома. Но к вечеру колено распухло и разболелось так, что мама моя заподозрила неладное, пришлось ей рассказать о своем падении. Надо было звонить дочери, к которой я собралась в гости и сообщить, что поездка, скорее всего, отменится. А я так мечтала встретить Новый год с ней и со своим, еще крохотным, внучонком. Обе мы поплакали в трубку, но я пообещала, что если к утру полегчает, то все равно поеду к ним. Так и порешили: утро вечера мудреней…

Всю ночь лечилась народными средствами, и утром с трудом, но нога зашагала, и я с радостью сообщила маме: «Еду! В поезде еще отлежусь и подлечусь!». Но впереди предстоял хлопотливый день. А встала я в 7 часов утра и сразу на кухню: готовить щи, варить кашу, мыть посуду. Все приготовила, а тут и сын прибежал, чтобы помочь мне. Он в этот день не работал. Покормила его, и я, взяв мамину тросточку, и опираясь на руку сына, захромала за ним к банкомату, надо было получить получку. Но он оказался пуст, деньги еще не поступили…

Подождали, потоптались, еще раз проверили, да и пошли обратно домой, не солоно хлебавши, с намерением придти обратно часика через три. Сын побежал делать свои дела, а я пообщалась с мамой, пообедала, и решила самостоятельно добывать свои деньги. Планов было громадье, но на их осуществление оставалось все меньше и меньше времени. Уже отказалась от мысли сделать пирожки в дорогу. Моя дорогая ножка все лучше слушалась свою хозяйку, добралась до банкомата, но он не обрадовал меня. Вот досада какая!

А банкомат находился в здании лицея, в котором царила предновогодняя кутерьма. Лицеисты в самых причудливых костюмах бегали туда-сюда. Вот идет парень в костюме цыганки-молдаванки. Идет и кокетливо стреляет глазками. Стремительно по коридору промчалась Снегурочка, из-под белого халата которой торчали мужские брюки — значит она — тоже парень. Странно… А в мою молодость сверстники наряжались в пиратов да в мушкетеров.… Ныне оказывается — в цыганок и Снегурочек. Что же это значит? Наверно, феминизацию… Вдруг выскочила из-за угла Баба-Яга, она явно перестаралась в сооружении груди из воздушных шариков. За ней Русалочка в наряде из мешковины, юбка на ней так коротка, что она идет и придерживает ее руками, чтобы не оголилась попка. О, времена, о, нравы! Зато ребятам, собравшимся за вахтенным столиком, скучать не приходилось. Каждый появляющийся персонаж встречали смешливыми взглядами. Особое внимание привлек Дед Мороз — белая борода приклеена на юное девичье лицо. Все смешалось и перемешалось на новогоднем карнавале…

А я сидела на скамеечке и ждала у моря погоды — своей несчастной зарплаты. Смотрела на громадный аквариум, в котором плавала единственная рыба — чудо-юдо занимало по длине почти треть аквариума, на дне которого я потом заметила еще две рыбины. Сначала я подумала, что это муляжи, но, приглядевшись внимательнее, заметила, как у них шевелятся жабры. Но больше всего понравились пузырьки воздуха, как стеклянные горошки, они выскакивали со дна, и бисеринками всплывали наверх.

Так что в любой ситуации оказывается можно не просто терять время, а обогащаться впечатлениями. Но ведь поезд не будет меня ждать. А деньги нужны, без них никуда: ни продуктов в дорогу купить, ни новогодних подарков, ни гостинцев, ни угощений для своих родненьких. Я вернулась к прозе жизни — штурмовать банкомат, и опять впустую…

Пришлось на больной ноге тащиться на разборку к своему бухгалтеру. Слава Богу, она отнеслась ко мне по-человечески. Куда-то дозвонилась, потыкала пальчиком по клавиатуре компьютера и милостиво кивнула головой — можете идти получать деньги. Я снова поплелась к уже ставшему мне родным банкомату. Карточка моя на этот раз, наконец-то пополнилась, правда на мизерную сумму…

Что ж, пришлось сократить свои амбиции, урезать норму продуктов в дорогу. Но для внука купила все-таки Петушка — пирамидку, а для своей мамы — подушку. Ее старенькая подушка уже совсем отощала. Пусть в новом году отдыхает на новой подушке! И курицу купила, вернее, куренка-цыпленка уже жареного, ибо у меня уже совсем не осталось времени на то, чтобы запечь свеженькую курочку в духовке. Но я все равно была довольна и успокоена тем, что всех накормлю, и маме останется, что покушать, когда я уеду. Она уже совсем старенькая и не может готовить еду. Набрала ей пельменей и лапши, а в холодильнике стояли уже приготовленные мною с утра щи, гречка, селедка под шубой. Так что обеспечила маму пропитанием на неделю вперед.

Кое-как приковыляла домой с двумя сумками и подушкой под мышкой. Оказалось, что меня потерял мой сын, он бегал по всей нашей округе и разыскивал меня, чтобы помочь с покупками, но я с ним не встретилась, разминулись мы, пути наши не пересеклись… Позвонила ему на сотовый телефон, что я уже дома, и он вскоре появился с подарками для племянника и сестренки.

Быстренько собрала ужин, пригодился куренок-цыпленок. Правда, мясо у него оказалось жесткое, как у бойцового петуха. Видимо, маме придется крутить его через мясорубку, жевать ей уже нечем.

Точно в срок появился мой друг, которому тоже перепала ножка куренка. Удивительно, мне несколько раз было сказано спасибо. Бывает, что стараешься, стараешься, готовишь, готовишь, а благодарности не зарабатываешь. А сегодня не готовила, не старалась, а всем угодила. Парадоксально…

И вот меня, как барыньку, и мои сумки на машине привезли на вокзал и загрузили в вагон. Попрощалась со всеми и тронулась в путь. Колеса стучат, и я качу, качу, качу, морщась от боли в ноге, но счастливая… Суматошный день подошел к концу. День жизни, надеюсь, что не напрасный. О том, что будет впереди, не хочу мечтать и загадывать. Надо брать все от настоящего мига жизни и наслаждаться каждым часом, невозвратным часом…

1 2 3 4 5 6 7

На страницу автора

К списку "К(K)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.