ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Ликующий на небосклоне

18

Мегиддо торжествовал. Все горожане вышли из крепости навстречу войску с зелеными пальмовыми ветвями. Под ноги воинов Кемет летели цветы. Правитель Ахоро настоял, чтобы войско разместили в городе.

Амени поздравляли его товарищи с повышением в звании. По традиции, разломали старую плеть младшего командира и выдали новую, синюю, украшенную серебром. Старшие командиры ударили новой плетью его каждый по разу, но так, что спина загорелась. Затем новоявленный теп-са-меджет угощал всех пивом. Впрочем, в угощении не было недостатка. За великую победу и избавление от надоедливых хабири город щедро поил и кормил войско.

Наутро Хармхаб поднял Амени с первыми лучами и приказал отправляться к морю. В пол дня пути от города находился небольшой порт. Туда прибыл корабль из Кемет со снаряжением и оружием. Амени поручалось принять луки и стрелы. Как ни гудело в голове после вчерашнего веселья, пришлось приводить себя в порядок и выполнять приказ.

У берега среди толстых скорлупок торговых кораблей, выделялся длинный боевой корабль под стягом Йота с высоко задранной кормой и прочным носовым тараном. Местные портовые голодранцы в длинных серых одеждах, помогали сгружать тюки на берег.

Амени пересчитал с писцами оружие, проверил прочность луков и качество стрел, затем проследил, чтобы все погрузили на ослов. Тут же рядом младший командир из меша героев с писцами считали кинжалы, мечи и копья.

— А это кто такой? — Один из воинов схватил за шиворот нескладного худого мальчишку лет четырнадцати. На нем болталась серая рубаха до пят, как у местных, и высокая смешная шапка.— Ты чего здесь вертишься? Хочешь что-нибудь стащить?

— Отпусти! — завизжал дико мальчишка. В его руке сверкнул тонкий кинжал, и он полосонул обидчика по руке.

Воин выпустил мальчишку и схватился за меч:

— Я сейчас тебе голову сверну, Шакаленок!

Мальчишка упал на землю, его смешной колпак слетела с головы, и по плечам рассыпались длинные черные волосы с рыжеватым отливом. Воин от удивления застыл на месте.

— Не смей! — закричал Амени, кинулся к нему и закрыл собой Меритре.— Опусти оружие!

— Я доложу главнокомандующему! — недовольно пробурчал воин, вкладывая меч обратно за пояс. Он пытался унять кровь на руке, но порез оказался глубоким.

Амени поднял Меритре с земли. Он не верил своим глазам. Наваждение какое-то. Но это она! Только в длинной дурацкой одежде, чумазая. От нее пахло морем и рыбой.

— Откуда ты? — Он прибывал в полной растерянности. Даже не знал что сказать, как поступить: может упасть на колени и пожелать вечной жизни Дочери Солнца.

Меритре вместо ответа бросилась к нему на шею, да так сильно стиснула руки, что Амени чуть не задохнулся.

— Задушишь! — прохрипел он, отстраняя ее от себя.— Как ты здесь очутилась.

— Я убежала из дома и приплыла на корабле,— просто ответила она. При этом глаза ее сияли неописуемым счастьем.

— Спрячь кинжал. Ты сильно поранила воина.

— Он не смеет ко мне прикасаться! — вздернула гордо головку Меритре.

— Хармхабу это не понравится,— покачал головой Амени.— Он взбесится, как раненый бык.

— Я Дочь Солнца, а Хармхаб мой слуга,— ответила на это девушка заносчиво.

— Ага,— согласился Амени с иронией.— Это он там слуга, на берегах Хапи. А здесь он сам правитель.

Наконец выгрузку закончили. Амени усадил Меритре на ослика, и караван направился к городу. Амени шел рядом с осликом и никак не мог поверить, что Меритре вот здесь, рядом. А он уже представлял ее замужней женщиной важной, немного печальной, какие обычно бывают девушки в первые годы супружеской жизни. А Меритре просто цвела от счастья и беспрерывно что-то спрашивала у Амени. Он отвечал растерянно и односложно, наслаждаясь ее звонким голосом.

— Почему у тебя разбито лицо? — участливо спросила она.

— В сражении ранили.

— Тебя могли покалечить или убить.

— Так мы же на войне.

— Ты лучник?

— Нет Теп-са-меджет.

— Ого! Командуешь тысячью?

— Двумя сотнями.

— А с кем сражались?

— С хабири, кочевниками. Да не сражались — так напугали их.

— Покажи свою плеть.

Амени протянул ей свой знак командира. Меритре заметила на мизинце кольцо и покраснела:

— Мое кольцо?

— Я каждый день думал о тебе,— признался он, заливаясь краской.

Меритре закусила нижнюю губу.

— Смотри! — Она немного приоткрыла грудь, и Амени увидел львиные клыки, покрытые золотом.— Они мне помогают. И кинжал — твой подарок я всегда ношу с собой.

Хармхабу все доложили до их прибытия. Он приказал Амени привести к нему в покои Меритре.

Военачальник свирепый и мрачный, словно грозовая туча, мерил тяжелыми шагами зал. Когда вошли провинившиеся, он жестом приказал всем слугам удалиться. Остались только они втроем.

— Как я должен это воспринимать? — наконец спросил он, глядя прямо в лицо Меритре колючим взглядом.— Ах да, чуть не забыл. Живи вечно, Рожденная от Солнца.— Последние слова Хармхаб произнес совсем неприветливо.

Но та нисколько не испугалась, и смело ответила ему:

— Я следую в Вашшукканни ко двору правителя Нахарины. Тушратта мой дед, и я хочу его увидеть.

— Кто тебе разрешил покидать Горизонт Йота?

— Йот, Ликующий на небосклоне,— ответила Меритре, глупо хлопая длинными ресницами.

— А еще кто? — злился Хармхаб.

— Никто.

— Я сейчас же отправлю тебя назад!

— Не отправишь! Я останусь в войске.

— Да что ты себе позволяешь! — вскипел Хармхаб.— Может, еще захочешь покомандовать вместо меня?

— Я Дочь Солнца! — гордо напомнила ему Меритре.— И хочу следовать со своими подданными.

— У меня в войске нет должности Дочери Солнца. У меня есть воины и командиры.

— Я согласна быть воином.— Ее несуразные ответы ставили Хармхаба в тупик.

— Если ты воин, я должен наказать тебя. Хочешь, чтоб тебя высекли?

— Нет. Нельзя поднимать руку на Дочь Солнца.

— Если ты Дочь Солнца, тогда отправляйся обратно в Кемет.

— Мне надо добраться в Вашшукканни. Самый безопасный путь — это дойти вместе с войском. Если ты меня прогонишь, я все равно направлюсь в Нахарину. И если по дороге со мной что-нибудь случиться — вина ляжет на тебя.

— Вот, противная девчонка! — Хармхаб в бессильном гневе сжал кулаки. Но, немного успокоившись, спросил:

— Почему ты удрала из дворца?

— Меня хотели отдать в жены Ахмосе, сыну Ранофре.

— Только и всего? — Хармхаб громко расхохотался.— Да все девушки в Горизонте Йота, даже мои старшие дочери визжали бы от счастья, если бы их Ахмосе позвал в свой дом.

— Твои дети — дочери полководца, а я Дочь Солнца,— стояла на своем Меритре.

Хармхаб вновь помрачнел.

— И что прикажешь с тобой делать? Купить тебе шатер с лежанками и подушками? Нанять толпу служанок, поваров, музыкантов? Пока мы будем проливать кровь, Дочь Солнца изволит наслаждаться музыкой и изысканными блюдами, заодно любоваться, как мужчины раскалывают друг другу головы.

— Ничего мне этого не надо. Возьми меня в легкую пехоту,— предложила Меритре.— Я хорошо умею стрелять из лука.

— Пусть остается в моем отряде,— вступился за нее Амени.— У нас много мальчишек. Никто ничего не заметит.

— Вы с ума сошли! — опять взорвался Хармхаб.— Какой из нее воин? Ты видел у своих лучников такие тонкие руки и такую талию? А на лицо взгляни! Что за мальчишка с такой тонкой кожей? А где я ей найду сандалии на ее детские ножки. Может быть, и голову побреем.

— Нет! — закричала Меритре в ужасе.— Я не буду стричь волосы.

Хармхаб грозно надвинулся на нее:

— А ты знаешь, что такое вши? Они съедят тебя живьем. Ты сможешь спать прямо на камнях и жрать одну полбу без мяса и без соли. Выдержишь марши с утра и до ночи по раскаленным пескам?

— Я выдержу все, лишь бы не стать сестрой Ахмосе.— Голос Меритре дрогнул. Рот скривился.— Хармхаб, пожалуйста, оставь меня в войсках.

— Не сметь плакать! — Рявкнул полководец.— Еще мне твоих слез не хватало. И слезой меня не проймешь. У меня у самого пять дочерей, и я прекрасно знаю все девичьи уловки.— Хармхаб перевел дух.

Ему надо было как-то выкручиваться из такого неприятного положения. Он не мог приказывать Дочери Солнца, но и тащить ее с собой было опасно. Они ведь идут на войну, причем чуть ли не на край земли. Наконец полководец продумал все варианты и решил:

— Так, как ты Дочь Солнца, я не смею тобой повелевать. Я твой слуга. Оставайся в войсках, но подчиняться будешь общей дисциплине. Поедешь в обозе вместе со жрецами и лекарями.

— Я хочу в отряд Амени,— опять заупрямилась Меритре.

— И что ты там будешь делать? — Хармхаб начинал терять терпение.

— Она может заведовать стрелами и выдавать их лучникам,— предложил Амени.

— Как знаешь,— согласился Хармхаб.— Но тогда ты за нее отвечаешь. Если она выкинет какую-нибудь штуку,— наказывать буду тебя. А правителю, я все же напишу. Я обязан это сделать. Идите! Нет. Стойте! Хармхаб впился взглядом в Меритре:

— Скажи-ка мне: кто тебе помог? Ты бы не смогла, вот так легко, одна удрать из Горизонта Йота. Тебе помогли. Скажи мне: кто это сделал? Я вернусь и скормлю этого человека крокодилам.

— Не сможешь,— усмехнулась Меритре.— мне помогла Мутнетжмет.

— Моя жена? — Хармхаб побагровел от гнева.— Убирайтесь вон, пока я могу контролировать себя!

— Да что же с тобой произошло? — не терпелось узнать Амени, он до сих пор не мог поверить, что Меритре рядом с ним. Сама добралась в эту глушь так далеко от Горизонта Йота.

— Внезапно вернулись колесничие. Самый первый в городе появился Ахмосе,— Начала свой рассказ Меритре.— Весь в пыли он явился в Дом Ликования и упал к ногам правителя. В тот же день весь город гудел о нашей помолвке. Готовился грандиозный праздник. Я прибежала к отцу, вся в слезах. Молила его, чтобы он отменил свое решение. Но отец ответил, как всегда загадочно: Я сделал так, как подсказал мне Йот. И ты поступай так, как тебе подсказывает Йот, ибо во мне часть Солнца, соответственно, и в тебе она есть.

Я попросила, чтобы Жена Хармхаба помогла мне с нарядами и украшениями, ведь у нее самый изысканный вкус, когда дело касается золота или драгоценных камней. Она любит меня и всегда понимает. Я рассказала ей все. Ночью Мутнетжмет помогла мне убежать из города и добраться до поселка рыбаков. Рыбаки, не жалея сил, день и ночь перевозили меня от одного поселка до другого, пока я не очутилась в Хекупта. Там я разыскала кушитов. Паитси так обрадовался, увидев меня, что готов был переполошить весь город. Я еле уговорила его никому не рассказывать. Даже Маху. Как раз снаряжали корабль, идущий к Мегиддо для армии Хармхаба. Кушиты тайно посадили меня на корабль. Пригрозили кормчему: если он меня доставит живой и невредимой, Паитси озолотит его, но если со мной что-нибудь случиться — кормчему лучше не появляться в Кемет. Весь путь по морю меня оберегали, словно священный ковчег. Сойдя на берег, я переоделась в местного мальчишку и хотела найти тебя. На счастье, ты тут же мне подвернулся.

— А если правитель прикажет тебе вернуться? — спросил Амени.

Меритре тяжело вдохнула и очень тихо ответила:

— Тогда вернусь.

Вечно каменное лицо Хуто просияло, словно солнце. Он вежливо поклонился Дочери Солнца и заверил:

— Клянусь всеми моими конечностями, я твой слуга, и буду оберегать тебя.

К очень большому неудовольствию Хармхаба, вскоре все войско знало, что среди них Дочь Солнца, и не кто-нибудь, а сама Меритре, которую за смелость и неукротимый нрав называли при дворе правителя огненной кошкой. И конечно, все слышали о том, что Меритре приносит удачу. Всем не терпелось взглянуть на нее, пожелать здоровья и силы, поцеловать божественные стопы.

Через несколько дней войско направилось в Библ. Меритре не захотела ехать в колеснице, вежливо предложенной Хармхабом, а шла, как и все пешком. Амени никак ее не мог уговорить хотя бы сесть на ослика. Она вела ослика на поводу, навьюченного чехлами со стрелами. Ей выдали одежду старшего командира чезета. Швеям в Мегиддо пришлось потрудиться, подогнав одежду по фигуре, но в тоже время, чтобы не так выделялись девичьи прелести. Скрутив волосы в тугой узел, она упрятала их под кожаный шлем. Хорошо хоть, что нашли пару сандалий нужного размера у местного сапожника.

Зато все завидовали лучникам отряда Амени, ведь они получали стрелы из рук самой Дочери Солнца. А Меритре не обращала внимание на восхищенные взгляды. Она шагала в простой воинской одежде старшего командира. За поясом у нее заткнут кинжал, на плече ассирийский лук, грубые сандалии на ногах. Лишь только золотой анх сиял на правом запястье, выдавая в ней солнечное происхождение.

Когда ряды воинов проходили мимо, они вскидывали оружие и дружно кричали: «Живи вечно!»

Она же отвечала им:

— Вы самые смелые! Вы самые сильные! Йот всегда с вами!

Когда же вечерами проводили учения, Меритре крутилась возле лекарей. Она помогала промывать и перевязывать раны. Утешала воинов, когда они страдали от боли. По войску поползли слухи, что от прикосновений ее божественных рук порезы и переломы заживали намного быстрее, и даже самая дикая боль утихала мгновенно. Не надо было применять никаких снадобий.

По утрам, когда всходило солнце, верховный жрец войска просил ее вести богослужение вместе с ним, так как она ближе к Йоту. Иногда вечерами Меритре играла на арфе и пела песни. У нее оказался чудесный звонкий голос. Лагерь погружался в тишину. Все, затаив дыхание, слушали, как поет Дочь Солнца.

Хармхаб с удивлением заметил, что дисциплина в войске улучшилась. Даже самые неряшливые воины, которые вечно получали наказания за свой вид, старались выглядеть подтянутыми и опрятными. Как-то к нему вошли старшие командиры и попросили выдать им новую одежду.

— Зачем? — удивился Хармхаб.— Эта еще не рванная. Чуть выцвела, пожелтела, но осталась прочной.

— Но мы же сопровождаем Дочь Солнца,— ответили командиры.— Нам нужно выглядеть подобающе.

Хармхаб вынужден был отдать приказ писцам выдать командирам новую одежду, а сам в сердцах воскликнул: «Пусть загрызут меня шакалы. Не могу понять: это мое войско или войско Дочери Солнца?» В то же время Хармхаб постоянно волновался: не случилось ли что-нибудь с Меритре. Ее могла ужалить змея, или она могла оступиться и подвернуть ногу, отравиться грубой пищей. Случись беда с Дочерью Солнца и вся вина ляжет на него. Да тут еще ближе к Библу воины постоянно вступали в стычки с местными разбойниками. Иногда схватки проходили серьезные.

Военачальник облегченно вздохнул, когда узнал от Хуто, что в Библ прибыли корабли из Кемет. На одном из них приплыл сам верховный жрец Эйя. Его мучениям конец! Верховного жреца просто так не будут посылать на край света без надобности. Наверняка правитель получил его послание и прислал Эйю забрать Меритре, чтобы увезет обратно в Горизонт Йота.

Библ предстал перед войском во всем своем великолепии. Огромный суетливый город на фоне изумрудного моря и высоких зеленых гор, поросших непроходимым кедровым лесом.

Хармхаба встретили с почестями во дворце правителя. Сам правитель Приморья со свитой приветствовали его. Здесь же появился Эйя, как всегда, невозмутимый, степенный и важный. За щедрым столом расселись знатные вельможи и старшие командиры войск Кемет.

— Какие вести ты привез? — поинтересовался Хармхаб у жреца.

— Все только и жужжат о твоем походе,— довольно ответил Эйя.— В Кемет с севера вновь хлынули торговцы. А правитель Мегиддо так расписал твою победу над полчищами хабири, что даже я поверил и раскрыл рот от удивления.

— Что правитель?

— Правитель прибывает в печали. В Обеих Землях Кемет великое горе.

Хармхаб прекратил жевать.

— Что случилось?

Лицо Эйи посерело, глаза наполнились печалью.

— Не знаю, что хуже: потерять старшую дочь или правительницу Обеих Земель. Нас покинула Нефре.

Все смолкли за столом. Хармхаб побледнел, медленно поднялся и, ничего не сказав, вышел из зала. Эйя нашел его на верхней террасе дворца. Полководец мрачно уставился на далекие синие горы, но мысли его были совсем в другом месте.

— На все воля Йота,— тихо сказал Эйя.

— Мы все ее любили. Но она была еще молода и полна сил. Почему Нефре покинула нас так рано?

— Внезапная болезнь иссушила ее. Как я не старался, как не молил Йота, даже выискивал колдунов, способных излечить ее — ничего не помогло.

— А что ж Сын Йота? Где его божественная сила? — горячо воскликнул Хармхаб, не совладав с собой.

— Тише! — одернул его Эйя. Затем повел плечами и осторожно, но твердо произнес: — В последнее время я стал сомневаться в его божественной силе.

Хармхаб удивленно взглянул на Эйю.

— Ты прожил много лет и знаешь тайны вселенной. Я не смею с тобой спорить, но что навело тебя на такие мысли. В чем твои сомнения?

— Вспомни, он не смог спасти от смерти двух своих дочерей, не вышло у него и в этот раз. И еще одно странное обстоятельство, а может причуда властителя: как не прискорбно, но правитель не особо печалился о кончине своей любимой жены. А после похорон посадил рядом с собой на трон Кейе — побочную жену.

— Этого следовало ожидать.

— Весь Южный дворец в ее распоряжении. Он хотел сделать ее главной супругой.

— Но это не по закону! Место Нефре никто не должен занимать.

— Так сказали правителю его сановники. Тогда он придумал интересный ход: Сын Солнца объявил Кейе соправителем. Обрядил ее в мужскую одежду и отдал свой синий венец властителя. Теперь ей поклоняются, как второму правителю.

— Как это понимать? Соправителем может быть только наследник мужского пола.— Удивился Хармхаб.— Насколько я помню, это место занимал Семенхкере.

— Такова воля Того, кого любит Йот,— развел руками Эйя.— И не забывай: Кейе носит под сердцем наследника — будущее страны.

— Согласен,— кивнул Хармхаб.

Они долго молчали. Хармхаб печально улыбнулся.

— Знаешь, мудрейший, почему я здесь? Почему возглавляю армию? Почему мне нет равных в бою?

— Такова твоя судьба, предначертанная Йотом,— предположил Эйя.

Хармхаб с сомнением покачал головой.

— Помнишь, я был маленьким, вертлявым, непослушным. Мне никак не удавалось выучить иероглифы. Жрецы жестоко наказывали меня за непослушание,— вдруг вспомнил Хармхаб.— Однажды на праздник посева Техи меня заставили стоять перед наосам Амуна со светильником в руках целый день. Нарядные люди входили в храм, приносили жертвы, произносили молитвы, а после шли веселиться. Я один стоял с дурацким светильником, всеми забытый и беззвучно лил слезы. Я был обижен на весь мир, на всех, даже на Богов. На меня никто не обращал внимание. Подумаешь, стоит мальчик со светильником — значит, он несет службу. Предмет убранства храма, как скамейки вдоль стены или колонны.

Многие мечтали бы увидеть, как правящая чета: Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет, правительница Тейя и все их дети появились перед наосом Амуна и произносили молитву. А мне было все равно. Я не замечал воинов, выстроившихся возле жертвенного алтаря, нарядных вельмож, усыпавших дорожку лепестками цветов и саму чету правителя, в окружении самых знатных людей государства. Я просто стоял и плакал. Когда они ушли, и аромат благовонных масел выветрился, я услышал сзади торопливые легкие шаги. Ко мне тайком подошла маленькая Нефре, утерла слезы концом своего нарядного платья, сунула в руку кусочек сладкого пирожка и сказала: « Не плачь! Ты станешь великим воином, может даже правителем. Все проходит, и эта обида забудется». Она упорхнула, а слезы высохли, и в душе вместо обиды на весь мир, возникла злость на самого себя. От ее слов я повзрослел. Я почему-то поверил ей, как пророчеству оракула — поэтому я здесь.— Хармхаб помолчал.— А Хеви! Он ее очень любил. Когда правитель объявил, что хочет назвать Нефре сестрой, Хеви чуть не сошел с ума. Мы с Сети ели удержали его, чтобы он не наделал глупостей.

— Земная жизнь вся состоит из испытаний, которые нам предписано преодолеть с честью, чтобы там, в другом мире зажить счастливо и спокойно,— подвел итог Эйя.— Не представляешь, как мне тяжело. Для вас Нефре была подруга детства, красивая девушка, после — правительница, а для меня она всю жизнь — кусочек моего сердца, мое дитя.

Они вернулись за стол. Хармхаб сидел мрачный и поглощал вино огромными кубками, словно воду. Глаза военачальника стекленели, а цвет лица становился багрового оттенка. Эйя хотел его хоть как-то развеять и спросил:

— Я не вижу среди твоих командиров еще одного.

— Ты говоришь о той взбалмошной девчонке? — понял его Хармхаб и недовольно хрюкнул.

— Тише! Тише! — поспешил остановить его Эйя.— Она же Дочь Солнца, любимица Йота.

— Если вы говорите о божественной дочери правителя,— вмешался властитель Библа.— Сияющая находится на женской половине и примеряет наряды, которые я ей подарил. Она поистине красавица. Настоящий кусочек солнца.

— Вот и хорошо! — вздохнул Хармхаб.— Поплывет обратно в Горизонт Йота, обрядившись в новые тряпки.

— Боюсь, что не совсем так,— мягко предупредил Эйя.

— Разве Сын Йота не получил моего послания?

— Получил.— Эйя замялся.— Но ты знаешь нашего правителя. У него иногда возникают неожиданные решения.

— Говори яснее, мудрейший? — Хармхаб схватил высокий кубок с вином и приложился к нему.

— Правитель разрешил дочери остаться в войсках.

Услышав эти слова, Хармхаб чуть не подавился. Он пролил на себя вино и долго откашливался, затем спросил:

— Я не ослышался?

— Правитель разрешил дочери остаться в войсках,— подтвердил Эйя.— Мало того, Тот, кого любит Йот, велел изготовить для Меритре личный штандарт и разрешил сформировать свой чезет — чезет Дочери Солнца.

— Но, мудрейший! — Взмолился Хармхаб.— Где это видано, чтобы девчонка командовала воинами?

— Дочь Солнца! — поправил его Эйя.

Хмель и обида перемешались в голове Хармхаба.

— Правитель никак иначе не мог меня опозорить? Разжаловал бы меня в простые лучники, или перевел в сборщики податей, а может сразу в каменоломни.

— Не так уж все безнадежно,— успокоил его Эйя.— Наоборот, ты должен гордиться, что в твоем войске частичка Йота. Сын Солнца еще передал Меритре священную реликвию — голубой шлем. Шлем самого Менхеперра Тутмоса. Представляешь!

Последняя новость совсем добила Хармхаба. Речь шла о священном голубом шлеме, который божественный Менхеперра Тутмос надевал во всех своих знаменитых сражениях. Реликвия хранилась в тронном зале на самом почетном месте. Никто не смел прикасаться к нему. Сам Хармхаб частенько с благоговением часами стоял возле него и любовался голубой эмалью и золотым узором. Ему всегда казалось, что над шлемом витает дух самого непобедимого Менхеперра Тутмос, хранит его божественную силу. Теперь эту святыню, вот так просто, как очередную безделушку, наденет Меритре. Правитель прислал своей дочери очередной подарок, чтобы тот зря не пылится в тронном зале. Совсем расстроившись, Хармхаб выпил еще один высокий кубок вина и свалился под стол. Слуги тут же унесли бесчувственного главнокомандующего в отведенные для него покои.

— Мудрейший, а как повел себя Ахмосе? — осторожно спросил Амени.

— Я бы не хотел оказаться на его месте.— Эйя, растянув губы в тонкую улыбку.— Чтобы хоть как-то смягчить позор, ему предложили на выбор несколько дочерей знатных вельмож, но он заявил, что ни кого не хочет видеть сестрой в своем доме, кроме Меритре. Ох, и наделала она шуму. На всех торговых площадях только и мусолят историю про сбежавшую невесту. Но будь осторожен.— Эйя стал серьезным и нахмурил брови.— Как бы униженный род Ахмосе не отомстил тебе. Больше всего опасайся трех братьев: Нетшсука, Небнуфе и Сенуфе — самых опасных и влиятельных из Дома Ранофре. Ну, и поскольку Меритре сбежала именно к тебе, то ты обязан присматривать за ней. Все-таки она девушка, хоть и отважная.

— Я буду помнить твои слова,— заверил Амени мудрейшего.

Хармхаб наутро собрал всех старших командиров. Хоть лицо его выглядело помятым, а глаза красные, но военачальник держался бодро. Тут же сидел Эйя и держал на коленях великолепный медный шлем, покрытый голубой эмалью. Шлем обвивала золотая кобра — символ власти Обеих Земель.

— Я собрал вас, чтобы сообщить о наших дальнейших планах,— начал Хармхаб.— Мы срочно должны выступать к Кадешу. Пришло сообщение от правителя Нахарины Тушратты. Хетты во главе с Суппилулиумой готовят вторжение. Силы у хеттов большие. Но мне надо знать, как они воюют. Шешот.— Указал он на старшего командира, того, кто командовал одной из чезетов молодого войска хуну-неферу. Как раз в этой чезете служил Амени.— Ты отправишься в Нахарину впереди нас. Разузнавай, вынюхивай, подкупай. Я должен знать все: как воюют Хетты, что у них за строй, какие у них колесницы, что они едят перед боем, какие заклинания произносят — все, даже как они справляют нужду.

— Я понял, непобедимый.— Ответил Шешот.

— Помни: от тебя будет зависеть наша победа.

— Кому передать командование моим чезетом? — Спросил Шешот.

— А ты кому бы доверил?

— Командиры у меня все неопытные, но, пожалуй, Амени, сын Хеви, сможет командовать вместо меня.

— Я так же считаю,— согласился Хармхаб.

Амени чуть не подпрыгнул на месте.

— Но, непобедимый, справлюсь ли я.

— А у тебя никто не спрашивает: справишься ты или нет. Тебе приказали возглавить тысячу, и у тебя не должно возникать глупых вопросов.— Осадил его тут же Хармхаб.

— Я выполню, возложенную на меня должность и пусть Йот мне поможет.

— Вот так-то лучше,— кивнул полководец.— И чезет твой должна быть самой лучшей, потому что вам выдадут новый штандарт — штандарт Дочери Солнца. Тебе и твоим воинам выпала великая честь: вы будете служить самой Дочери Солнца.

В зал вошла Меритре. Все встали со своих мест и склонили головы. Меритре походила на юного стройного воина, хотя плечи были не столь широкие и талия очень узкая. Кожаные ассирийские доспехи с медными пластинами подогнали под ее фигуру умелые оружейники. Зеленый плащ с изображением крылатого солнца покрывал плечи. Эйя торжественно водрузил на ее голову голубой шлем со словами:

— Пусть божественный шлем правителя приносит тебе только победы!

— Как раз,— удивился он.

Шлем подгоняли под голову Эхнэйота. А она, как известно, у него была неправильной формы: затылок вытянут назад. Как раз в затылочную часть шлема поместилась толстая коса.

— Только давай договоримся,— прервал торжественную минуту Хармхаб.— Твои воины подчиняются мне, и ты выполняешь все мои приказы.

— Я буду послушной и смелой. Клянусь тебе! — искренне заверила его Меритре с издевательской улыбкой.

— О Боги! Дайте мне силы,— прорычал Хармхаб, закатив глаза к небу.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.