ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Ликующий на небосклоне

17

Хармхаб в течение нескольких дней жестоко муштровал войско, причем потели все: и молодые новобранцы, и старые ветераны. Марши, построения, бои между новобранцами и ветеранами. Пот заливал глаза. Руки еле удерживали отяжелевшее оружие. Ноги дрожали от напряжения. А Хармхаб кричал:

— Терпите, если не хотите, чтобы ваши обезображенные трупы обгладили шакалы! Слава воинов — это кровавый пот вперемешку с дорожной пылью.

Особенно тяжело приходилось, когда он заставлял молодое войско хуну-неферу нападать на строй героев. Менфиты защищались жестоко и били беспощадно.

— Вы напоминаете стадо баранов,— гневался Хармхаб после очередной неудачной атаки,— а должны быть похожими на стаю голодных волков. Волки всегда действуют сплоченно. Учитесь! Если товарищу приходится туго, помоги ему, но знай, если тебя прижмут, то те, кто справа, слева и за спиной всегда помогут. Забудьте родной дом и про свои семьи. Вы все в строю родные братья. Мать у вас одна — Великая Кемет, и отец один — Я!

Снова атаки, снова жестокие удары героев. Кожа вздувалась синяками, но тело постепенно привыкало к боли. Голова пустая от мыслей и страхов. Только одна цель — победить. Вот тут уже и герои начали получать увесистые удары в ответ. Даже как-то раз дрогнули, но все же собрались и дали очередной отпор.

— Хорошо! — хвалил Хармхаб.— Не жалей врага! И себя не жалей! Защищай своего товарища, что стоит рядом — он тебе больше чем брат!

Перед выступлением военачальник объявил три дня отдыха, но без вольностей: все должны были заниматься только нужными делами — готовиться к дальнему походу. Наконец-то можно было выспаться.

На рассвете четвертого дня трубы возвестили о построении. После молитвы и легкого завтрака войско покидало лагерь, направляясь на север. Впереди колоннами по восемь человек двигались герои. Они шли ровно и быстро. Следом шли трубачи. То, что они исполняли, вряд ли можно было назвать музыкой, но от этих визжащих противных звуков воины чувствовали себя бодрее.

За трубачами ехал в своей колеснице Хармхаб. Следом несли штандарты войска. Среди них личный штандарт Хармхаба: золотой сокол, держащий в когтях солнце. Потом шагали старшие командиры в звании чезу, дальше тянулось войско новобранцев, и в конце тащился обоз. Многочисленная вереница навьюченных ослов и огромных телег, запряженных волами, громыхала, мычала и блеяла.

Войско миновало зеленое, поросшее высоким папирусом озеро Крокодилов. После моста Силе, потянулись зеленые равнины, изрезанные каналами. Впереди выросли две сторожевые крепости, напоминающие ровные квадратные горы у которых срезали вершины — Северные Ворота Кемет. За укреплениями начиналась пустыня: настоящая, знойная и беспощадная.

Войско поднималось до рассвета и шло, пока солнце не достигало зенита. В полдень идти становилось невозможно. Песок до того раскалялся, что обжигал ноги. Разворачивали шатры и прятались от зноя. Лишь только светило клонилось к западу, вновь сворачивали шатры и продолжали путь. В полночь войско опять останавливалось на ночлег. Никому не разрешали пить во время марша, только на привалах. Ели рано утром и поздно вечером.

Через несколько утомительных переходов достигли первого источника Хупана вблизи города-крепости Джару. Хармхаб дал два дня отдохнуть и запастись водой.

Следующий переход до города Шарузен прошел намного тяжелее. Несколько человек из молодого пополнения не выдержали нагрузки и умерли. Их похоронили в глубокой яме, завернув в бычьи шкуры. Жрецы пропели молитвы и совершили все нужные обряды над телами погибших. Когда запасы воды подходили к концу, появились стены Шарузена. Отдохнув немного под городом, войско опять продолжило поход.

Казалось, пескам не будет конца. Куда не кинешь взгляд — кругом бесконечная желтая равнина, переходящая в раскаленное голубое небо. Глазу не за что зацепиться. Песок… Песок… Песок… Изредка камни и колючие уродливые растения. Попадались побелевшие кости животных. Ни единого дуновения ветерка, только горячий воздух дрожал, поднимаясь вверх к такому же раскаленному небу.

Вдруг впереди показались островки зелени. Кто-то подумал, что это мираж или им мерещится. Но пахнул свежий ласковый ветер, принеся с собой соленый запах моря. По войску прокатилось, как вздох облегчения живительное слово «Газа!». Воины воспрянули духом. И скоро перед ними выросли холмы, покрытые пальмовыми рощицами. Послышался шум прибоя. Воины радостно заголосили. Но Хармхаб приказал командирам держать дисциплину и пресекать вольности. Так войско дошло до старинного города Газы.

— Привал! — прокричал Хармхаб и устало слез с колесницы.— Эй, кто еще держится на ногах, идите за мной. Искупаемся в море.

Амени последовал за Хармхабом. Ноги проваливались в песок. Но это был не колючий песок пустыни. Он казался мягким и живым. Перевалив холм, Амени чуть не задохнулся, набрав полной грудью свежий морской воздух. Голова закружилась, когда он увидел внизу безбрежную бушующую стихию. Изумрудные волны с белыми пенными гребнями обрушивались на берег с гулом и затем с шипением откатывались назад. Как жутко и красиво!

А Хармхаб бесстрашно бежал вниз, сбрасывая с себя одежду и сандалии. С разбегу главнокомандующий нырнул в набегающую волну и исчез.

— Хармхаб пропал! — закричал Амени, испугавшись не на шутку за главнокомандующего, и бросился на помощь.

Вместе с ним с криками побежали к воде еще человек сорок, но никто и не думал спасать Хармхаба. А главнокомандующий вынырнул где-то, шагах в пятидесяти.

— Чего встал? — крикнул он Амени.— Вперед!

Юноша вошел несмело в воду. И тут же его окатило волной. Он упал на спину, бешено размахивая руками. Его с двух сторон подхватили подоспевшие товарищи, подняли и потащили дальше. Побарахтавшись на волнах, Амени освоился, и страх сменился восхищением. После зноя и зудящей сухости так приятно было ощутить всем телом прохладную воду. Он поплыл, пытаясь догнать Хармхаба. Наверное, испуг все еще не сошел с лица Амени, потому что Хармхаб остановился и засмеялся:

— Ты чего, моря ни разу не видел?

— Нет,— признался Амени.— Я только слышал, что в море водятся чудища, которые пожирают людей.

— Это ты сказок начитался в детстве. Море такое же ласковое, как Хапи, только иногда бывает неспокойным. Не вздумай пить воду: она соленая и не утоляет жажду.

Тут их накрыла огромная волна. Амени закувыркался. В нос и в рот полилась горечь. Тут он почувствовал, как его вытаскивает на поверхность крепкие руки. Он выскочил и никак не мог откашляться.

— Что, нахлебался? Поплыли назад,— сказал Хармхаб.

Лагерь развернули прямо на берегу. Хармхаб и несколько командиров направились к Газе. Старые крепкие стены потихоньку разваливались, но все еще представляли собой грозный рубеж обороны. Ров занесло песком, и его давно никто не чистил. Навстречу полководцу вышел наместник в окружении знатных горожан.

— Пусть будет благосклонен к тебе Йот и продлит твои счастливые дни! — приветствовал наместник, подняв вверх правую руку.

— Живи вечно! — ответил Хармхаб.

— Я получил весть о приближении войска. Мы приготовили для тебя и твоих командиров квартиры.

— Нет! — отрезал Хармхаб.— Командиры должны находиться возле своих воинов и днем и ночью.

— Но хотя бы ты, непобедимый, отдохни в городе. Можешь выбрать любой дом.

— Спасибо, я не хочу кормить ваших клопов. Тем более мы ненадолго остановились. До конца смены луны, я должен дойти до Мегиддо и усмирить кочевников вокруг Берита.

— О, Великий. В Мегиддо еще спокойно, а вот от Мегиддо до Берита на дорогах хозяйничают разбойники. С ними никак не совладать. Вся торговля из-за них стихла. Ни один караван не пропускают. Требуют огромные выкупы. У иных торговцев отбирают все подчистую.

— Для этого я здесь.

— Мы рады, что, наконец, мир воцарится у порогов наших домов! — обрадовался наместник.— И все же, настоятельно прошу тебя и твоих старших воинов проследовать в город. Знатные торговцы приготовили праздник для посланцев Кемет. Вино, фрукты, мясо — всё, что пожелаешь.

— Веди нас! — сдался Хармхаб.— У меня в горле сухо от самого Джару.

В городе и в лагере веселье длилось до самой ночи. Военачальников накормили свежими фруктами и отличным мясом. Вина не жалели. Богатые горожане откровенно радовались приходу столь грозной силы, которая поможет наведению порядка в Приморье. По их рассказам, власть Кемет совсем ослабла в этих краях. Постоянно случаются восстания земледельцев и набеги кочевников. Местные мелкие правители выходят из повиновения и правят по своим законам. Обдирают торговцев. Грабят караваны. А городские отряды наместников малочисленны для поддержания порядка.

Ровно в полночь Хармхаб поднялся из-за стола и скомандовал своим подчиненным:

— Всем встать и отправляться в лагерь.

— Но великий, оставайтесь! — пытались остановить его горожане.

— Хотите, чтобы у вас наступил мир, тогда не мешайте мне,— прозвучал жесткий ответ.

 

Путь до Мегиддо преодолели намного легче, чем пустыню. Хотя местность шла гористая, и дорога часто петляла среди холмов, все же здесь идти стало намного приятнее. Кругом раскинулись сады, множество рек журчало среди скал. Попадались поселки с низенькими домиками, сооруженные из булыжников на глине. Войско принимали радушно. Хармхаба приглашали решать спорные дела между жителями. Чем могли, помогали войску.

Как только дошли до небольшого города Ихема, Хармхаб приказал становиться возле развилки трех дорог. Глаза его загорелись.

— Вот это место! — воскликнул он с явным волнением.— Ищите камень,— сказал он своим командирам.

— Какой камень, великий?

— Где-то здесь должен быть камень, поставленный самим Менхеперра Тутмосом.

— Я его нашел! — Амени вынырнул их зарослей терновых кустов.— Он чуть выше дороги.

Несколько человек кинулись в указанное место. С помощью мечей и топоров расчистили большой серый валун. На ровной отполированной поверхности базальта четко просматривались иероглифы.

— Я, Тутмос третий, сын Амуна. Амун Сияющий на этом месте указал мне путь к победе. В честь его я поставил этот камень. Каждый, кто проходит мимо, возблагодари Бога, дарующего силы и мужество.— Прочитал Хармхаб, и лицо его просияло.

— Это камень самого Менхеперра Тутмоса? — удивился Амени, водя пальцем по надписям.

— Да! — Хармхаб показал вперед.— Видите, отсюда начинаются три дороги. Все они ведут в Мегиддо. Одна дорога огибает горы справа — дорога широкая и удобная. Вторая слева, менее удобная, каменистая, но такая же широкая. А третий путь идет напрямую между скал — трудный и узкий. Видите! Тутмос стоял прямо на этом месте и держал совет со своими командирами. А за горами его ждал сильный враг. Правитель Кадеша собрал всех союзников с Лабана и с Нахарины. Они ждали Тутмоса, чтобы разгромить его и покрыть позором армию Кемет. Все военачальники советовали полководцу идти двумя флангами в обход. Так и враги думали. Они устроили на дорогах засады. Но Тутмос был величайшим из полководцев и выбрал решение, которое до сих пор считают безумным. Амени! — крикнул Хармхаб.— Прочитай, что Непобедимый сказал своим военачальникам.

Амени поискал глазами нужное место на камне и произнес:

— Клянусь, как любит меня… — Юноша остановился в затруднении.— А что это за символ? Я такого не знаю.

— Старинный символ бога Ра,— объяснил Хармхаб.

— Как любит меня Ра,— продолжил Амени,— как благоволит ко мне мой отец Амун, как посылает он мне силы и удачу. Я повелеваю пойти по узкой дороге. И никто не посмеет сказать, что правителя страшат опасности. Советники сказали на это: «Слуги должны следовать за своим господином».

— Но дорога узкая,— удивился Амени.— Если бы враг устроил засаду, то половину войска перебили бы.

— В том-то и гений Тутмоса,— Хармхаб многозначительно поднял указательный палец вверх.— Он послал по ровной широкой дороге небольшой отряд, который шумел и пылил так, будто надвигается огромная армия, а сам двинулся по узкому пути, причем неустрашимый полководец возглавлял колонну, на колеснице. Воины верили, что повелитель приведет их к победе и не ошиблись.

Хармхаб распорядился войску новобранцев, так, как оно многочисленное, обойти горы по левой дороге. Обоз пустил по правой. Сам же с двумя тысячами меша менфит решил пройти путь Тутмоса.

— Разреши идти вместе с тобой? — Попросил его Амени.— Я читал в детстве об этой великой битве. Позволь мне ощутить дух тех героев, что шли вслед за Менхеперра Тутмосом.

— Хорошо! — согласился Хармхаб.

Дорога между скал оказалась узкой и каменистой. Ее даже дорогой назвать сложно. Тропа, по которой можно было идти только по одному, затылок в затылок. Местами Хармхабу приходилось слезать с колесницы. Распрягали коней и вели их на поводу, а колесницу переносили на руках. И так чуть ли не до полудня.

Наконец дорога пошла вниз. Горы расступались, и впереди открылась широкая долина, залитая веселым солнечным светом. Где-то далеко, далеко белели стены города. Слева текла полноводная река. Зеленели поля. Стада коз серыми пятнами выделялись среди сочных изумрудных лугов.

— Прикажешь разбить лагерь? — спросил один из военачальников.

— Нет. Двигаемся прямо к городу. Мы опередим новобранцев на пол дня, а обоз притащится только завтра утром. Встанем под стенами и отдохнем. Потом совершим марш до Библа.

— Великий, расскажи о сражении,— попросил его Амени, шагая рядом с колесницей. Я читал о том, что Тутмос совершил какой-то хитрый маневр.

— Правильно! — подтвердил Хармхаб. Он встал лагерем прямо на этом месте, где мы сейчас проходим. А на следующее утро выстроил сове войско вон на той возвышенности слева от дороги.— Хармхаб указал на зеленые холмы с выступающими кое-где желтыми скалами.— Но враг хитер и выстроил свои ряды так, что тыл прикрывала крепость, а солнце светило прямо в глаза воинам Тутмоса. Непобедимый бросает в атаку свои войска, но потом внезапно отступает за холмы. Пока правитель Кадеша, сообразил, как надо действовать, пока договорилась между собой все остальные его союзники и бросилась в атаку, Тутмос неожиданно появился у них с правого фланга и смял неприятеля. Сражение длилось до заката. Несмотря на большой перевес, враг все же отступил в город и укрылись за высокими стенами. Семь месяцев воины Кемет осаждали крепость, в которой защитников находилось, чуть ли не в три раза больше. Но Тутмос умело вел осаду и вынудил их сдаться.

Тем временем они приближались к возвышенности, на вершине которой белели стены неприступной крепости. Множество квадратных выступов — ложных башен делало крепость похожей на стройный ряд зубов. Когда-то гора напоминала круглую пирамиду, но верхушку срыли и по кругу выстроили крепостную стену. Единственная широкая дорога поднималась вверх по откосу и приводила к мощной квадратной цитадели.

— Но эту крепость невозможно взять! — восхищенно воскликнул Амени.

— На свете нет таких крепостей, которые бы не смогли взять воины с берегов Хапи,— гордо возразил ему Хармхаб.

Под стенами крепости возле цитадели собралась толпа мужчин в длинных пестрых одеждах. О чем-то громко спорили, срываясь на крик, красноречиво размахивали руками. Вдруг из толпы выделился Хуто и направился к Хармхабу.

— Приветствую тебя, Непобедимый.

— Рад видеть тебя. Что за шум?

— Ты вовремя подоспел, великий. На Мегиддо двигаются племена хабири. Они разоряют селения на своем пути, угоняют скот у местных пастухов. Сейчас хабири перешли реку Иордан.

— Ты видел их?

— Нет, но народ бежит в Мегиддо, пытаясь укрыться за стенами. Это значит — кочевники уже близко.

— Где правитель Мегиддо? Где его войско? Почему он не направляется навстречу врагу? — недоумевал Хармхаб.

— Правитель боится. А если бы ты видел его войско, то долго бы смеялся.

— Хуто, поспеши навстречу молодому войску и поторопи их, а мы попробуем остановить хабири,— решил Хармхаб.

— Я понял тебя, непобедимый.

— Герои! — Крикнул он своим воинам.— Нас ждет работа!

Трубы завыли. Командиры закричали, выстраивая воинов. Ровные колонны по восемь человек двинулись в обход города. Ворота распахнулись, и куча вооруженных людей вывалило из крепости, поспешив вслед за войском Кемет.

— Что за стадо ослов? — заорал Хармхаб.— Что вы тут пылите? Кто старший.

К нему подлетела колесница. В ней стоял высокий бородатый воин в богатых доспехах.

— Я правитель Мегиддо, прославленный Ахоро.

— Приветствую тебя. Я Хармхаб, главнокомандующий войском Йота.

— Йот послал вас к нам на помощь!

— Расскажи подробней про разбойников.

— Племена хабири уже который год не дают нам покоя. Как только наступает сильная жара, у них в пустыне начинается голод. Они собирают большие силы и делают набеги на наши земли. Грабят земледельцев, отбирают скот. Раньше у меня хватало воинов отгонять их. Но на этот раз кочевников собралось очень много, словно стая саранчи. Раньше эти оборванцы никогда не смели так близко подходить к Мегиддо.

— Что у тебя за воины? — недовольно воскликнул Хармхаб, указывая на городское ополчение.— У кого топоры, кто с копьями. Щиты только у каждого третьего. Как ты собрался вести их в бой? Они хоть строем ходить умеют?

— Вся надежда на тебя, Непобедимый,— пожал плечами Ахоро.— Если бы ты не подошел, мне пришлось бы готовиться к осаде.

— Тогда, слушай внимательно: своих лучников высылай перед моим войском, пусть предупреждают засады. Остальных, вон тех, что с колами и топорами, разбей на два отряда, пусть прикрывают фланги. А я пойду в лоб.

Толпу хабири услышали, прежде чем увидели. Серые фигуры усеяли впереди все холмы. Войско Кемет оказалось внизу в долине. Хармхаб сразу оценил обстановку. Взбираться на холмы не стоит, их тут же отбросят назад, потому, как кочевников насчитывалось примерно раз в пять больше. Он остановил героев и приказал выстроиться в три шеренги. В первой встали воины, вооруженные мечами и щитами. Сзади копейщики, а между ними лучники. Так, как у Амени был изогнутый меч и небольшой щит, он затесался в первый ряд, чему был очень доволен. Наконец-то он примет настоящий бой среди могучих и опытных менфит. Он — один из них. Герой. Амени с гордостью почувствовал, как плечом к плечу сомкнулись менфиты. Сзади встали воины с большими щитами и длинными копьями. Отвага переполняла его. Он даже не мечтал о такой чести.

— Эй, ты! — крикнул ему командир.— Выше щит.

Амени тут же поднял щит. Краем глаза он заметил, что справа и слева у висков торчат наконечники копей.

Сзади подъехал Хармхаб.

— Никто не боится? — шутливо спросил он.— Если кому-то страшно, пусть быстро сбегает в кусты облегчиться, а то потом нагадит прямо на поле боя.

Все дружно рассмеялись.

— Не дрожите! Хармхаб с вами! Если попятитесь, он даст вам пинка под зад.— Продолжал военачальник поддерживать своих воинов.

Хабири еще долго кричали, собираясь с боевым духом, в конце концов, бросились в атаку. Они бежали толпой, без всяких построений, при этом громко орали и размахивали примитивным оружием.

— Лучники! — скомандовал Хармхаб.

Амени еле успел поднять вверх щит. Лучники вскользнули из рядов пробежали вперед и принялись в упор обстреливать нападающих. Это остудило порыв воинственных хабири, и кочевники уже приближались осторожней. Расстреляв весь боезапас, лучники отступили и юркнули обратно под щиты.

— Держать строй! — командовал Хармхаб.— Смотреть врагу в лицо.

На Амени несся здоровенный кочевник в длинной серой одежде с каменным топором. Он с размаху рубанул. Но Амени отбил его удар. Тут же мимо его левого уха мелькнуло копье, и кочевник свалился с выбитым глазом. Но за его спиной вырос другой. Амени заметил, скорее, почувствовал, как на него сверху опускается тяжелая палка, на конце которой привязан увесистый булыжник. Амени еле успел закрыть щитом голову. Удар был настолько сильный, что щит больно стукнул по лицу. Все закружилось и загудело. Амени почувствовал, как его вытолкнули назад, и он опустился на землю. Перед глазами плыло и двоилось. Он никак не мог сосредоточить взгляд на чем-нибудь. В ушах стоял звон. Амени тряхнул головой, пытаясь унять головокружение. К нему тут же подскочил лекарь.

— Ранен?

Амени не мог понять, чего он от него хочет. Лекарь достал глиняную флягу и заставил его сделать глоток. Горькая жидкость обожгла горло, и сразу голова прояснилась.

— Очухался? Руки в порядке? Ноги целы?

— Вроде да,— ответил Амени.

— Так чего тут расселся! Быстро в строй!

Юноша вскочил на ноги и, слегка качаясь, побежал к шеренге воинов.

— Куда! — Заорал лекарь.— На фланг. Беги на фланг!

Амени побежал на левый фланг. Воины Кемет шаг за шагом напирали, заставляя кочевников пятиться. Амени увидел, как один из героев, несший штандарт меша с крылатым солнцем, отступил назад и опустился на колено. Юноша бросился к нему. Воин сжимал правый бок. Из-под ладони сочилась темная кровь.

— Держи! — пересиливая боль, произнес он, передав ему шест.— Иди! Хармхаб должен видеть штандарт.

Амени, ничего не спрашивая, схватил шест с сияющим крылатым солнцем и устремился вперед. Тем временем кочевники, потеряв много убитыми, отступали обратно на холмы. Лучники преследовали их.

— Строй восстановить! — закричали командиры меша героев Тосер.— Где штандарт?

— Здесь! — Амени подскочил к нему.

— Стоять за мной! — приказал ему командир.— Держи штандарт прямо. По тебе шеренга равняется.

— Молодцы! — раздался возглас Хармхаба.— Эти оборванцы оказались хуже, чем я думал.

Он сошел с колесницы и выступил перед войском.

— Доспехи мне! Я поведу в бой моих героев!

На него тут же надели кожаный панцирь. На груди из медных пластин красовался сокол, распластавший крылья. Великолепный медный шлем водрузили ему на голову. Сокол сидел на затылке и закрывал голову главнокомандующего медными крыльями. Развернутый хвост защищал сзади шею. Голова самого сокола возвышалась над шлемом. Глаза горели красными рубинами. Спину Хармхаба укрывал алый плащ из дорогой ассирийской материи, на котором золотом вышит все тот же сокол.

Хармхаб воздел руки к небу и зашептал молитву. Амени уловил краем уха обрывки молитвы и, с удивлением понял, что главнокомандующий возносит просьбы совсем не Йоту, а Хору — своему небесному покровителю, который нынче под запретом. Закончив, Хармхаб размяв плечи, вынул из-за пояса серповидный меч. В левую руку взял увесистую бронзовую палицу. Справа и слева от него встали по два телохранителя, готовые прикрыть полководца.

— Свети нам Йот! — прорычал он и повел войско за собой.

Амени гордо нес штандарт, перешагивая через трупы. Впереди на холмах их ждали хабири, но они уже не кричали, как раньше, а молча поджидали приближение грозной силы. Амени увидел, как прямо в него летят камни и метательные копья. Он с ужасом зажмурил глаза. Раздался громкий стук. Он открыл глаза и понял, что остался цел. Ни один метательный снаряд его не задел Воины, шедшие рядом прикрыли его щитами.

— Вперед! — прогремел Хармхаб так, что волосы встали дыбом.

Войско грянуло «Йот! Бей! Йот!» и бросилось на кочевников. Хабири не выдержали натиска и побежали.

Оказавшись на вершине холма, Амени увидел с другой стороны, внизу огромное стадо скота, которое заполняло всю долину. Это скот кочевники угнали у местных пастухов. Там же можно было разглядеть тяжелые повозки, запряженные волами и вьючных ослов.

Войско замерло, ожидая приказа полководца. Но Хармхаб медлил. К нему подлетел на колеснице Правитель Мегиддо.

— Надо их всех перерезать! — горячился он.

— Не получится,— остудил его Хармхаб.— Как только мы спустимся, они погонят на нас стадо.

Вдруг с соседнего холма прозвучал нестройный клич: «Йот! Йот! Бей!» Молодое войско хуну-неферу подоспело к месту сражения.

— Но теперь-то мы их точно всех перережем! — обрадовался правитель Мегиддо.

— Я вижу внизу помимо воинов их жен и детей,— указал вниз Хармхаб.

— Так это же хорошо. Возьмем много пленных,— воодушевлял полководца Ахоро.

— Кочевники будут защищать свои семьи, пока все не погибнут,— продолжал медлить Хармхаб.— Я боюсь потерять многих своих воинов. А мне еще нужно дойти до Нахарины.

— Мы их что, отпустим? — не понял Ахоро.

— Я спущусь вниз и договорюсь, чтобы они вернули скот и убирались обратно за Иордан. Они ощутили нашу силу, и теперь согласятся на примирение.

— Нельзя с миром отпускать хабири,— убеждал Ахоро.— Надо их всех вырезать поголовно.

— Если ты настаиваешь,— Хармхаб недобро сверкнул глазами.— Бери своих людей и в атаку. Я не намерен рисковать своими воинами. У меня в войске не наемники, которым оплачивают золотом кровь, а люди, принадлежащие правителю Кемет.

Наместник Мегиддо замялся.

— Я иду на переговоры.— Хармхаб решительно шагнул вперед.

— Но повелитель,— возразил чезет Тосер.— Тебя могут убить.

— Тогда ты возьмешь командование армией на себя,— невозмутимо ответил полководец. Он передал оружие своим телохранителям, и смело направился по склону.

Все с замиранием следили, как красный плащ с золотым соколом приближается к серой толпе кочевников. Вот военачальник остановился, не доходя пару шагов до неприятеля. Все напряглись. Мгновения растягивались в целую вечность. Если что-то произойдет с любимым полководцем, воины, не раздумывая, ринутся в атаку. И тогда не пощадят никого.

Но Хармхаб отделился от серой толпы и стал приближаться. Он подошел к колеснице правителя Мегиддо и сказал.

— Хабири больше не будут тебя беспокоить. Скот они оставляют.

— Победа! — грянуло войско.

— Эй, писцы! — позвал Хармхаб.— Немедленно описать все события. Приврите там, как обычно. Пересчитайте скот, что я отбил у хабири, прибавьте еще половину. Убитых кочевников тоже напишите в два раза больше.

— Сломанное оружие? — услужливо поинтересовался один из писцов.

— Да и оружия,— подтвердил Хармхаб,— его вообще приврите раза в три, особенно стрел.

— Все сделаем,— заверили писцы.— Завтра же документы отошлем в столицу.

— Великий, разреши мне остаться в рядах героев,— попросил его Амени, когда они возвращались с победой к Мегиддо.

Хармхаб внимательно посмотрел на разбитое лицо юноши. У того сочилась кровь из губы, и заплыл правый глаз.

— Нет! — отрезал военачальник.— Надо заслужить место в рядах героев.

— Но я учувствовал в сражении в первом ряду,— напомнил Амени.

— Какое это сражение,— усмехнулся Хармхаб,— разогнали кучку дикарей с каменными топорами. Да тебя вышибли из строя в первом же натиске.

— Но потом я нес штандарт,— возразил обиженно Амени.

— Ты подумал, что скажут старые воины? — Он указал на строй героев.— Не прошло еще года, как ты в армии, а уже в менфит. Пойми, это не по правилам. Когда мы столкнемся с настоящей силой, тот, кто стоит от тебя справа и кот стоит слева, должны быть уверенны в твоей отваге и умении владеть оружием. К тебе придет со временем чувство плеча товарища. Ты не будешь видеть тех, кто в строю рядом с тобой, но будешь связан с ними единым духом. Надо пройти множество сражений, чтобы научиться этому.

Амени опустил голову.

— Но я вознагражу тебя за смелость,— обрадовал его Хармхаб.— Командира твоего са я перевожу в снабжение. Потому, как он грамотный писец, да и старые раны дают о себе знать, его место в обозе. Ты займешь должность командира. Под твоим началом будет двести человек.

— Правда? — не поверил Амени.— Ты переводишь меня в теп-са-меджет?

— Уйми радость,— насупился Хармхаб.— Я еще посмотрю, как ты справишься со своими обязанностями. Чуть что — переведу обратно в теп-меджет.

— Я справлюсь, непобедимый!

Мимо на широком прямоугольном щите, как на носилках проносили раненого воина. Амени узнал в нем того флагоносца, что передал ему штандарт во время боя. Воин болезненно морщился от каждого толчка. На бледном лбу проступили капельки пота.

— Остановитесь! — Приказал Хармхаб.— Тохор, ты сильно ранен?

— Немного,— храбрился воин.— Через неделю буду на ногах.

— Поправляйся быстрее. Ты мне нужен.

— Я нормально себя чувствую, только немного знобит.

— Это, наверное, оттого, что потерял много крови,— с этими словами Хармхаб сорвал свой великолепный алый плащ и заботливо укрыл им воина.— Под ним согреешься.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.