ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Под знамением Бога Грозы

Книга первая

Часть первая

9

Отряд всадников без устали мчался по холмам и равнинам. Лишь изредка они останавливались на короткий отдых, и вновь гнали лошадей. Пена клочьями летела от ноздрей скакунов. Ветер слепил глаза. Позади клубилась желтая пыль.

Наконец вдали показались неприступные стены Хаттусы.

Суппилулиума увидел, как к воротам Лабарны неторопливо подкатывали три колесницы. Следом шли копьеносцы.

— Посланники Арнуванды,— крикнул Суппилулиума.— Мы должны их опередить. Едем к Львиным воротам.

Всадники влетели в город. Прохожие шарахались в стороны. Проскакав к Южной Цитадели, Суппилулиума спешился у халентувы. Радостный Иссихасса выбежал навстречу повелителю. От него исходил запах жареного мяса и крепкого вина. Он неплохо проводил время в отсутствии Суппилулиумы. Иссихасса готов был рассыпаться в приветствиях, выразить свою любовь и уважение к повелителю. Но тот не дал ему рта раскрыть. Кинул на ходу:

— Встречай гостей.

Иссихасса пожал плечами. Тут ему доложили, что прибыл Цула и два посланника от великого властителя, солнцеподобного лабарны Арнуванды. Иссихасса отдал распоряжение провести гостей в дом телепурия. Халентуву еще только начинали отстраивать.

Тяжелой уверенной поступью вошли два тысячника лабарны в золоченых латах. Синие шерстяные плащи покрывали их плечи и спины. Высокие гребни из конских волос колыхались в такт шагов на блестящих шлемах. В правой руке каждый держал кинжал рукояткой вверх с изображением льва, в левой глиняную табличку, испещренную хеттскими иероглифами. Сзади плелся Цула, низко опустив голову.

— Мир тебе! — поздоровались они с Иссихассой.

— Хранят вас Боги! — Ответил тот.— С чем пожаловали?

— Мы тысячники войска Таккеха, непобедимой армии солнцеподобного лабарны Арнуванды. Прибыли от его имени к телепурию города Хаттуса.

— Иссихсса, телепурий города Хаттуса перед вами.

— Прочти и выполни.— С этими словами тысячники протянули ему глиняные таблички.

Иссихасса принял таблички с учтивым поклоном, но прочитать не смог. Из-за приличного количества выпитого вина, иероглифы расплывались и двоились. Он только смог, как следует, разглядеть печать внизу. В глине вытеснено изображение лабарны с калмусом в руке, вокруг надпись: «Великое Солнце Арнуванда». Иссихаса подозвал писца. Тот, так же учтиво, с легким поклоном, взял таблички и прочитал:

— Гнусному предателю и бывшему моему чашнику Иссихассе. Не смотря на родство со мной и принадлежность к «Великому Роду», ты жирный шакал, заслуживаешь за свое предательство самой страшной земной кары и проклятие Богов. Но у тебя есть шанс избежать этой страшной участи. Я приказываю тебе: снять с себя полномочия телепурия и сдать город моим посланникам. Все войско, находящееся в городе разоружить и распустить. Взять под стражу изменника Фазаруку и казнить на месте. Выполнив эти условия, ты будешь прощен. Я на время забуду твою подлую измену.

Иссихасса смиренно улыбался, но ничего не понимал. Его мозг отказывался вникнуть в суть услышанного. Он решил потянуть время: Суппилулиума сам во всем разберется.

— Может быть дорогим гостям угодно выпить хорошего вина и помыться с дороги? Вы, наверное, очень устали.

— У нас будет достаточно времени, чтобы вымыться и выпить все вино, которое ты заготовил. Мы с сегодняшнего дня хозяева Хаттусы,— засмеялись тысячники Арнуванды.— Скорее пошли стражу за Фазарукой. Пусть его свяжут и приволокут сюда.

— Зачем спешить? Он никуда не денется,— попытался вилять Иссихасса. Он не мог понять, как можно арестовать Фазаруку по приказу Арнуванды. Суппилулиума не даст этого сделать. Иссихасса пожал плечами.— Как я могу разоружить войско? Тем более казнить Фазаруку? Меня побьют палками.

— Передай всем, что в Цапланде находится под стражей Суппилулиума. Если город не подчинится — он будет казнен. Его мшедь Цула подтвердит наши слова.

— А я могу их опровергнуть,— сказал Суппилулиума, входя в зал в сопровождении Фазаруки. Лицо его выглядело свежим после ледяной воды. Чистая белоснежная хубика мягко шелестела. Как будто он никуда не ездил, не проскакал огромный путь, загоняя лошадей, а все это время отдыхал в саду халентувы.

Цула не мог понять: сон это или явь? Он протер глаза. Явь! Обезумев от радости, он схватил обоих посланников за шиворот и так тряхнул их, что великолепные шлемы слетели с голов, затем кинул тысячников на пол и закричал:

— На колени перед повелителем! Теперь вы убедились, грязные шакалы, что перед вами сын Бога Грозы?

Изумленные и до смерти перепуганные посланники беспрекословно подчинились.

— Ну что, жалкие прихвостни Арнуванды, какую смерть вы предпочитаете? — с издевкой спросил Суппилулиума.

— Повелитель! — зарычал в негодовании Цула.— Они издевались надо мной. Мне не давали пить. А когда я просил у них воды, говорили, что все равно я скоро умиру. Если б ты слышал, какими словами они поносили тебя… Я вынужден был молчать и выслушивать их шутки. Разреши мне погладить их палкой, а затем искупать в сточной канаве.

Посланники на четвереньках подползли к Суппилулиуме и лобызали носки его остроносых башмаков. Жалобными голосами молили о пощаде.

— Прочь! — рассвирепел Суппилулиума.— Что я вижу! Или глаза меня обманывают? Тысячники великой Хатти из грозного войска Таккеха скулят, словно побитые собаки. Воистину, Арнуванда подбирает мешедей себе подобных.

Тысячники отпрянули, но остались стоять на коленях, Повелитель продолжал:

— Нет, вы не собаки. Собака, хотя бы, огрызается, когда ее бьют. Не ослы, У ослов гордости больше, чем у вас. Быть вам козлами. Цула, отбери у них кинжалы войска Таккеха. Они не достойны носить их. Пусть снимут с них латы и наденут козлиные шкуры и палками гонят по городу до сточной канавы.

— Будет исполнено,— довольно ухмыльнулся Цула.

Посланники взмолились, но их уже выволокли из зала.

Суппилулиума устало опустился на стул и закрыл глаза. Напряжение последних дней разом навалились на него. Он еле сдержался, чтоб тут же не уснуть.

— Повелитель! — Фазарука вывел его из забытья.— Будут какие-нибудь приказания?

— К вечеру собрать всех надежных людей. Будем держать совет.

— Готовимся к сражению?

— Чего я не хочу, так это братоубийственной войны. Когда два ястреба дерутся, ворона таскает яйца из их гнезд.

— Великий, у меня есть дерзкая мысль.

— Говори.

— Я могу проникнуть в Цапланду с несколькими верными и отважными воинами. Мы постараемся убить Арнуванду.

— А потом?

— Пусть меня казнят. Я возьму всю вину на себя. После смерти Арнуванды вся власть перейдет к тебе.

— Что ты предлагаешь — смело, но неразумно. К лабарне сейчас не подступиться. После нашего побега накажут многих стражников, в пример остальным. Теперь даже мышь в халентуву не проскочет. Даже, если удастся вонзить кинжал в сердце Арнуванды. Что скажет панкус, когда узнает, что один из моих приближенных убил лабарну? Они разом завопят, что я попрал священный закон Телепину, и потребуют моего изгнания или даже смерти. На трон лабарны будет посажен какой-нибудь незаконный сын моего отца лабарны Тудхалии. Таких дураков он, в свое время, наплодил по всей Хатти. Они пользуются своим божественным происхождением и объедают, без того тощую, государственную казну. Представь, что такой дурак начнет править страной. Он будет делать все, что ему будут приказывать сильнейшие из «Великого рода». Закрутятся интриги. Польется кровь.

— Речь твоя правильная, великий,— согласился Фазарука.— Но что ж нам делать?

— Мне надо поговорить с Богами. Вечером я сообщу свое решение.

 

Тем же вечером Суппилулиума созвал все свое окружение в дом телепурия. Все расселись за длинным столом. Повелитель долго молчал, приводя в порядок свои мысли. Сановники терпеливо ждали. Наконец он сказал:

— Я благодарен вам, что вы стояли со мной рядом в бою, рисковали жизнью ради меня. Я вас всех люблю и ценю, но должен вас покинуть.

— Неужели так решили Боги? — осторожно спросил Цула.

— Боги хотят, чтобы я сам выбрал правильное решение. Все зашло слишком далеко. Хатти уже поделилась на две половины. Прольется кровь братьев. Прекрасно знает каждый из вас, к чему это приведет. Выход один: мне надо покинуть Хатти. Пусть страной правит законный правитель. Я не буду ему мешать. Если только тучи сгустятся над страной, я прилечу на крыльях мести и умру в бою. Таково мое решение.

Все опустили головы и молчали.

— Я пойду с тобой, повелитель, хоть на край света, к самому Ярри в пасть,— сказал Цула.

— И я с тобой,— отозвался Фазарука.— Все равно, после моих проделок, Арнуванда уже приготовил топор для моей головы.

— Мы тоже готовы! — откликнулись тысячники.

— Спасибо еще раз, за преданность. Спасибо за то, что решили идти со мной в изгнание,— расчувствовался повелитель.

— Куда мы направимся? — спросил Цула.— Нас наберется: добрый десяток закаленных воинов — большая сила!

— Об этом я и хотел с вами посоветоваться.

— Дозволь мне,— спросил разрешения Иссихасса, хотя по его лицу было видно, что он не в восторге от предстоящего путешествия.— Я предлагаю идти в Митанни на поклон к Тушратте. Если он в скором времени намерен завоевать Хатти, тогда ты сможет получить должность наместника.

— О чем ты говоришь! — возмутился Суппилулиума.— Сам Ярри шепчет тебе на ухо! Кем же я буду в глазах своего народа? Изменником, разрушителем своих городов, осквернителем своих храмов.

Иссихасса, пристыжено втянул голову в плечи.

— Может быть лучше отправиться в Киццуватну. Оттуда морем в Та-Кемет? — предложил Фазарука.— Правитель Эхн-Атон посмел вступить в противоборство с кастой жрецов. В Та-Кемет теперь поклоняются только Богу Солнца. Он хочет завоевать южные земли. Ему нужны смелые преданные воины.

— Эхн-Атон отнял у Богов храмы. Они ему жестоко отомстят. Не хотелось бы мне сражаться против Богов,— покачал головой Суппилулиума.— Да и сам фараон состоит в родстве с Тушраттой.

— Может, в Ассирию? — подал голос Цула.— Уж кто ненавидит Тушратту, так это властитель Ассирии. Митанни отняла северные земли у Ашшурбалита. Ниневея и Ашшур платят огромную дань.

— И все же, Ассирия подвластна Вашшукканни,— ответил на это повелитель.— Я прелагаю последовать на север. Сначала в Верхнюю страну к Хемише, затем к подножью великой горы Ур-урут. Там обитают многочисленные народы. Один из правителей приглашает послужить у него. Он хочет объединить земли. Меня он просит создать ему сильную армию. Если даже Митанни, в мое отсутствие, посмеет напасть на Хатти, я всегда смогу придти на помощь своей стране.

— Воистину мудро! — согласились все.

— Если вы готовы последовать за мной, тогда готовитесь. Через три дня, с первыми лучами нам надо отправляться в путь.

 

Три дня повелитель провел в молитвах. Три дня без устали просил Богов защитить Хатти. Тревожные вести долетали с той стороны Бычьих гор. Лазутчики донесли, что Митанни готовит войска к большому походу. В перерывах между молитвами Суппилулиума поднимался на самую высокую башню и устремлял свой взор в сторону Цапланды.

Вечером третьего дня на башнях забили тревогу. Суппилулиума взбежал на стену и увидел стройные ряды, идущие к Хаттусе. Медные доспехи пылали огнем в лучах заходящего солнца. Оранжевая пыль поднималась из-под ног. «Так рассудили Боги» — подумал Суппилулиума и велел принести боевой шлем.

Колотушки не переставали стучать. Раздался, возбуждающий кровь, звон оружия. Защитники спешили занять свои места на стенах. Запылали костры под котлами с водой. Воины проверяли мечи и копья. Лучники выпустили по стреле, вымеряя расстояния выстрела и силу ветра. Вскоре все замерли, готовые к отражению штурма. Колотушки смолкли.

Вражеское войско остановилось возле земляного вала, но не стало перестраиваться из походного порядка в боевой. Суппилулиума разглядел хорошенько войско и прикинул его возможности. Копьеносцев оказалось не больше трех тысяч. С такими силами штурмовать Хаттусу — затея бесполезная. Город хорошо укреплен, да и защитников больше. Враг решил схитрить?

Над стройными рядами копьеносцев взвился шест с золотым крылатым солнцем. Суппилулиума узнал знамя Вурусему, Богини Солнца города Арины. Самые могучие воины. Во всей Хатти нет им равных. Но повелитель, так же, не заметил у них лестниц и штурмовых орудий.

Несколько человек направились к воротам. Среди них выделялись ярко-синие плащи тысячников и желтый плащ командующего войском Вурусему. Он нес в руке зеленые веточки еуа — знак мира. Следом шло несколько человек в пурпурных накидках. Их впустили в крепость. Суппилулиума вышел навстречу. Перед собой он увидел, помимо знаменитых воинов, членов панкуса во главе с жезлоносцем Хухулиллой. Они встали на одно колено перед Суппилулиумой и сложили к ногам повелителя свои короткие мечи.

— Что привело вас ко мне, великие мужи Хатти и слуги лабарны? — немного растерявшись, спросил повелитель.— Зачем вы стоите на коленях перед бунтовщиком, человеком, который оскорбил Большое Собрание и самого лабарну?

— О мудрый и неуязвимый,— начал Хухулилла.— Ты не оскорблял лабарну, ты труса назвал трусом. Он, вдобавок, не ценит ни своих слуг, ни родной земли. Вместо того чтобы прислушаться к нашим советам, и не вступать с тобой в открытую вражду, Арнуванда делает то, что нашептывают ему послы Митанни. Нам стыдно за своего правителя и за себя. Когда враги разоряли Хатти, мы, недостойные, прятались в горах. Теперь пришло время раскаяться за то, что сразу не пошли за тобой, и готовы кровью смыть позор. Мы сложили мечи к твоим ногам. Решай: если веришь, нам и прощаешь — возврати оружие, если нет — руби головы,— и ты будешь прав.

— Повелитель, будь осторожен! Не кроится ли здесь обман,— шепнул на ухо Суппилулиуме Иссихасса.

— Я верю вам! — нарочно громко ответил Суппилулиума.— Эти воины скорее убьют себя, чем пойдут на подлость.

Затем повелитель поднял с земли клинки и раздал их обратно в руки воинам.

— Меч нельзя осквернять кровью беззащитного. Пусть его держит крепкая рука. И направлен он будет против врагов наших, а не против братьев.

Галгатури и аркамми били отбой. Копьеносцы с песнями и боевым кличем «Аха Арина!» входили в город. Им раздавали хлеб, сыр, вино. Членов панкуса Суппилулиума пригласил совершить жертвоприношения в храме Бога Грозы, а после разделить с ним ужин.

Слабо мерцали светильники. Длинный стол ломился от кувшинов, блюд и ваз с фруктами. Суппилулиума сидел во главе стола. Он был задумчив и мрачен, почти ничего не ел. Все присутствующие невольно поддавались его настроению. Вместо того чтобы веселиться, говорили вполголоса. Повелитель, казалось, никого не замечал. Он все больше хмурил густые брови. В глазах угадывалась тень печали. Повелитель отыскал взглядом жезлоносца Хухулиллу.

— Расскажи все по порядку: как вы оказались под Стенами Хаттусы.

— После твоего побега Арнуванда взбесился. Он приказал высечь всю стражу, что следила за темницей и за воротами. Но когда узнал, что зарубили одноглазого, то забился в истерике. Начал раздавать бессмысленные приказы. Потребовал всем войскам идти к Хаттусе и разрушить ее. Всех жителей вырезать без жалости. Тут же призвал писцов написать послание Тушратте с просьбой прислать в помощь несколько тысяч копьеносцев.

Меня и еще нескольких членов панкуса должны были схватить и казнить. Нас предупредили. Мы покинули Цапланду. Заодно перехватили посланника в Митанни. Послание уничтожили. Когда войска выдвинулись из города, мы переговорили с тысячниками войска Вурусему. Они были крайне недовольны лабарной. Арнуванда объявил, что если они не захватят Хаттусу, он всем тысячникам отрубит головы. Воины Вурусему решили выдвинуться вперед всех к Хаттусе и перейти на твою сторону. Остальная армия подойдет только к утру. Вряд ли они посмеют штурмовать Хаттусу, узнав, что город защищают копьеносцы из города Арины.

— А что Арнуванда? — перебил его Суппилулиума.— Он не с войсками?

— Он так громко кричал, что занемог. У него открылся жар. А немой лекарь сбежал. Так что, Арнуванда остался в Цапланде.

— Чем ты озабочен, великий? — спросил у него Цула. Теперь у тебя могучее войско. Еще при лабарне Тудхалии ты мечтал возглавить ряды Вурусему.

— Я не знаю, как мне поступить,— признался повелитель.— Что делать дальше? Пусть позовут мага.

Привели немого брадобрея.

— Что скажешь, гадатель, о нашей судьбе,— спросил его невесело Суппилулиума.

Маг принялся объяснять жестами, а Фазарука переводил:

— Я всю ночь вопрошал звезды, а днем гадал по внутренностям быка и свиньи. Узнал только то, что к тебе летят две вести. Они принесут свободу и горе.

— И все?

Немой покачал головой.

Когда маг удалился, все зашумели, истолковывая предсказания немого. В это время вошел мешедь и сообщил, что прибыл гонец из Цапланды. В зале воцарилась тишина.

Весь в пыли, без головного убора, гонец устало свалился на колени.

— Говори! — приказал Суппилулиума.

— О великий, горе пришло в страну Хатти! Лабарна Арнуванда, да будет он Богом, зарезал себя.— Все ахнули и повскакивали с мест. А гонец продолжал: Звездоподобная таваннанна Никламати не вынесла вашей размолвки с братом и смерти лабарны. Она ушла к Богам.

Суппилулиума закрыл лицо руками и застонал. Но тут поднялся жезлоносец Хухулилла. Вид у него был мрачный и, в то же время торжественный.

— Великие мужи Хатти,— произнес он громко. Боги вынесли решение. Богини Истустая и Пания завершили прясть земную нить жизни лабарны Арнуванды и таваннаны Никламати. Сегодня ночью лунная ладья подберет их души.— Он перевел дух и продолжал уверенней: Но великая Хатти не может долго существовать без нового лабарны. Как крону дерева и корни связывает ствол, так и люди связаны с Богами через лабарну. По праву рода и по заслугам, лабарной должен стать сын Бога Тудхалии и сын Бога Грозы Суппилулиума!

Все присутствующие единогласно воскликнули громкое «Аха!»

— Я предлагаю созвать Большое Собрание в священном городе Хатуса,— продолжал жезлоносец.— Пусть старший кантикини и Сестра Богов помажут на царствие нового правителя.

— Правильно! Пусть будет так! — поддержали все.

Суппилулиума поднялся, собираясь сказать речь. Но в это время мешедь сообщил, что прибыл гонец из Лувии, с самого юга. Вестового привели в зал. Он, как и первый, рухнул на колени. Его потрескавшиеся губы произнесли только два слова, от которых у всех заледенели сердца: «Идет чума!» Даже у мешедей, которые должны стоять как каменные изваяния, перекосило лица от ужаса.

— Нелегкое тебе досталось правление,— хрипло произнес Хухулилла.

Суппилулиума обвел всех присутствующих суровым взглядом и глухо сказал:

— Справлюсь или погибну. Пусть принесут чистую хубику и калмус. Мне нужно поговорить с Богами.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.