ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Ликующий на небосклоне

16

Хармхаб очередное утро надрывал связки, командуя учениями, когда к нему подъехал Ранофре. Казалось, военачальник прибывал в полной растерянности.

— Здоровья и силы тебе, Непобедимый! — Хармхаб поднял в приветствии руку.

— Живи вечно! — ответил Ранофре.— Пришло послание от правителя.

— Он приказывает двигаться в Нахарину? — предположил Хармхаб,— Но войско новобранцев еще не совсем готово.

— Через двадцать дней ты должен идти на север.

— Срок маленький, но постараюсь закончить обучение,— прикинул Хармхаб.— А твои колесницы поедут впереди или ты выступишь позже?

— Не совсем так. Я еще получил послание от старшего казначея Майе. Из строк его письма я понял, что правитель очень разгневан, узнав, что ты заставил писцов набрать огромное войско.

— Я это предвидел. И каково решение правителя? Расформировать армию?

— Нет. Он назначает тебя главнокомандующим и доверяет вести войска в Нахарину.

Хармхаб удивленно вскинул брови.

— Но это еще не все,— продолжил Ранофре.— Мне с мешем колесниц приказано отбыть обратно в столицу.

— Ты хочешь сказать: я останусь без колесниц?

— Это так.

Хармхаб помрачнел.

— Что еще приказал правитель?

— Лучники Куши остаются в Хекупта.

— А маджаев зачем у меня отнимать?

— Я не обсуждаю приказы Того, кого любит Йот,— уклончиво ответил Ранофре и невесело добавил: — Поздравляю с должностью главнокомандующего. Ты этого добивался.

 

Хармхаб собрал в своем шатре всех командиров и писцов. Он долго морщил лоб, соображая, как лучше начать, потом сказал:

— Через двадцать дней мы должны покинуть пределы Кемет. Нам предстоит долгий и нелегкий поход. Насчет славы — ничего не обещаю. Кто чувствует, что не выдержит или, хуже того, не верит в меня, пусть остается. Мне слабовольные в походе не нужны.

— Непобедимый,— подал голос командующий Северным мешем Пинхаса.— Но мы остались без колесниц и без маджаев.

— Зато в нашем войске есть Хармхаб,— ответил главнокомандующий, гулко стукнув себя кулаком в широкую грудь,— который не умеет проигрывать сражения и никого не боится!

Командиры молчали.

— Вот и отлично,— Хармхаб сел на раскладной стул.— С завтрашнего дня я объявляю армию действующей. Всем выдать боевое оружие. Жрецам неустанно молиться, чтобы Йот послал нам победы. И подготовьте сильные заклинания, наводящие порчу на врагов. Писцам проверить снаряжение и запасы. Если выяснится впоследствии, что кто-то чего-то не доглядел,— палками не отделаетесь. Наказывать буду беспощадно, вплоть до отрубания рук. Старшим командирам организовать жесточайшую дисциплину. Наказывать за каждую провинность. От этого зависит: получится из нас грозная сила и мы вернемся домой героями, о которых будут вспоминать в анналах, или позорно покинем Нахарину, и потом всю жизнь на нас и на наших потомков будут показывать пальцем и смеяться.

Если всем всё ясно,— приступайте!

Амени выстроил лучников своего чета для получения боевого оружия. Каждому выдали легкий деревянный щит, обтянутый кожей, бронзовый серповидный меч, кушитский тугой лук и чехол со стрелами. Амени лично проверил оружие у каждого. Убедившись, что стрелы ровные, а мечи остро заточены и хорошей закалки, он доложил командующему Северного меша, что его отряд готов к походу.

Колесничие сворачивали шатры и покидали лагерь. Длинная вереница боевых повозок, не спеша, двинулась обратно на юг. Ахмосе, заметив Амени, придержал коней.

— Желаю тебе совершить много подвигов! — с дурацкой ухмылкой крикнул он.

— Хранит тебя Йот,— нехотя ответил Амени.— Удачно добраться до Столицы.

— Доберусь. Не сомневайся. Строители уже возвели для меня большой дом на севере города с садом и прудом. Как только Хапи вернется в свои берега, я приведу в этот дом Меритре и назову ее сестрой. Жаль, что тебя не будет на веселье.

Ахмосе, довольно хихикнул, тронул коней и умчался вслед за своим отрядом. Последние слова, словно плетью хлестнули Амени: больно и обидно. Он весь закипел от гнева. Но не знал, что делать. Чувство, что должно случиться, что-то плохое, непоправимое заставляло в его голове придумывать планы один безумнее другого. Сейчас догнать Ахмосе и прирезать его! Не получится! А как можно добраться быстрее него до столицы? Может, на торговых кораблях. Дальше что? Выкрасть Меритре? Проникнуть в Дом Ликования и выкрасть, убивая всех, кто посмеет помешать. Не выйдет. Что он сделает один против многочисленной охраны? Может, попросить Эйю помочь? Или пойти к самому правителю? Надо что-то делать! Отчаявшись, он побежал к шатру Хармхаба.

Главнокомандующий, сидя за низеньким походным столиком, разбирал карты, нарисованные выцветшими чернилами на пожелтевшем пергаменте.

— Я слушаю тебя. Говори! — разрешил главнокомандующий, не поднимая глаз.

— Великий, мне надо в столицу,— выпалил Амени.

— Ты? — глубокое разочарование отразилось на лице Хармхаба.— От кого другого, но от тебя я не ожидал. Ты что, испугался похода?

— Нет, Непобедимый. Я догоню войско. У меня в Горизонте Йота неотложные дела,— попробовал оправдываться Амени.

— Какие?

Амени замялся.

— Я понял,— сообразил Хармхаб, недовольно сверля его взглядом.— Меритре?

— Да,— признался Амени краснея.

— Правитель обещал отдать ее в жены Ахмосе. Решение Сына Солнца — закон для всех тварей, живущих на земле. На что ты рассчитываешь? И вообще, как ты ей поможешь?

— Я еще не знаю.

— Так вот, прежде чем что-нибудь сделать — подумай. Ну, доберешься ты до Горизонта Йота. Дальше? Убьешь Ахмосе? Может, украдешь Меритре и спрячешь где-нибудь в Куши? Только за одну мысль об этом тебя могут сослать в каменоломни. Она не простая торговка и даже не жрица, она — Дочь Солнца.

Амени молчал. В горячке он совсем позабыл о великом предназначении этой еще совсем юной девушки. Сейчас слова Хармхаба остудили его, словно он в жаркий день прыгнул в холодную воду Хапи.

— Мой совет,— продолжал Хармхаб, снова уткнувшись в карту.— Забудь о ней. Она скоро будет замужней женщиной, чужой и далекой, как земля Нахарины.

— Но она не любит Ахмосе.

— Какая любовь? О чем ты? Повторяю: Меритре — Дочь Солнца, часть государства, божественная кровь. У Дочерей Солнца не может быть любви. Они рождены, чтобы служить великой Та-Кемет и рожать наследников. А потом, Ахмосе, не смотря на свое чрезмерное самолюбие и тупость, завидный жених. Да мои старшие дочери визжали бы от счастья, если бы их сосватали за сына старшего над колесничими Йота.

— Но неужели никак нельзя помочь? — сам у себя в слух спросил Амени.— Я поклялся ей прийти на помощь, как только она позовет.

— Когда позовет — тогда и придешь,— отрезал Хармхаб.— Открою тебе глаза. У Ранофре большой Дом,— я даже сказал бы,— очень влиятельный клан. Большинство его родственников занимают высокие посты, в основном в дельте и в западных оазисах. Почему, ты думаешь: такого бездарного полководца, как Ранофре, назначили командовать сначала войском колесничих, затем и всей армией? Их род идет от гиксосов, осевших в Нижней стране. До сего времени члены этого Дома находились где-то в низах. Самое большее, что им удавалось — занимать должности архивных писцов или сборщиков податей. После разгрома касты жрецов Амуна, когда правитель старых сановников прогонял с должностей, а набирал новых из низших слоев, Ранофре не просто так попался ему под руку — его хитро пропихнули вверх. Он и некоторые его родственники возвысились, поддержав правителя в борьбе со жрецами. Теперь же им необходимо приблизиться к трону. Женив сына на Дочери Солнца, клан Ранофре станет носителем священной крови, и зубами закрепится подле трона. А ты, несмышленыш, вздумал им мешать. Тебя раздавят, как червя, разорвут на части и скормят шакалам. Никто не вспомнит, что ты сын наместника Куши — Куши далеко и дочери Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет. Нынче этого правителя никто не вспомнит.

— Как бы ты поступил на моем месте, великий? — неожиданно спросил Амени.

— Ты такой же, как отец! — в сердцах воскликнул Хармхаб.— Он тебе не рассказывал, как в глупой юности пообещал, тогда еще совсем юной деве Нефре — нынешней правительнице, что никогда не расстанется с ней. Поклялся на священном анхе. В итоге: отец твой оказался в проклятой Куши. Если б не та глупая клятва, он занимал бы сейчас место подле правителя, среди великих людей Кемет.

— Мой отец? — удивился Амени.— Ты называл его братом, а теперь так плохо говоришь о нем.

— Прости, не хотел тебе рассказывать,— Хармхаб наконец-то оторвался от карт.— Но ты меня вынудил. Пусть простит меня Хеви, за то, что я первый открою тайну его сыну! Правитель заставил Хеви жениться на твоей матери. Да, заставил! И что в этом плохого? У тебя прекрасная мать, умные братья? Йот — он мудрый, если отнимает где-то у человека, то с другого бока ему прибавляет. А вот из-за Нефре, да живет она вечно, вековечно! Он сослал Хеви в Бухен — подальше с глаз.

Амени был ошарашен, услышав такое про своих родителей. Выходит, Хеви заставил правитель взять в жены Нефтис? Нет! Он никогда в это не поверит, даже если Хармхаб будет клясться на собственной крови.

— Чего ты замер? Удивлен? Наверное, не следовало тебе это знать.— Хармхаб нервно перелистал карты, выбрал нужную.— А Меритре… Девчонка! — Он вновь поднял глаза на Амени.— Неужели она так сильно тебе нравится?

— Я не думал об этом,— пожал плечами Амени.— Я переживаю за нее, как за всех друзей, как переживал бы за Паитси, за Хуто.

— Твое сердце взрослеет быстрее, чем твой язык,— сочувственно вздохнул Хармхаб.— Забудь о ней, иначе однажды ты проснешься и поймешь, что это больше, чем дружба. Тогда ты не сможешь подчинить себе волю и наделаешь много глупостей. Думай лучше о походе. Покой себя славой, тогда все красавицы Кемет будут мечтать, чтобы ты назвал их сестрами.

Амени побрел обратно. Не с кем было поговорить, поделиться печальными мыслями. Хуто с разведчиками отправился смотреть дорогу для войска. Паитси с лучниками Куши ушел в Хекупта. Сердце щемила какая-то непонятная тоска, как будто умер близкий человек. Амени постарался выкинуть все мысли из головы и заниматься только снаряжением для предстоящего похода. Но ничего не помогало. Тупая душевная боль так и осталась где-то внутри и временами поднималась из глубины, не давая спокойно спать. Когда он ложился на жесткое ложе и закрывал глаза, перед ним всплывала неприятная картина: Ахмосе, весь в золоте, нарядный, поднимает на руки Меритре в легком розовом платьице и несет девушку в свой дом под радостные крики толпы и пение жриц. Дорогу им усыпают цветами и зерном. А когда Ахмосе с Меритре на руках исчезают в доме, в дверь летят глиняные горшки и весело бьются, усыпая порог черепками, на долгую счастливую жизнь.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.