ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Под знамением Бога Грозы

Книга вторая

Часть первая

11

Эйя выехал из Абина ранним утром. Всю дорогу он хмурился, размышляя о потере Кадеша и почти всего Лабана. Он ловил себя на том, что в последнее время слишком часто нервничает. Надо сдерживаться. Но как все плохо складывается! Если б Тушратта помог ему тогда захватить трон фараона, Та-Кемет вместе с Митанни раздавила бы Хатти, как гнилой фрукт. Но все пошло прахом. Тупой Семенхкара с помощью обещаний и подкупов уселся на божественное место, а, не менее бездарный, Тушратта, своей ленью и трусостью, погубил праздную Нахарину. Эйя еще надеялся заручиться поддержкой Сети в своей борьбе. За спиной Сети стоит вся Ретену, но этот солдафон оказался другом Хеви Меремоса — непримиримого врага Эйи. Что же, пусть Хеви выдыхается, сажая на божественное место Тутэхн-Атона. Эйя подождет. Ждать не долго. Вот, только, не понятна позиция победоносного Семенхкары. У этого человека в руках вся армия, а он не желает никого поддерживать. Безвольным его назвать трудно. У Семенхкары, наоборот, железная воля. Его военачальники подчиняются ему беспрекословно, трепещут перед ним. Но как только одна из сторон противоборства приглашает его на беседу, он становится тупым, ничего не понимает, со всеми соглашается, но никаких обязательств на себя не берет. И сместить его нельзя. Сильная каста воинов тут же взбунтуется. А с ними лучше ладить миром, ведь почти все номархи состоят в этой касте.

С такими тяжелыми мыслями мудрейший к вечеру доехал до небольшого укрепленного поселения. Верховного жреца встретили достойно. Он рассудил пару спорных дел, возникших у местной знати, совершил службу в храме и отправился ужинать. Только он приступил к еде, как с улицы донесся шум. Весь город переполошился. Пришел слуга и сказал, что мудрейшего хотят видеть писцы из Абина.

Сановники из Абина примчались в грохочущей повозке. Они упали к ногам Эйи и пожаловались, что Абин захвачен толпой кочевников и хеттами. Начались расправы. Им еле удалось улизнуть от разъяренной толпы. У Эйи тут же пропал аппетит. Бритый череп жреца покрылся холодной нервной испариной. Это уже слишком! Могущественная держава тает, словно кусок жира на солнце. Так восстание может докатиться и до Нижних земель. Этого еще не хватало!

— Что нам делать, мудрейший? — плачущими голосами причитали писцы.— Надо слать гонцов в Хеку-Пта. Пусть номархи срочно шлют армию усмирить разбушевавшуюся Ретену. Мы остались нищими и голодными. Кто нас защитит? Пусть правитель поможет нам, ведь мы ему верно служили.

— На что вы надеетесь? — грустно усмехнулся Эйя, растягивая щель рта в плоскую улыбку.— Откуда в Та-Кемет армия? Любой проходимец, у которого сил больше, чем у финикийского торговца, может занять божественный престол. Семенхкана не пришлет вам ни единого солдата. Ему войска нужны там, чтобы удержать с помощью мечей власть. Хеви Меремос, сын Куши, вам так же не пришлет воинов. Ему, с помощью копий, надо посадить на престол Тутэхн-Атона. А Хоремхебу до вас вообще дела нет. Вы потеряли имущество, так забудте о нем — вам его уже не вернуть. Пока не потеряли жизнь, дам вам совет: когда Хеви Меремос посадит на престол нового правителя, то ему понадобятся грамотные чиновники. Посты будут раздаваться направо и налево. Бегите и подберите жирные куски, которые вам посылает небо.

— О, мудрейший, мы последуем твоему совету,— поблагодарили его писцы, воспрявшие духом.— Но подумай о том, что Суппилулиума в своей наглости может дойти до нижнего Хапи.

— Об этом я подумал,— ответил Эйя.— Надо отвлечь лабарну. Садитесь и пишите от моего имени правителю Арцавы. Затем, надо будет срочно отослать папирус в Милаватну. Обязательно, нужно пообещать Маддуваттису побольше золота.

 

Суппилулиума созвал в свой шатер военачальников. Время было уже позднее. Пришлось всех поднимать с постелей. Цула первым ввалился в шатер, протирая глаза. За ним вбежал Хемиша и все остальные.

— Дурные вести,— без всяких приветственных церемоний начал лабарна. Фазарука выведал, что нам готовят удар в спину. В заговоре учувствует Ахата — правитель Керкемиша, Ашшурбалит и верховный жрец Эйя. Их план коварен. Они подкупают Маддуваттиса, властителя Арцавы. Тот должен двинуться с большими силами на Хатти и разорить страну. Ему переправили огромное количество подарков и оружия. Старый дурак согласился и, теперь, собирает большие силы под Туванувой. К нему примкнула Ахеява, Мира еще несколько отрядов из Карии, Ликии и Питассы. Когда воины Арцавы разрушат наши города, включая и Хаттусу, я вынужден буду идти обратно за Бычьи горы и восстанавливать страну. В это время, заговорщики поделят между собой все земли, что я отвоевал, и больше нас уже сюда не пустят.

— А не боится Маддуваттис мести? — поинтересовался Цула.

— Ему обещали поддержку Керкемиш, Ассирия и, даже, Та-Кемет.

— Это подло! – возмутился Хемиша.

— Маддуваттис всегда был подлым и жадным, к тому же, очень хитрым. Хорошо, что Фазарука вовремя заметил неладное. Иначе бы вновь гореть Хаттусе.

— Как же ты поступишь? — спросил Цула.— По всему видно, сила собирается огромная. Успеем ли мы возвратиться в Хатти.

— Фазарука уже приказал войскам скрытно двигаться к Хальпе. Оттуда войско Таккеха двинется к Мараш, затем на Каниш. Войско Зерна пройдет через горы к Тувануве. Мы с войском Вурусему двинимся из Лабана прямо в Арцаву. С Маддуваттисом надо покончить раз и навсегда. Он мне много крови попортил.

— Когда двинем войска? — спросил Цула.

— На рассвете,— решил повелитель.— Но все должно проходить скрытно и быстро. Хемиша с всадниками выдвинется вперед. По его следам колесницы и сута. За ними тяжелая пехота. Предупреди воинов, что идти будем день и ночь. На отдых много времени не будет. Обоз пусть тащится сзади. Потом догонит.

Военачальники покинули шатер. С лабарной остались только Амурру и Нухашше.

— Я вынужден оставить вас. Моя страна в опасности,— сказал он им с сожалением.

— Оставь нам своего наместника,— попросили они.

— В Ретену я оставлю своего сына Телепину,— согласился лабарна.— С ним останется часть войска. Он будет помогать вам, бороться против номархов, вы помогайте ему. Управлять здешним народом нелегко. Они освободились от власти Та-Кемет, теперь начнут делить землю между собой. Как бы не дошло до крови.

— Мы сделаем все, что ты просишь. Но если нагрянут египтяне?

— В ближайшие годы они сюда не сунутся. Внутри самой Та-Кемет дело чуть не до драки доходит. Никто не поведет в Лабан войска через пустыню, зная, что поддержка может не придти.

Решив еще кое-какие дела, Суппилулиума взошел на колесницу и умчался в Хальпу. В Хальпе его уже поджидали тайные послы от Ашшурбалита и от Ахаты. Лабарна принял сначала послов из Ассирии. Они предложили золото, серебро, коней, колесниц и лазурита в обмен на Митанни. Затем он принял послов из Керкемиша. Те предложили ему качественной меди и олова, зерна и скота за то, чтобы он передал страну под власть Керкемиша.

К тому времени, в Митанни складывалось тяжелое положение. После падения централизованной власти, наместники и мелкие правители принялись захватывать земли своих соседей. Межусобные распри поглотили страну. Чтобы успокоить разбушевавшихся наглых властителей, нужна была большая армия и много времени. К тому же, из-за этих распрей, в стране наступал голод. Тем более, что Митанни лишилась подвластных государств, которые отчасти кормиле ее.

Хорошо поразмыслив, Суппилулиума принял дары и поставил печать на обоих соглашениях. Он не будет мешать их вторжению в Митанни, а как они поделят власть в стране — пусть сами решают. Лабарна был доволен, что столкнул лбами двух больших баранов за паршивую овцу. Пока они будут делить и договариваться, Суппилулиума разберется с Арцавой.

 

Туванува разбухла от войск. Занимали все свободные углы. Цены на муку и на вино взлетели. Но воины не жалели серебра. Они ели и пили вдоволь, предвкушая скорое обогащение за счет разграбления Хатти. Добыча обещала достаться огромной. Одни кладовые Хаттусы, заполненные золотом Тушратты чего стоят. Город гудел. Прибывали все новые отряды. Уже за городом разбивали шатры, так, как внутри места не хватало.

В дом телепурия внесли на носилках юношу лет восемнадцати. Мешеди, сопровождавшие раненого закричали:

— Скорее лекаря! Сын правителя Арцавы, лучезарный Артакас перевернулся на колеснице.

Юношу переложили с носилок на мягкую лежанку. Он корчился от боли и, стиснув зубы, дико стонал. Все вокруг засуетились, забегали. Мешеди приволокли низенького старикашку с жиденькой козлиной бородкой, в ветхой андули. Он осторожно ощупал ушибленное плечо и осмотрел содранные колени.

— Ой, ой, какой сильный ушиб,— покачал головой лекарь.— Но ничего. У меня есть чудесные корни от всех болезней.

— Послушай, старик,— прикрикнул на него юноша,— что ты там бормочешь на проклятом языке лувийских пастухов.

— Я вылечу вас, отважный лев,— пролепетал старикашка на другом языке.

— Мне надо быстрее встать на ноги, иначе придется мне тебя лечить,— предупредил его юноша.— Я это здорово делаю с помощью плети.

В покои вошел развязной походкой его старший брат Латакас. Он бесцеремонно растолкал мешедей и приблизился к постели Артакаса. В его густой бороде прорезалась надменная улыбка.

— Он так сильно упал,— шепнул сочувственно один из мешедей.— Колесница опрокинулась на рытвине. Возничий сломал себе шею.

— Это все отец виноват,— злобно прошипел юноша, морщась от боли.— Сам пошел через Уду, чтобы быстрее добраться до Хаттусы. А мне приказал идти на нижнюю страну. Какой хитрый!

Латакас еще раз надменно улыбнулся сквозь бороду и с издевкой спросил:

— Ну что, отвоевался? Ты, хоть, одного хетта заколол?

— Заткнись! — огрызнулся Артакас и вновь застонал.— Я не намерен идти в Нижнюю страну,— объявил он.— Мне там нечего делать. Я поведу войска в Хаттусу.

— Сначала встань с постели, вояка,— усмехнулся брат.

— А чего ты ухмыляешься? — разозлился на него Артакас так, что жилы надулись на шее.— Тебе отец вообще приказал захватить Киццуватну и задержать Хеттов в Бычьих горах.

— Вот удовольствие! — покачал головой Латакас.— Вы, значит, будете пировать в халентуве Суппилулиумы, делить его жен, а я, как горный козел, буду лазить по нищей Киццуватне и брать их крепости, в которых мыши дохнут с голоду. Ну, а если появится Суппилулиума, то сдохнуть, но не пропустить его на вашу пирушку. Да у меня через месяц все войско разбежится.

Латакас повернулся, намереваясь уходить. Брат ухватил его здоровой рукой за плащ.

— Постой! Что ты хочешь сделать?

— Идти на Хаттусу.

— А как же Киццуватна? Вдруг хетты и вправду появятся?

— Вот, тогда, пусть наш солнцеликий папочка, непобедимый властитель могущественной Арцавы померяется с ним силами.

— Ты шутишь! У Суппилулиумы сильная армия.

— И вы хотели, чтоб Суппилулиума меня растоптал? Вот, пусть Маддуваттис сам разбирается с лабарной. Я же разграблю Хаттусу, Куссару, Цапланду, еще что-нибудь и смотаюсь обратно.

— Ты — подлец! — бросил ему в лицо Артакас.

— Лежи и выздоравливай, честный воин.— Латакас вырвал край своего плаща из руки брата и направился к выходу.

— Постой! — заорал юноша.— Возьми меня с собой!

— Очень ты мне нужен,— огрызнулся брат.— Твое дело: брать Нижнюю страну. Вот, и довольствуйся малым.

— Хаттусу первым буду брать я! — кричал он вслед Латакасу, потом тряханул притихшего лекаря.— Через какое время я смогу продолжить путь?

— Недели через две можно будет вновь сесть на колесницу,— робко ответил старец.— У меня есть чудодейственные корни. Я один знаю, где они растут…

— Пошел ты со своими кореньями! Мешеди готовьте войско. Пусть несут меня на носилках. Вперед! На Хаттусу.

— Лучезарный, но у нас мало сил для штурма такого города,— предупредил седой воин из его окружения.

— Правильно. Пусть Латакас разобьет себе лоб о стены Хаттусы, я же последую за ним по пятам и возьму халентуву Суппилулиума, вместе со всем его золотом.

— У нас мудрый полководец! Слава Артакасу! Он нас поведет на Хаттусу! Скоро мы будем Богаты! — закричали мешеди, и лишь один не смело напомнил,— А что скажет Маддуваттис?

— Плевал я на этого выжившего из ума старика. Хотя, он придумал неплохо: идет короткой дорогой. Надо спешить.

— Но на его пути много укрепленных городов,— напомнил мешедь.

— Маддуватис пойдет прямо к Хаттусе. Ему надо успеть, пока Суппилулиума торчит в Лабане.

— Прибыло послание от правителя,— сообщил слуга.

— Читай!

Слуга пробежался глазами по глиняной табличке.

— Правитель сообщает, что тебе, лучезарный Артакас,— в помощь посылает войска Ахеявы и Мира. Вы должны осадить и взять главную крепость на дороге к Хаттусе — Каниш. Ахеява и Мира двинутся дальше, а тебе, лучезарный, предстоит держать Каниш до подхода подкрепления. Правитель заранее дарит тебе этот город.

— Хитер правитель,— сказал на это юноша. При штурме Каниша, я лишусь половины войска. С кем потом мне оборонять город от хеттов. Нет! Скорее носилки мне. Мы выступаем. Пусть Ахеява и Мирра сама берет Каниш.

 

Фазарука внимательно наблюдал, как войско Латакаса подходит к широкой реке. Он насчитал примерно тысяч восемь. Сила большая. Мост через реку заранее разрушили. Все шло, как задумал хитрый Фазарука. Проверив, где есть брод, без всяких предосторожностей, воины вошли по пояс в воду и двинулись к противоположному берегу, высоко подняв оружие и одежду над головой. Когда больше половины войска оказалось в реке, Фазарука приказал атаковать.

Сзади на арцавцев налетели колесницы, а за ними копьеносцы войска Зерна. На противоположном берегу, из укрытия появилась сута и принялась беспощадно обсыпать идущих по реке людей стрелами и камнями. Арцавцы ничего не успели сообразить, как все оказались в воде. После бесполезных попыток спастись боем, они сдались. Труп Латакаса с разбитой головой выловили ниже по течению.

Артакас покидал Тувануву на следующий день после ухода брата. Его осторожно несли на носилках шестеро крепких воинов. Город опустел. Серая змея, ощетинившись копьями растянулась далеко по дороге. Мимо Артакаса провели длинную вереницу невольников, связанных друг с другом веревкой за шею. Погонщики вели рабов по обочине, чтобы те не мешали продвижению войска. Последним ехал на колеснице ассирийский тамкар.

— Эй! Иди сюда! — крикнул ему Артакас.

Фазарука слез с колесницы, подошел к носилкам и низко учтиво поклонился.

— Откуда товар,— поинтересовался Артакас.

— Из Митанни,— ответил торговец.— Веду в Маллатию продать на корабли. Сейчас сильные гребцы в цене.

— Продавай быстрее,— с усмешкой посоветовал Артакас, скоро я заполню невольничий рынок крепкими рабами.

Носилки проследовали дальше, а Фазарука расплатился со стражниками и провел невольников в город.

На следующий день к носилкам Артакаса подбежали встревоженные мешеди и привели с собой грязного человека, всего в крови.

— Кто это? — недовольно спросил юноша.

— Ты разве меня не узнаешь? — чуть не заплакал человек. Падая на колени.— Я — один из мешедел Лакатаса.

— Что ты тут делаешь в таком виде? — встревожился юноша.— Где брат?

— Латакас погиб,— заныл грязный человек.— Нас разгромили.

— Что ты несешь? — закричал Артакас, но голос его дрожал от страха.— Кто вас мог разгромить? У Лакатаса огромное войско.

— Хетты! Они набросились на нас. Мы не продержались и часу. Половина войска погибла, половина сдалась.

Артакса начинало трясти. Он переставал понимать, что происходит.

— Развернуть войска! — Скомандовал он, срывающимся голосом.— Обратно в Тувануву. Скорее!

Носилки с Артакасом внесли через ворота. Войско плелось далеко сзади. Юноша спокойно вздохнул, увидев вокруг крепкие стены. Но, только как-то тихо было в городе. Вроде, утро, не ранее. Никого не видно. Створки ворот захлопнулись, и упал тяжелый засов.

— Зачем закрываете? — не понял Артакас.— Войско нужно разместить в городе.

— За войско не беспокойся.— Навстречу ему вышел знакомый тамкар, только он облачился в доспехи и при оружии.— Побеспокойся о себе.

— Торговец? Ты не торговец!

— Совершенно верно. Я жезлоносец лабарны Суппилулиумы.

— Измена! — хотел прокричать Артакс. Но его телохранителей тут же закололи, а носилки с телом грохнулись на землю. Артакас потерял сознание от страшной боли.

Фазарука потом рассказывал Суппилулиуме, как он все обделал. Под видом торговца, ведущего рабов, он провел в город самых сильных и умелых воинов. Ночью они обезоружили стражу и тихо открыли ворота. Войско Зерна вошло в город, даже никто не успел пикнуть.

Когда Артакас попал в западню, его воины подошли к Тувануве, но вместо радушной встречи получили град стрел. Ворота распахнулись и войско Зерна смело кинулось в атаку. Задние ряды арцавцев еще не поняли, что случилось, а передние уже обратились в бегство. Разгром довершили колесничие, которые смелым натиском рассекли войско Артакса на две части.

 

Отряды из Ахиявы и Мира слились на берегу Марассантии. Не дождавшись Артакаса, они двинулись прямо к Канишу. Подойдя к предгорьям Аргея, враги решили осадить город и взять его измором. Но как только воины с союзниками разбили лагерь вокруг стен, осажденные сами перешли в наступление. Причем силы оказались значительные.

После первого столкновения с войском Таккеха, Ахеява и Мира потеряли, чуть ли не треть воинов. О штурме не могло быть и речи. На второй день, после жестокой битвы, осаждавшие решили отступить к Тувануве.

Но как только потрепанные отряды обогнули Аргей, так сразу же наткнулись на колесницы Супилулиумы. Жестоко преследуемые, они вынуждены были забраться высоко в горы. После трех холодных и голодных ночей, все сдались на милость победителю.

 

Артакас потерял счет дням. Его держали в маленькой комнате с жесткой единственной лежанкой. Стражники с ним не разговаривали. Раз в день ему приносили ячменную похлебку, кусок лепешки и кувшин с водой. По вечерам его выводили прогуляться в глухой двор, где был виден лишь кусок звездного неба. Он уже смерился с мыслью о скорой смерти и не ждал ни откуда помощи.

В очередной раз четверо безмолвных стражников вывели его из места заточения и повели по темному коридору. Но Артакас вдруг понял, что его ведут не в глухой двор, а совсем в другое место. Неужели все! — подумал он. Сердце бешено заколотилось. Сейчас его обезглавят или повесят. Ему ужасно стало жалко себя, ведь он еще молод и полон сил. Невыносимая тоска сковала грудь.

Его втолкнули в большой зал с высоким потолком и оставили одного. Он ничего не понял и начал озираться по сторонам. И вдруг Артакас вздрогнул всем телом. Его глаза встретились с огненным взглядом больших темно-карих глаз. На него смотрел величественный получеловек — полубог. Строгое смуглое лицо с хищным носом. Завитая черная борода. Густые сросшиеся брови. Артакас увидел на его голове тиару с золотым крылатым солнцем и вздрогнул еще раз. Он не мог ошибиться. Перед ним стоял лабарна Суппилулиума.

— Ты поправился? — прозвучал у него в ушах грозный голос, заставляя трястись от страха.

— Смилуйся, могущественный.— Артакас рухнул на колени и заплакал.— Я не хотел с тобой войны. Это все отец — выживший из ума старик и мой старший брат.

— Зачем оскорбляешь отца,— оборвал его Суппилулиума.— Даже если он — выживший из ума старик, то все равно, твой отец, и послан тебе Богами. Не сваливай на него всю вину. Сам-то ты тоже хотел поживиться. Признайся, что манило тебя золото Хаттусы.

— Не хотел я твоего золота,— вновь застонал Артакас.— Отец приказал мне брать Каниш и сидеть там, ждать его появления. Это брат мой пошел на Хаттусу.

— Ты врешь! Я вижу все твои мысли. Душу твою вижу насквозь. Не ной! — прикрикнул на него лабарна.

— Ты меня убьешь? — дрожащим голосом спросил Артакас.

— Нет! Я сделаю тебя правителем Арцавы.— ответил лабарна.

Артакас ничего не понял. Он сначала подумал, что ослышался. Потом до него постепенно начало доходить. Он принялся целовать  пыльные сапоги Суппилулиумы.

— Да поднимись же! — не сдержал свой гнев Суппилулиума.— Хватит унижаться. Ты скоро станешь правителем.

Артакас послушно поднялся.

— А как же отец? — вдруг спросил он.

— Заказывай своему отцу большой уктури и пышные похороны,— без сожаления сказал лабарна.— Он заслужил смерть, приступив клятву. Свою честь он променял на золото. Боги жестоко наказывают за это. Я надеюсь, ты не будешь нарушать клятву.— Лабарна пристально посмотрел Артаксе в глаза. У того волосы дыбом встали на всем теле. — Ты будешь послушен мне. Не вздумай хитрить или бунтовать. Запомни: мой меч всегда отточен.

— Я буду послушен,— затрясся Артакас, невольно бросив взгляд на великолепный грозный меч лабарны.— Я буду твоими ушами, твоими глазами, твоими руками.

— Обязательно будешь! — подтвердил Суппилулиума.— И будешь держать в повиновении помимо Арцавы: Ахеяву, Питасу, Мира, Карию и Ликию. Иначе, придется выколоть тебе глаза, отрезать уши и отрубить руки.

 

Маддуваттис подвел свою многочисленную армию к переправе через Марассантию. До Хуттусы оставалось полдня пути. Мост оказался разобранным. Ему надо было навести мост через реку, чтобы перетащить метательные орудия. На противоположном берегу выстроилось жалкое ополчение из ремесленников Хаттусы.

Маддуваттис немного встревожило то, что отряды Ахеявы и Миры до сих пор не подошли. Он приказал готовить плоты, чтобы переправить часть войска и разогнать ополчение.

Но тут появился гонец из Туванувы. Он принес ужасную весть, о том, что город захвачен хеттами. Маддуватис насторожился. Он решил подождать с переправой и разослал во все концы разведчиков. Вскоре ему донесли, что Ахеява и Мира разгромлены под Канишем. Войско Латакаса уничтожено. От Артакаса нет никаких вестей. Маддуваттис почувствовал, что попал в ловушку, и на этот раз ему трудно будет ускользнуть от Суппилулиумы. Он-то думал, что лабарна воюет где-то в горах Лабана. Даже Эйя в этом его уверил.

— А что слышно от Ашшурбалита и от Ахата? — беспокойно спросил он у послов. — Когда ждать от них помощи?

— К сожалению, у них возникли проблемы с разделом Митанни, и сейчас не в состоянии тебе помочь,— отвечали те.— Надо немного подождать.

— А что они раньше думали?

Мадуваттис не на шутку испугался. Суппилулиума перехитрил всех. Единственный выход — бросать все и спешно удирать в Уду. Там можно закрепиться, отбить хеттов, а после завести разговор о мире с лабарной. Правитель Арцавы приказал сниматься и идти обратно. Вожди некоторых народов выразили свое недоумение и отказались поворачивать назад. Мадуваттис не стал их уговаривать,— пусть поступают, как хотят. Вскоре разведчики доложили, что заметили огромную армию Суппилулиумы. Он движется прямо на Уду.

Маддуваттис приказал бросить половину обоза и двигаться быстрее. Как он не спешил, все же не успел. Армия Арцавы подошла к Уде, когда город уже держал осаду. Выбора не было. Надо обязательно пробиваться. Войска Суппилулиумы преградило дорогу. Мадуватис выстроил свое войско клином. Впереди встали самые крепкие воины, по краям копьеносцы с большими прямоугольными щитами, в центре сута и обоз. Клин ощетинился копьями и медленно двинулся к городу.

Хетты налетели с двух сторон. Клин выдерживал натиск и шаг за шагом двигался вперед. Бой закипел нешуточный. Но у хеттов имелось преимущество: они легко маневрировали, бросались в атаку, отходили и вновь бросались. Клин шел все медленней и медленней. За ним тянулся след из убитых и раненых. Но до стен осталось уже немного. Маддуваттис забеспокоился, когда нигде не увидел хеттских колесниц. Почему их нет на поле боя? Колесницы — основная ударная сила Суппилулиумы. Где он их прячет?

За стенами забили хухупалы. Ворота заскрипели. Осажденные решили выйти на помощь армии Арцавы, что бы помочь им добраться до города. Вот тут-то Маддуваттис понял, что задумал лабарна. Он закричал, что есть мочи:

— Не открывайте ворота! Не открывайте ворота!

Но разве можно было что услышать, когда вокруг все грохочет и звенит. Все орут и стонут.

Осажденные вышли из ворот, опустили мост через ров и смело пошли в атаку. Но их всего оказалось не больше тысячи. Около трех сотен колесниц выскочили из леса и, просто, проехались по ним, уничтожив всех. А в это время всадники во главе с Хемишей, а за ними сута, влетели на мост и отбили ворота. Вскоре они уже были внутри города.

Арцавцы начали напирать, боясь потерять последнюю надежду, но тут по ним в упор открыли стрельбу метательные машины. Град камней обрушился на клин, калеча воинов.

Мадуватис приказал сигнальщикам барабанить отступление. В город уже не прорваться. Надо отходить назад. Ему удалось с остатками армии отбиться и выйти на дорогу, ведущую к Саллапе — небольшому, но крепкому городу.

Но до Саллапы дошли не все. Воинам обещали богатую добычу в Хаттусе, а в итоге они потеряли даже обоз. Началось дезертирство. Они бросали оружие и разбегались. Маддуватис приказал военачальникам пресекать бегство любыми способами. Военачальники пытались ловить дезертиров и наказывать. Но даже жестокие меры не помогали. К Саллапе подошли жалкие остатки некогда могучей армии. Как только ворота за ними захлопнулись, так сразу на башнях забили деревянные колотушки. Вокруг города появились хетты. Пока Саллапа готовилась к обороне, созывая ополчение, передовые отряды хеттов под началом Фазаруки, недолго думая, пошли на штурм и захватили ворота с двумя примыкающими башнями.

Старейшины упали в ноги Маддуваттису с просьбой возглавить оборону, ведь город не подвергался нападению уже около ста лет. Местный телепурий вообще никогда не держал в руках копье.

Маддуваттис дал некоторые распоряжения и бросил воинов отбить ворота у хеттов, пока не подошли основные силы Суппилулиумы. Арцавцам удалось захватить одну башню, но вторую Фазарука не сдавал.

Тем временем Суппилулиума подвел войска. Он приказал поджигать тюки мокрой соломы и бросать ее под стены. Едкий дым не давал лучникам целиться со стен. Соорудив из огромного дерева таран, хетты принялись бить в ворота. После нескольких мощных ударов ворота рухнули вместе с куском стены. Копьеносцы ворвались в город и с боем продвигались к центру.

Маддуваттис велел привести к дальним воротам колесницу с четверкой сытых коней. Когда арцавцы начали сдаваться, и половина города оказалась в руках хеттов, правитель Арцавы позорно бежал из города. Ему чудом удалось прорваться под градом стрел на дорогу, ведущую в Миллаватну.

Кони начали уставать и перешли на шаг. Маддуваттис решил поблагодарить богов за спасение. Он постепенно успокаивался. По телу неудержимым потоком разливалась усталость. Все же он уже стар для таких тяжелых походов. Вдруг Маддуваттис почувствовал жжение в плече. От этого жжения немела рука. Обернувшись, он обнаружил стрелу, торчащую из спины. Маддуватис выругался и, стиснув зубы, выдернул стрелу из плоти, при этом, чуть не потерял сознание от боли. Стрела оказалась с бронзовым наконечником. Значит, стрелял не простой воин. Его пальцы нащупали на тонком древке кусочек телячьей кожи. Пергамент был обернут вокруг стрелы. Что это? Он развернул его. На небольшом квадратике хеттскими иероглифами он прочитал: «Правитель Арцавы, ты давал клятву моему отцу лабарне Тудхалии. Ты подписал договор со мной, лабарной Суппилулиумой. Договор и клятва тобой нарушены. Будь проклят! Из жадности ты хотел погубить мою страну, а погубил свою!»

Маддуваттис, недочитав, отшвырнул пергамент в сторону, плюнул на него несколько раз. Волосы встали дыбом. По спине пробежался холодок, заставляя съежиться. Он отчетливо услышал за спиной топот копыт. Обернувшись, он увидел всадников, летящих по его следу. Передний, в блестящем шлеме с разноцветными перьями на макушке и в куртке из шкуры леопарда обнажил меч.

Мадуваттис изо всех сил стегнул лошадей. Те рванули с места и понесли колесницу. Маддуватису не хватало воздуха, но он стегал и стегал животных по крутым бокам. Смерть летела следом. Он увидел впереди водную гладь. Река Секирии. Вон мост. Скорее! Скорее! Лошади бежали из последних сил. Стрела прошуршала над самым его ухом и впилась в спину одной из упряжной. На мост! Вниз! Дорога сильно извивалась. Муаддуватис погнал колесницу напрямик. Первая лошадь споткнулась и упала. Колесницу рвануло в бок. Повелитель Арцавы вылетел из повозки, перекувыркнулся через голову и, всем телом, налетел на камни.

Хемиша перевел коня на шаг. Он легко соскочил на землю подошел к упавшему Маддуваттису. Правитель Арцавы лежал лицом вниз. Весь камень под его головой покраснел от крови.

— Бесславная смерть,— произнес Хемиша, затем подозвал одного из воинов и приказал: — положи его в колесницу. Тело надо доставить Суппилулиуме.

 

По всей вселенной разнеслись вести о молниеносных победах Суппилулиумы над Арцавой. Под власть хеттов вернулись города Уда и Туванува, захвачены Лусна и Саллапа, не считая мелких крепостей. Сильная Арцава поставлена на колени. Трон в Милаватне занял второй сын Маддуваттиса Артакас. Он поклялся беспрекословно подчиняться Хаттусе и платить огромную дань. Ахеява, Мира и Питасса откупились от Суппилулиумы огромными подарками. На земли Хатти стали перебираться кочевники и общины плугарей. Земли хватало всем. Послы Каски и Аццы просили Суппилулиуму заключить вечный мир с их народами. Города Тегерама, Малатья и Мараш приняли Телепуриев от Суппилулиумы и признали покровительство Хатти.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.