ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Под знамением Бога Грозы

Книга вторая

Часть первая

10

Номарх Кадеша, благородный Сети, тяжелой походкой бывалого воина вошел в светлый зал и поднял руку, приветствуя Эйю.

— Ты хорошо отдохнул, мудрейший?

— Изумительно,— ответил Эйя, поднимаясь с низенького стульчика.— В Кадеше чудесный воздух и не так донимают москиты, как на берегах Хапи. А теперь мне пора ехать в Хеку-Пта.

— Но что так скоро? — забеспокоился Сети, выказывая сове гостеприимство.— Погостил бы еще. Скоро начнется охота на львов.

— О нет. Развлечения потом. Меня ждут важные дела.

— Ты встревожен.

— Пришли плохие вести. Похоже, трон под Семенхкарой основательно шатается. Он наобещал народу слишком многого. Теперь же не может выполнить и половину.

— Ты едешь давать советы Семенхкаре? — удивился Сети.— Он не будет тебя слушать. Этот старый глупец всегда недолюбливал тебя.

— Нет, я еду к наместнику Куши, великому Хеви Меремосу. Он поможет солнцеликому фараону Семенхкаре слететь с трона и уступить место более достойному. Правителем станет Тутэхн-Атон.

— Он еще молод для правителя.

— Он молод,— согласился Эйя,— и очень доверчив.

— Как же он будет править страной? — удивился воин.

— Он? — Эйя усмехнулся.— Он будет развлекаться, охотиться, ездить на колеснице — вот и все его заботы. Кстати у него чудесная супруга Анхесенамут. Красивей девушки, пожалуй, не сыскать во всей Та-Кемет. Она впитала красоту своей матери Нефертнефру-Атон.

— Она прекрасна,— согласился Сети,— хотя, я видел ее только ребенком. Я только помню ее большие красивые глаза.

— Глаза, как бездонные озера,— подтвердил Эйя.— Жалко будет, если она останется вдовой. Глаза потускнеют от слез.

— Что ты имеешь в виду, мудрейший? — насторожился Сети.— Тутэхн-Атон болен?

— Если болезнью можно назвать власть, то — да,— не смутившись ответил Эйя.— Великие мужи не выдерживают и гибнут. Сможет ли выстоять семнадцатилетний юноша, да еще такой доверчивый?

— У него надежные защитники: ты, верховный жрец Атона и великий Хеви.

— Да, возможно,— уклончиво ответил Эйя.— Вы ведь с Хеви большие друзья.

— Твоими устами говорит правда. Мы начинали вместе, еще мальчишками, при дворе Аменхотепа. Сначала помощниками писцов, потом писцами. После доблестно воевали в Куши. Когда Эхн-Атон объявил одного Бога, мы с войсками поддержали его. За наши заслуги, правитель назначил Хеви номархом Куши, а меня номархом Кадеша.

— И кем ты себя больше считаешь: воином или ученым? Ведь номарх должен быть грамотным, а номарх такого далекого города еще должен быть хорошим стратегом. Кругом кочевники, разбойники.

— Я — воин! — твердо ответил Сети.— Вот и сейчас я собираю войска и ожидаю подхода Хеттов.

— Ты решил с ними сражаться? — изумился Эйя и покачал головой.

— Я разобью их, как сделал это вместе с Тушраттой.

— Ты вспомнил несчастного правителя Нахарины.— Эйя кисло улыбнулся.— Говорят, он в Керкемише дрожит от страха. Я бы не советовал тебе вступать в бой с Суппилулиумой. Нынче армия хеттов другая. Мой мудрый совет: не делай этого, иначе не удержишь Кадеш и не защитишь Ретену. Войска Суппилулиумы без особого труда взяли неприступные Хальпу и Алалах.

— Мне, номарху грозной Та-Кемет бояться этих оборванцев? — запальчиво воскликнул Сети.— Они не знают, что такое боевой строй. Тем более, у меня достаточно сил, чтобы справиться с ними. Вскоре сюда прибудут Нухаше — правитель среднего Ретену и Амурру — правитель Лабан а и приморья.

— А эти, твои Нухашше и Амурру надежные? Им не надоела еще деспотичная власть Та-Кемет и постоянные поборы?

— Что ты этим хочешь сказать? Думаешь, они посмеют меня ослушаться?

— Я хочу предупредить тебя: в случае неудачи, к тебе никто не придет на помощь.

— Если эти несчастные правителишки взбунтуются, я им обрежу уши и пошлю на невольничий рынок. Я старый закаленный воин Та-Кемет, номарх Кадеша! Никто в этих краях не смеет идти против моей воли. Я жестоко подавлял бунты и успокоил чернь.

Вошел слуга и сообщил, что прибыли Нухашше и Амурру.

— Желаю тебе победы.

— Победа будет за мной! — заверил его Сети.— Пусть Атон охраняет твой путь.

Жрец выехал за ворота в белой повозке с навесом от солнца. Он обернулся и с печалью, в последний раз взглянул на высокие каменные стены Кадеша с множеством квадратных башен. Какой красивой и неприступной смотрелась эта твердыня.

— Жаль терять такой город,— вздохнул он и отвернулся.

Сети велел позвать подвластных правителей. Они вошли оба сразу, высокие, широкоплечие, со смуглыми вытянутыми лицами и горбатыми носами. Короткие бороды аккуратно завиты. Поверх короткой одежды правители одели кожаные латы с медными чеканными пластинами.

— Вы явились в срок. Отлично! — встретил их Сети высокомерным тоном.— Сколько воинов привели с собой?

— Со мной три тысячи,— ответил Нухашше.

— И со мной три,— вторил ему Амурру.

— Чудесно! У меня в Кадеше пять тысяч, итого — одиннадцать,— удовлетворенно сосчитал Сети.— Подобралось крупное войско. Мы должны разгромить армию Суппилулиумы, обратить ее в бегство и покрыть себя славой. Он рыщет сейчас где-то в низовьях Оронты. Не сегодня — завтра явится сюда.

— Он объявил нам войну? — без особого восторга спросил Амурру.

Сети заметил страх в их глазах.

— Нет. Но я, номарх Кадеша, благородный Сети сам объявлю ему войну. Я обращу жалких хеттов в бегство, как уже раз сделал в Нахарине. У меня было всего три тысячи доблестных воинов. Вы все поняли? Идите, готовьтесь к сражению,— отпустил их номарх. Но когда правители склонили головы, собираясь удалиться, он остановил их. Брови номарха грозно сдвинулись к переносице. И он сказал:

— Постойте, ну-ка, вы, оба. Амурру, тобой не поставлено положенное количество леса и шерсти в Хеку-Пта. А ты, Нухаше, до сих пор не уплатил дань за год. Что на этот раз случилось?

— Благородный Сети, лес готов к отправке, не весь, конечно, но его скоро сплавят в Та-Кемет,— ответил Амурру.

— Дань слишком большая. Очень трудно собрать такое количество золота,— оправдывался Нухашше.

Номарх испепелил их гневным взглядом.

— Вы служите великой Та-Кемет, а она любит, чтобы все выполнялось вовремя. Придется мне ставить над вами номархов: следить за делами.

Амурру и Нухашше вышли из дворца плечом к плечу. Оба злые. Нухашше сказал:

— Послушай, брат Амурру, наши народы уже сотни лет не ведут войн между собой. Доверяешь ли ты мне?

— Доверяю полностью, брат Нухашше,— искренне ответил Амурру.

— В твоих глазах я вижу ненависть к Сети. Загляни в мою душу, и увидишь тоже самое. Долго ли мы будем терпеть ярмо Та-Кемет?

Не пора ли обрести свободу.

— Об этом я мечтаю всю свою жизнь. Но как это сделать? Даже если наши жалкие отряды объединятся, мы даже не сможем взять Кадеш,— с горечью в голосе ответил Амурру.

— Как? Разве ты не понимаешь? Сюда идет наш спаситель.

— Суппилулиума? Но он такой же завоеватель.

— Такой, да не совсем. Я слышал, что хетты не убивают пленных и раненых. А если им сдают города без боя, то даже не грабят их. Мы перейдем на сторону Суппилулиумы. Он поможет нам очистить города он ненавистных номархов до самого Абина.

 

— Мир вам почтенные вожди! — поздоровался Суппилулиума.

— Пусть Боги охраняют тебя,— ответил один из вождей.— Прости, что не принимаем тебя, как положено во дворце, со всеми почестями. Но нет у нас такого права, ибо мы все подневольные.

— Я знаю о том,— согласился Суппилулиума.— Зачем меня звали.

— Великий правитель, ты видишь перед собой вождей племен, народы которых трудятся на этой земле. Народы мирные и трудолюбивые. Наши предки всегда жили в согласии и никогда не решили споров при помощи оружия. Но пришла беда к нам. Та-Кемет много лет уже установила здесь свой порядок. Сначала при помощи войск, теперь при помощи безжалостных номархов. Народы наши вымирают от голода. Сильных мужчин угоняют на работы или в войска. Требуют огромные подати. Нет сил больше терпеть.

— Я понимаю вас. Но от меня вы что хотите?

— Мы знаем, что ты мудрый и справедливый правитель. Народы под твоей властью живут свободными и счастливыми. Вожди решили отойти под власть великой Хатти. Возьми нас под свое покровительство. Правь нами. Мы будем честно служить тебе.

Суппилулиума был сильно озадачен. Даже не знал с чего начать.

— Я очень благодарен вам, почтенные вожди, за то, что хотите доверить мен такую честь. Но если я возьму вас под свое покровительство — это значит, мне надо начать войну с Та-Кемет. У меня же на этот счет совсем другие планы. Я пришел на берега Оронты заключить мирный договор.

— Прости, великий, но ты не сможешь заключить мир с Сети.— Сказал один из вождей, широкоплечий высокий, в кожаных доспехах.— Я, Нухашше, правитель среднего Ретену и Амурру, правитель Лабана и приморья привели в Кадешь войска. Сетти хочет сразиться с тобой, чтобы покрыть себя вечной славой.

— Неужели правитель позволит ему вступить со мной в войну?

— Уаст далеко,— с сожалением ответил Нухашше.— Сети давно себя считает здесь, чуть ли, не богом, и не особо прислушивается к приказам из Та-Кемет.

— Нет! — твердо решил лабарна.— Я не буду вступать в войну со столь сильной державой. Мне искренне жаль ваши народы, но свободу вы сами должны отвоевать.

Суппилулиума ушел. Вожди повздыхали и разошлись.

Лабарна еще долго вышагивал перед шатром, о чем-то размышляя.

— Что терзает тебя, великий? — спросил Цула.

— Не могу забыть лица вождей. Они хотят. Чтобы я им покровительствовал.

— Поступай, как подскажут тебе Боги,— посоветовал Цула.— Наши враги всегда опирались на власть Та-Кемет: Сначала Тушратта, теперь Ахата и Ашшурбалит.

— Если мы захватим Лабан, то отрежем Керкемиш и Ашшур от Уаста,— размышлял повелитель. Но армия Та-Кемет не знает поражений.

— Так было и до гиксосов,— возразил Цула.— Однако, они смогли разбить непобедимую армию и долгие годы править на берегах Хапи.

— Посмотри,— Суппилулиума кивнул в сторону города,— один Кадеш чего стоит.

— Вашшукканни, тоже, считалась неприступной.

Суппилулиума резко остановился.

— Хорошо. Посмотрим, как поведет себя номарх.

 

Сети взошел на крепостную стену и внимательно вгляделся вдаль, туда, где дымились костры хеттского лагеря. Ловкие слуги надели на него доспехи и шлем. Следом поднялись Амурру и Нухашше в полном вооружении.

— Вы готовы? — номарх оглядел их с ног до головы.— Мы проучим этих скотоводов. Слушайте меня внимательно! Я пойду прямо в лоб. Ты, Нухашше, нападешь с правого фланга. Амурру, зайдешь к ним в тыл. Лабарна Суппилулиума нужен мне живым. Мы заставим его освободить Хальпу и Алалах. Эти города отойдут благословенной Та-Кемет. По местам! — пафосно завершил свою речь Сети.

Амурру и Нухашше, не сказав ни слова, удалились. Если бы Сети внимательно вгляделся в их лица, то заметил бы выражение враждебности. Они обменялись друг с другом многозначительными кивками и разошлись к войскам.

Вымуштрованное войско египтян быстро перешло Оронту и выстроилось боевым порядком против хеттского лагеря. Их отделяло расстояние в два полета стрелы. Но внезапно напасть не удалось. В стане хеттов забили хухупалы и мгновенно выстроились ровные шеренги копьеносцев. Вскоре из лагеря выехала колесница. Над ней возвышался шест с бычьими рогами. За колесницей следовал отряд всадников.

— Что я вижу? — глухим недовольным голосом пробурчал Сети.— Неужели, сам лабарна Суппилулиума спешит ко мне молить о мире. Узнаю его золотой шлем с крылатым солнцем.

Цула остановил коней. Из колесницы легко выпрыгнул Суппилулиума и уверенным шагом направился, во всем сиянии золоченых доспехов, к рядам воинов Та-Кемет. Сети увидел перед собой не дикого скотовода, а настоящего правителя могучей державы. Номарх, даже, про себя отметил, что у фараона Эхн-Атона никогда не была столько величия и, одновременно, простоты в движениях. Он на мгновение оробел, но тут же отругал себя за слабость. Номарх призвал на помощь Атона и вышел навстречу лабарне.

— Мир тебе могучий Сети, мудрый номарх великой Та-Кемет,— воскликнул лабарна, подняв в приветствии правую руку.

— Пусть Боги хранят тебя, солнцеподобный,— ответил Сети дружелюбно, но с холодком, как незваному гостю.— Что хочет лабарна Хатти от номарха Та-Кемет?

— Наслышан о твоих подвигах. Ты храбро дерешься с врагом, и ни разу не был бит. У тебя твердая рука и холодная голова.

— Я рад слышать хвалу из уст не менее великого полководца,— все так же холодно ответил Сети.— Но зачем ты пришел под стены Кадеша? Ответь? Тебя никто не звал.

— Однако, ты груб и непочтителен,— осторожно заметил Суппилулиума.— Ведь с тобой разговаривает правитель.

Гордость тут же вспыхнула в глазах номарха. Он расправил плечи и с вызовом ответил:

— Для меня существует три правителя: великий Атон, Дух Атона и верховный жрец Атона.

Суппилулиума проглотил дерзкие слова, при этом еле сдерживая гнев.

— Я приехал приветствовать тебя, но не встретил гостеприимства. Вместо должного радушия — частокол копий.

— Когда приходят с миром в чужой дом, то оставляют меч у порога,— высокомерно упрекнул его номарх Кадеша.— А великий лабарна появился с большим войском.

— Волк не может ходить без зубов, и меня всегда сопровождают мои телохранители,— парировал Суппилулиума.

Но Сети стоял на своем:

— Когда встречаются два волка — над ними кружатся вороны.

Суппилулиума понял намек. В нем все вскипело. Номарх никак не желал с ним говорить о мире. Но лабарна попробовал в последний раз:

— Хорошо, поговорим о деле. Я хотел бы передать твоему правителю предложение провести границу по реке Оронте, и заключить вечный мир.

— Если я соглашусь выполнить твою просьбу, ты уйдешь обратно?

— Конечно. Мне не нужна война с Та-Кемет.

— Ты хотел сказать с великой Та-Кемет,— нагло поправил его Сети.

— Пусть будет так,— согласился лабарна, побагровев от злости, и продолжил глухим голосом: — Мы составим договор и попируем на славу.

— Мне надо подумать и спросить у Атона,— уклоничиво ответил Сети.

Хоть он и смог унизить лабарну, но этого ему было мало. Никакого мира! Номарху не терпелось броситься в атаку, лихо врубиться во вражеские ряды. Разбить! Смять! Сокрушить! А после сообщить в Хеку-Пта еще об одной блестящей победе. Взять в плен самого лабарну и потребовать у хеттов огромный выкуп. Въехать на колеснице освободителя в Хальпу и Алалах.

— Мне нужно подумать,— повторил Сети.— Слишком близко граница будет проходить от Кадеша. Да и кочевники начнут перебегать к тебе. Эти бездельники, наверное, уже приползли жаловаться. Не вздумай их защищать. Они подвластны Та-Кемет. А мечи у нас крепкие.

Суппилулиуме надоело выслушивать хвастливые речи о могуществе Та-Кемет. Гнев готов был вот-вот вырваться наружу. Он заметил, что египетские лучники берут его на прицел. Это еще больше его разозлило.

— Так уж крепки ваши мечи? — усмехнулся Суппилулиума, вытянув из ножен свой железный клинок, и опустил его острием к земле.

— Смотри, если не веришь,— ответил Сети, выхватил свой бронзовый меч и, размахнувшись всем корпусом, умело рубанул по железному клинку, выбирая место хрупкое – чуть ниже рукояти.

Суппилулиума еле удержал оружие в руке. Но меч остался цел, лишь звонко угрожающе пропел. А на клинке номарха осталась глубокая выщерблина.

— Теперь моя очередь,— сказал Суппилулиума и рубанул в ответ.

Бронзовое лезвие переломилось и отлетело в сторону, а невредимый меч Суппилулиумы снова пропел, но уже торжественно.

Сети выругался, отшвырнул рукоять и, показав на своих воинов, сказал:

— У меня еще одиннадцать тысяч мечей.

— У меня меньше,— скромно ответил Суппилулиума, вкладывая оружие в ножны,— но крепче.

— Ты забыл, как я громил тебя там. Возле Бычьих гор! — закричал Сети, стараясь уязвить лабарну, поставить на место непрошенного чужеземца.

Суппилулиума запрыгнул в колесницу и напоследок произнес:

— Не думал я, что прославленный воин будет хвастаться тем, что нанес удар в спину раненому противнику.— Уже на ходу прокричал: — Я буду ждать номарха в своем солнечном шатре. Прикажу подать в его честь хорошего вина.

Сети побледнел от бессильной злобы. Он долго стоял и бессмысленно, выпученными глазами глядел вслед удаляющейся колеснице. Грудь его часто вздымалась. Колесница Суппилулиумы давно исчезла в лагере, а он все никак не мог придти в себя. Вдруг волна невыносимой ненависти поднялась изнутри. Как он посмел сломать его оружие! Опозорить номарха великой державы! Презреть божественную власть фараона! Наказать обидчика! Он вырвал копье у ближайшего воина с такой силой, что тот не удержался на ногах.

— В бой! Свети нам Атон! — прохрипел Сети и, наклонившись вперед всем телом, двинулся на врага тяжелой поступью.

Сзади послышался ужасный топот. Воины Та-Кемет серой стройной массой, словно грозовая туча, медленно надвигались на хеттский лагерь. Их оружие сверкало в лучах Атона, будто вспышки молний. Они уверенно шли вперед. В лагере хеттов, в это время, происходили какие-то движения. Когда до вражеского войска оставалось не больше сотни шагов, Сети скомандовал, и египтяне перешли на бег. Сердце у номарха отчаянно заколотилось. Врагу конец!

А Хеттов оказалось не больше сотни. Горцы Хауси умело изображали целое войско. Когда египетские копьеносцы готовы были сокрушить все на своем пути, они вскочили на коней и растворились среди холмов, оставляя после себя лишь тучи пыли.

Сети отупел от ярости, увидев перед собой пустое место; только тлеющие угли от костров, да хлопал на ветру пологом пустой шатер Суппилулиумы. Сети, в бессильной злобе, набросился на шатер и, орудуя копьем, изорвал его в клочья. Это его немного успокоило. Где же хетты?

Где-то справа среди холмов забили хухупалы.

— За мной! — заорал номарх и кинулся в ту сторону, словно разъяренный бык.

Теперь-то он покажет им. Он бежал, не обращая внимания на пот, который струился по лицу и заливал глаза. Среди холмов Сети увидел высокий шест с бычьими рогами. Он заметил колесницу, а в ней Суппилулиума. Жертва намечена! Номарх крепче стиснул гладкое древко копья и побежал еще быстрее. Но шест не приближался.

Когда Сети, тяжело дыша, взобрался на холм, то увидел, как несколько хеттских колесниц удалялись в разные стороны, но хеттского войска опять не оказалось.

— Где ты? Где? — взревел Сети.

Он начал терять уверенность в себе. Такого с ним еще не случалось. Номарх попытался успокоиться.

Вновь сбоку раздалась дробь хухупалов. На этот раз его не проведут! Номарх решил перехитрить хеттов. Он выслал вперед тысячу своих воинов; основное войско осталось на месте. Сердце номарха сжалось от ужаса, когда он увидел, как его тысяча была атакована со всех сторон. Воины Та-Кемет отступали, неся большие потери. Над вражескими рядами грянул победный клич: «Аха Вурусему!»

Сети заорал что-то бессвязное и бросился на помощь, не обращая внимание на тучу стрел и камней. Хетты тут же организованно отошли на возвышенность и приготовились к атаке. Раздался нестройный грохот. Это столкнулись две волны вооруженных воинов. С треском сломались копья, мечи ударили в щиты. Египтяне наткнулись на хеттов, словно, на каменную стену. Войско Богини Вурусему уверенно и напористо теснило превосходящие силы.

Номарх увидел перед собой золотой шлем лабарны. Сильный удар по голове опрокинул его на землю. Сети вывели под руки из сечи телохранители. Суппилулиума своим железным мечом пробил медный шлем и поранил голову. Все плыло перед глазами, но Сети нашел в себе силы держаться.

— Скорее разыщите Амурру и Нухашше. Пусть они спешат сюда,— приказал он.

Бой продолжался. Сети оценил ситуацию. Все же он оставался опытным полководцем. Номарх подозвал сигнальщика и приказал бить отход.

Египтяне умело отошли, оторвавшись от преследователей. Сети вновь их перестроил, приказал плотнее сомкнуть ряды и вновь двинул на хеттов. На этот раз маневр оказался удачным. Ряды воинов Вурусему начали прогибаться и смешиваться.

— Бей! Бей! — подбадривал он, надрывая голосовые связки.

Кровь из раны стекала на его мощную короткую шею, смешиваясь с потом. Но он не чувствовал боли и не обращал внимания на головокружение. Номарх чувствовал близость победы.

— Атон с нами! — продолжал кричать он.

Его взор разгорелся еще ярче, когда он заметил слева на холме смуглых воинов Амрру.

— Победа! Победа! — хрипел он.

Но вдруг голос его осекся. Воины Амурру с визигами бросились не на хеттов, а врубились с фланга в ряды Та-Кемет. С другого фланга появились хеттские колесницы и влетели в самую гущу сражавшихся. Громкий клич «Улу-ра-ра!» сотряс воздух. Всадники Хауси и Хайясы неровным клином ринулись в тыл.

Войско Та-кемет рассыпалось и обратилось в бегство. Такого натиска не смогли выдержать даже они — хорошо обученные солдаты, побывавшие победителями во многих сражениях. Сети встал на пути у бегущих, пытаясь их остановить. Но его тут же опрокинули и чуть не растоптали. От боли он потерял сознание.

Когда чувства начали возвращаться к номарху, он услышал только завывание ветра. Сети открыл опухшие веки и увидел над собой лабарну в сияющих золоченых доспехах. Номарх с трудом поднялся на колени и с горечью произнес:

— Ты победил. Но победил вероломно, ударив из засады.

— Я только повторил твой маневр,— ответил на это лабарна.— Помнишь: в Митанни ты так же, предательским приемом отнял у меня победу. Я же не в обиде был на тебя и предложил тебе мир, но ты посмеялся надо мной. Боги тебя наказали. Сражение проиграно тобой.

— Ты намеренно рубанул меня по голове в пол силы,— воскликнул Сети.— Мне не нужно твое милосердие. Убей меня. Я великий номарх, и не переживу позора. В былые времена я стоял подле трона божественного Эхн-Атона. Боги не должны видеть моего унижения. Убей же меня! — Сети нагнул голову, подставляя шею.

— Я не палач,— ответил лабарна.— Воин Хатти никогда не поднимет руку на пленного.

— Тогда я сам. Ты не посмеешь мне помешать.

Сети схватил, валявшийся поблизости, обломок копья, упер древко в землю, а острие себе в живот, и навалился всем телом. Окровавленное жало, разверзая плоть, показалось на спине. Суппилулиума отвернулся, чтобы не видеть предсмертных судорог самоубийцы.

Гонец номарха, не жалея ног, добежал до стана Нухашши и властно прокричал:

— Скорее спеши на поле боя! Так приказал номарх Сети.

— Закрой пасть, египетский пес,— с нескрываемым презрением ответил Нухашше.— Кто ты такой, чтобы мне приказывать? И кто такой Сети?

— Сети — номарх Кадеша, слуга божественного фараона,— с негодованием ответил гонец.— А ты, раб, должен подчиняться ему. Немедленно отправляй свое войско ему на помощь!

Нухашше повернулся к своим воинам и воскликнул:

— Мои подданные. Мой народ. Нас призывают идти на помощь презренным египтянам. Вспомните: сколько эти поганые шакалы обижали вас, уводили скот, забирали последнее зерно, отнимали детей и продавали в рабство.

— Смерть проклятым! — грозно проревела толпа кочевников.

Гонец выхватил меч и, со словами: — «Предатель! Умри!» — бросился на Нухашше. Но он не успел сделать и шага, как больше десятка боевых топоров превратили его в кровавое месиво.

А вождь повел своих воинов к Кадешу. Он захватил мост и ворота. Бегущих с поля боя египтян ловили и тут же надевали на них колодки рабов. Тех, кто сопротивлялся, сбрасывали в реку или убивали.

Кадеш пал без боя. Вечером во дворце наместника, перед Суппилулиумаой предстали вожди освобожденных народов. Встав на одно колено, как честные воины, они попросили покровительство Хатти. Вожди согласились встать под знамена великой Хатти, лишь бы только Суппилулиума помог им освободиться от власти ненавистной Та-Кемет. Лабарна согласился. День закончился шумным пиром.

Вскоре войско Богини Вурусему, сопровождаемое множеством отрядов кочевников и местных землепашцев, прошлось уверенно по всему Лабану. С боями дошли до самого Абина, очищая города от египетских номархов, которые в течение многих лет бессовестно грабили местное население.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.