ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Ликующий на небосклоне

41

Горы расступились и в долине показались неприступные стены Керкемиша. Еще издали были заметны следы жаркой битвы на подступах к городу: тлели уктури — похоронные костры на которых сжигали тела павших воинов; высокие дубовые ворота покривились от ударов тараном; возле самих стен валялись штурмовые лестницы; стая ворон трудилась над трупом павшей лошади.

Но в самом городе царило спокойствие. Возле главного входа торговцы привычно орали во всю глотку, предлагая товары. Как будто и не было кровопролитной осады.

— Смотри, какая твердыня! — Мурсили указал на главную цитадель. Словно скалы стояли сторожевые башни в двадцать локтей, возведенные из крупного булыжника. Воды Пуратту шумели у самого основания цитадели.

— Хороша крепость,— согласился Амени.

— За три дня взяли,— похвастался Мурсили.

На площади перед дворцом пестрело множество воинских шатров. Отряд Мурсили встретили приветственными криками. Они вошли во дворец через широкую арку.

— Вы предстанете перед очами Солнцеподобного лабарны Суппилулиумы,— торжественно объявил Мурсили.

— Как, прямо сейчас? — Меритре остановилась.

— Не бойся,— успокоил ее Мурсили.

Он первый вошел в просторный зал. Меритре и Амени последовали за ним. Обстановка показалось простой и безвкусной, не то что во дворцах правителей Кемет. Высокие стены украшал лепной цветочный орнамент, да выцветшие старые фрески, восхваляющие великие победы правителей Керкемиша. Из узких оконных проемов, располагавшихся высоко под потолком, лился скудный солнечный свет и яркими пятнами ложился на серый каменный пол. Посреди зала на грубом резном троне восседал коренастый, воин. Черная борода мелкими колечками спускалась до самой груди. Голову украшал золотой шлем с изображением крылатого солнца. Мощные, волосатые руки обивали широкие воинские браслеты с медными бляхами. На ногах добротные кожаные сапоги с узкими, загнутыми кверху носами. На груди висела массивная серебряная цепь с диадемой в виде головы быка. Справа и слева полукругом стояли такие же крепкие чернобородые люди, кто в кожаных доспехах, украшенных медными пластинами, кто в дорогих одеждах из тонкой шерстяной нити.

— Мурсили, сын мой! — произнес Суппилулиума сильным и твердым голосом. Под сводами зала его голос прозвучал, как раскаты грома.— По твоему лицу вижу, что ты с добрыми вестями.

Мурсили преклонил одно колено, коснулся ноги правителя, сидящего на троне, поднялся и с почтением произнес:

— Великий! Мы с Пиясили преследовали недобитых врагов и неожиданно наткнулись на посольство, следовавшее из Ахйота в Керкемиш. Среди посланников с берегов Хапи сама Дочь Солнца. Она проделала долгий путь и ждет приглашения предстать перед тобой.

Все вельможи загудели, изумляясь, по какому поводу дочь правителя великой державы явилась в Керкемиш.

— Я не ослышался? — не поверил своим ушам лабарна.— Ты говоришь о дочери правителя Кемет? С чего бы ей тут появиться?

— Она сама тебе все расскажет.

— Да с чего ты решил, что это Дочь Солнца? — Суппилулиума с сомнением выслушал сына.— Только сын правителя Обеих Земель может покинуть пределы страны, да и то в сопровождении сильного войска. А ты о чем мне здесь толкуешь: Дочь Солнца, одна, без слуг, без армии… В Та-Кемет все с ума посходили? Может она самозванка?

— Нет, Солнце мое,— ответил Мурсили, выдержав гневную речь отца.— У нее на правой руке золотой анх с рубиновыми звездами. Но самое главное: я видел ее в Киццуватне, когда она возглавляла меш храбрых воинов и носила голубой шлем Менхеперра Тутмоса.

В зале поднялся галдеж. Вельможи спорили до хрипоты: кто это мог быть?

— Тихо! — властно прикрикнул Суппилулиума, и все разом смолкли.— Позовите Хаттусацити, моего посланника в Ахйоте. Он должен знать всех детей Солнечного правителя.

Хаттусацити поклонился лабарне и растерянно, понизив голос, произнес:

— Пусть мне десять раз выжгут глаза, но там, действительно, ожидает Дочь Солнца, рожденная от Татухепа и Солнечного правителя Та-Кемет. Имя ее Меритре.

Лабарна совсем был сбит с толку. Он оглядел своих приближенных и развел руками.

— Почту за честь принять Дочь Того, кого любит Йот и выслушать ее,— сказал Суппилулиума.— Уважаемый панкус,— обратился он к своему окружению,— прошу достойно встретить нашу гостью. Она, как и я, рождена от Солнца и несет в сердце божественный свет.

«Аха!» — дружно прокричали воины, стоявшие при входе на карауле. Меритре вошла в зал, как и подобает дочери правителя, гордо и решительно. Все склонили головы в знак почтения. Девушка остановилась напротив Суппилулиумы, выдержав его огненный испытывающий взгляд. Слуги тут же принесли стул с высокой резной спинкой и помогли Меритре опуститься на мягкое сиденье. Амени встал за ее спиной.

— Здоровья, силы и вечной жизни, Великий,— пожелала Меритре лабарне.

— Пусть красота твоя не померкнет, и счастье вечно прибудет с тобой,— поздоровался Суппилулиума по хеттскому обычаю.— Что привело тебя в эти края, так далеко от родной земли?

— Я должна была стать супругой правителя Керкемиша,— ответила она.

— Разве такое возможно? — недоверчиво повел густыми бровями Суппилулиума.— Насколько я разбираюсь законах Та-Кемет, Дочери Солнца представляют собой достояние страны. Они несут в себе божественный свет и не должны покидать пределы родной земли. Я не припомню в истории случая, когда дочь правителя Кемет отдавали в жены в чужые страны.

— Так решил новый Солнечный правитель,— пожала плечами Меритре.— Мыслями его управляет Йот и вкладывает их уста. Он приказал и все обязаны подчиниться.

Но по лицу Суппилулиумы было видно, что он ничего не понял.

— Посланник из Кемет при правителе Керкемиша еще в городе? — спросил Суппилулиума у одного из своих сановников.

— Еще здесь,— подтвердили ему.

— Приведите его, пусть все разъяснит,— приказал лабарна.

Появился посланник. Амени раньше встречал этого почтенного сановника в Горизонте Йота. Эйя частенько беседовал с ним, как с равным, что говорило о высоком доверии к нему правителя. Посланник объяснил, почему Меритре отправили в Керкемиш. Семенхкере решил укрепить союз между Та-Кемет и Керкемишем, чтобы не дать Суппилулиуме или Ашшурбалиту продвинуть свои границы к берегам Оронты к самому дальнему форпосту — городу Кадешу.

— Задумано правильно,— согласился Суппилулиума.— Не в моих интересах ссорится с великой державой. Если бы союз состоялся, Я бы не посмел напасть на Керкемиш. Но Семенхкере опоздал и город теперь наш. Но зачем же так сложно надо было подходить к этому вопросу? — не понимал лабарна.— Достаточно было прислать небольшое войско во главе с Хармхабом. При чем тут Дочь Солнца?

— Об этом я хотел бы поговорить с Солнцеподобным наедине,— сказал посланник.

По велению Суппилулиумы все покинули зал. Остались только посланник, Меритре и правитель Великой Хатти.

Посланник продолжил и девушка сама с удивлением узнала, что Семенхкере боится ее, и постарался поскорее отделаться от Меритре.

— Да что ж в ней такого страшного? — не понимал Суппилулиума.— Я вижу перед собой юную прекрасную газель. Чем она так напугала могущественного правителя.

— Дело в том,— терпеливо объяснял посланник,— что среди народа ее знают, как приносящую удачу. Если Меритре появится в селении, то жители этого селения не будут год знать нужды. Если она подаст нищему кусочек хлеба, нищий год будет сыт. Армия обожает ее, ведь Меритре выдержала вместе с воинами тяжелый поход. Говорили, что от ее прикосновения раны заживают и боль утихает. Она несет в сердце божественный свет, чего не скажешь о других Дочерях Солнца.

— И не жалко Солнцеликому было выдворять ее из страны? — совсем запутался Суппилулиума.— Взял бы ее в жены. Такое же возможно?

— Жива еще память о великой Мааткара Хенеметамон Хатшепсут,— чуть заметно улыбнулся посланник.— Сам непобедимый Хармхаб подчиняется ей, а не Семенхкере. Когда во дворце намечался подлый переворот, она дерзко выкрала детей правителя и спрятала их, тем самым, предотвратив братоубийственную войну. Она легко может подвинуть Семенхкере на троне, если заручится поддержкой Хармхаба и великой касты жрецов.

— У меня и в мыслях не было бороться за престол,— удивилась Меритре.— Как я могу думать о великих делах Обеих Земель, когда мне еще шестнадцати нет.

Суппилулиума на это только сокрушенно покачал головой, затем произнес:

— Я был младше тебя, когда мне пришлось бороться со всеми врагами Хатти и с собственным братом. Когда угрожают тебе и твоему дому — взрослеешь быстро. Может Боги тебя испытывают. Надо решать: что делать дальше. Тот, кому ты предназначалась, погиб в бою. А выдавать тебя за своего сына, нынешнего правителя Керкемиша я не могу — разгневаю Богов. Я обещал ему в жены другую девушку. Да и правителю Кемет такая моя вольность не понравится. Я у него невесты не просил, он мне ничего не обещал. Погости у нас, если пожелаешь. Все мои слуги в твоем распоряжении. Все мои халентувы открыты для тебя. А после я вынужден отправить тебя назад на берега Хапи.

— Но что меня ждет при возвращении? — она с мольбой взглянула на лабарну, затем на посланника.— Как только Семенхкере жрецы признают властителем Обеих Земель меня отравят или сошлют в пустынную жреческую обитель?

Суппилулиума молчал. Не в его интересах сейчас ссориться с могущественной Кемет. Да и кто для него Меритре? Чужеземная принцесса, неудачно попавшая в его владения.

Посланник же мрачно ответил:

— Пока у тебя на руке сияет священный анх, твоей судьбой распоряжается правитель, и только он имеет на то право.

Меритре медленно поднялась. Дерзкая мысль родилась в ее голове. По лицу девушки было видно, что она борется с собой. Наконец Меритре решительно сняла с руки золотой анх с рубиновыми звездами, протянула его посланнику и твердо сказала:

— Передай это священный символ правителю. Я отрекаюсь от имени Дочери Солнца! Держу ответ за свои слова перед Йотом.

— Что ты делаешь! — ужаснулся Суппилулиума.— Подумай хорошенько, прежде чем решиться на такой поступок!

— Я выбираю свободу! — еще тверже произнесла Меритре.— Не хочу, чтобы мной торговали, как племенной коровой и из-за меня лилась кровь.

— Опомнись! — настаивал Суппилулиума.

— Я решила! — не отступала Меритре.

Посланник принял крест и, тяжко вздохнув, поникшим голосом произнес:

— Ты умерла для Кемет. Твоя родина тебя забудет и не найдется место для гробницы твоей на берегах Хапи. Память о тебе предадут забвению.

— Пусть будет так, лишь бы больше из-за меня не страдали невинные люди.

Посланник удалился, бережно унося анх в руках. Меритре поклонилась Суппилулиуме.

— Теперь больше я не Дочь Солнца и не посланница Кемет.

— Тогда, ты вольна в своих поступках. Но все же оставайся моей дорогой гостьей. Я восхищаюсь твоей смелостью, только если это не юношеская глупость. Лишиться звания, родины, семьи… Ради чего?

— Ради свободы.

— Могу тебя понять,— покачал головой правитель могущественной Хатти.— Свобода, порой, очень дорого стоит.

Спустя несколько дней армия хеттов собралась покинуть земли, подвластные Керкемишу и отправляться обратно в Хатти. Суппилулиума собрал всех военачальников и знатных горожан в тронном зале и объявил всем о новом правителе Керкемиша — Пиясили. Знатные горожане присягнули на верность новому повелителю. Им раздали кусочки жертвенного воска. Они слепили, каждый фигурку человечка и кидали ее в священный огонь со словами: «Если я нарушу клятву, то пусть сгорю в гневе богов, как мой восковой двойник!»

Когда все церемонии были завершены, лабарна велел позвать Меритре. Девушка появилась и преклонила колени перед властителем. Суппилулиума обратился к Мурсили:

— Твоя гостья. Ты обязан заботиться о ней. Пригласишь ее с собой в Хаттусу или оставишь в Керкемише?

— Может, великая таваннанна Фыракдыне возьмет ее в свою свиту? — предложил Мурсили.

— А ведь верно,— согласился Суппилулиума.— Ты же не простая пастушка. Грамоту знаешь, многим языкам обучена.

— Не по нраву мне в пестрые тряпки рядиться, да узоры вышивать на коврах,— не согласилась Меритре.

— Чего же ты хочешь? — брови Суппилулиумы удивленно взметнулись вверх.— Предел мечтаний всякой девушки — попасть в свиту таваннанны. Там и жениха найдут знатного, и приданное сама правительница подберет. А она щедрая и справедливая.

— Возьми меня в войско колесничих, лучником. Я хорошо стреляю,— попросила Меритре и в зале возникла звенящая тишина. Воины удивленно переглядывались. Не ослышались они? Девчонка просится в лучники? А через мгновение взорвались громким смехом, да так, что пол задрожал.

— Тихо! — успокоил их Суппилулиума, громко стукнув посохом-калмусом об пол.— Чего вы ржёте? Забыли, кто оборонял Хаттусу, когда племена касков сжигали город. Женщины и дети сражались на стенах и погибали с оружием в руках. А вспомните, как эта юная девушка держала оборону в Киццуватне и вы тогда отступили перед ее смелостью и отвагой.

Воины пристыжено умолкли, а лабарна обратился к Меритре:

— Прости их смех, но у нас немного другие обычаи. Защищать землю должен мужчина. Женщина сотворена Богами, чтобы сохранять тепло в очаге, да рожать детей. Это мудрый закон природы. На коровах никто не пашет и быков никто доить не сможет.

Вдруг Суппилулиума что-то вспомнил.

— Постой же! Ты внучка Тушратты.

— Да,— ответила Меритре.— Моя мать Татухепа, дочь правителя Митанни.

— На мне нет крови Тушратты, хотя он и был моим врагом. Правителя убили его же вельможи, чтобы потом грызться за трон. Но я не об этом хотел сказать. Сын покойного Тушратты Шативаза приходится тебе родным дядей.

— Так и есть.

— Его пытались убить, как и отца. Тогда он бежал ко мне и молил о защите. Он скрывался у меня в Хаттусе долгое время. Теперь я отдаю ему в жены свою младшую дочь. Смотри, как все чудесно получается: выходит, мы с тобой скоро породнимся.

— За честь иметь такую сестру! — воскликнул Пияссили. Мурсили поддержал брата.

— Могу сосватать тебя за любого своего сына. Выбирай! У меня их много и все крепкие, красавцы, да и мозги имеются.

— Я благодарна за твою щедрость, великий, но позволь мне сделать другой выбор.

— Какой же?

— Амени. Мое сердце и его сердце давно срослось в единое. Если его разорвать, то мы оба погибнем.

— Но кто же он?

— Отец, я рассказывал тебе про благородного воина,— осторожно вмешался Мурсили.— Это и есть чезу того войска, которое сражалось с нами в Киццуватне.

— Помню! — Суппилулиума внимательно смерил Амени взглядом.— Мне нужны такие люди. Поступай ко мне в услужение.

— Я клялся служить верно моей родине,— сухо ответил Амени.— Не сочти за дерзость, не могу.

— Присяги от тебя не требую. Мне нужен грамотный советчик в делах с Кемет. Подвластные земли мои разрослись. Границы вышли к самой Оронте. А на том берегу стоит Кадеш — город подвластный Обеим Землям. Значит, вскоре мне придется вести переговоры, обмениваться послами и дорогими подарками. Ты знаешь обычаи.

— В мирных переговорах рад буду помочь,— согласился Амени.

— Вот и славно! Тогда отправляемся в Хаттусу. Там жрецы объявят вас супругами перед Богами.

— Но великий! — испугалась Меритре.— Как же без Солнечного храма? Где мы будем давать клятву?

— Солнце везде одинаково,— ответил на это Суппилулиума,— восходит на востоке, заходит на западе. Я читал труды твоего отца, великого Эхнэйота. Ты удивлена? Чтобы быть сильным правителем, надо кое-чему учиться у других, более могущественных властителей. Он утверждает, что Бог един, только имена у него разные. Так какая разница, перед чьим жертвенником вы дадите клятву? Перед Йотом или перед нашим Богом Грозы. У нас есть Бог Солнца. Хотите, поклянитесь ему. Я вас не неволю. Поступайте, как знаете. Ваше счастье в ваших руках.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.