ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Ликующий на небосклоне

43

Семенхкере ожидал Эйю в библиотеке Дома Ликования. Он восседал на высоком стуле, нервно теребя край золотого ожерелья. Лицо немного бледное. Взгляд сосредоточенный.

— Здоровья, силы и вечной жизни! — приветствовал его верховный жрец.

— Я соблюдаю все условия договора, выдвинутые тобой и Хармхабом,— без всяких приветствий недовольно начал Семенхкере.

— Да, солнце мое,— смиренно подтвердил Эйя.

— Хармхаб остался при войске. Золота и продовольствия он получает столько, сколько ему надо. Ты возглавляешь жречество по-прежнему и я тебя ни в чем не ограничиваю.

— Твои слова справедливы, словно сама Маат вкладывает их в уста.

— Если все довольны, я хочу отправиться в поездку по стране. Меня должны признать в городах Нэ и Хекупта. Помимо коронования в Солнечном храме Ахйота, я хочу совершить обряд восхождения к власти в городе Уасте по всем старинным обычаям.

— Как изволишь, Солнце наше, живущий правдой,— все так же смиренно ответил Эйя, но напомнил: — Чтобы проводить обряд в Уасте, понадобятся средства для восстановления храма Ипетасу. К тому же надо позволить жрецам Амуна возобновить службу. Ты обещал.

Семенхкере нахмурил брови:

— Жрецы Амуна — что блохи на собаке. От них никакой пользы, только зуд. Предположим, я разрешу им проводить службы. Потом они попросят у меня земли и людей, после им понадобятся места среди чиновников, затем захотят контролировать часть торговли, потом потянутся к власти… Не желаю о них слышать. Я хочу возродить сильное государство, а жречество Амуна мне будет только мешать.

— Нисколько, Солнечный,— Эйя в недоумении развел руками.— Они будут только помогать тебе.

— У меня довольно мудрых помощников,— перебил его правитель.— Я не желаю содержать и кормить еще и жрецов Амуна.

— Но разреши хотя бы восстановить Ипетасу и возобновить службу.

— Зачем? Я не хочу тратить средства на восстановление заброшенных храмов. У меня другие планы. Я желаю собрать огромное войско, пройтись огнем и мечем по Лабану и Приморью, вторгнутся в Нахарину и навести там порядок. Разобью Суппилулиуму и навеки похороню его мечту о Великой Хатти.

— Прости, Солнечный, но не время сейчас идти в далекий поход. Надо вначале навести порядок в Кемет. На юге мы потеряли земли вплоть до первого порога. Некоторые племена земли Вават перестают подчиняться нам. К тому же для большой армии требуется много продовольствия. А в этом году уродились скудные хлеба, да и саранча подпортила посевы. А еще, мне неприятно это говорить…

— Говори! — потребовал Семенхкере.

— Тех писцов, что ты возвысил и раздал им должности... — Эйя запнулся.

— Так что с ними не так?

— Они воруют. Начиная от верхних чинов, заканчивая нижними.

— Не верю! — закричал Семенхкере.— Хоть одного поймали за руку? Где жалобы от народа?

— Жалобы не могут дойти к тебе, так как жалобщиков принимают те, кто ворует.

— Ты наговариваешь на честных людей, потому как у всех твоих бывших друзей я отнял должности. Разве они сами не воровали? И не смей их защищать! Я не желаю больше вести об этом разговоры. Прикажи подготовить все к путешествию. А Хармхабу передай мою волю: готовить войско в новый поход.

Эйя расстроенный отправился домой. Слуга сообщил, что его ожидает таинственный гость. Эйя узнал Аменнефа в дорожной запыленной одежде. Лицо потемнело от солнца, а под глазами синели круги усталости.

— Какие мысли у правителя? — спросил Аменнеф после приветствий.

— Бредовые,— откровенно ответил Эйя.— Он мнит из себя второго Менхеперра Тутмоса. Хочет покорить всю вселенную, дотянуться до Хатти, совсем не заботясь о том, что у него творится под носом.

— Ты слышал о голодных бунтах на севере и на юге? — спросил Аменнеф.

— Слышал. Такого давно не происходило в Кемет.

— Он разрешил жречеству Амуна возвратиться в храмы?

— О вас он и слышать не хочет. Считает вас кровопийцами и нахлебниками.

— Плохо,— сделал вывод Аменнеф.— Но у меня для тебя вести еще хуже.

— Куда же еще хуже? — не сдержал восклицание Эйя.

— Я прошлой ночью побывал в доме одного из чати правителя под видом лекаря. Высокий сановник страдает от переедания. Я облегчил ему боль, напоив зельем. Но зельем не простым. Напиток унял боль, но и одурманил чиновника. Тот стал дружелюбным и откровенным. Язык его выболтал все, пока мозги наслаждались дурманом.

— Что же его язык тебе сообщил.

— Вместо тебя готовят другого жреца, который возглавит Солнечный Дом. Мудрейшему Эйе уготовлено место в Бухене служителем местного храма.

— Когда же меня низложат?

— Когда прибудете в Уаст. Удобное место. Никто за тебя там не вступится. Далее, как только правитель приплывет в Хекупта, решено взять под стражу Хармхаба и обвинить его в бесчинствах, учиненных в Хутуарете.

— Это равносильно катастрофе! — ужаснулся Эйя.— Армия восстанет.

— Ее легко подавят при помощи наемников. Пост главнокомандующего обещан уцелевшему из трех братьев Небнуфе.

— Надо образумить правителя,— вскочил с места Эйя, но тут же сел обратно на стул,— хотя, это бесполезно.

— Ты боишься за себя или за будущее страны?

— За себя не боюсь. Посмотри на меня. Я стар, пережил двух своих дочерей. От горя и старости начинаю глупеть и туго соображать. Я опасаюсь за страну. Особенно боюсь за Хармхаба. Его изведут. А он единственный кто, способен держать в боеспособности армию Кемет. Неужели всё, пришел конец великой Та-Кемет?

— Почему же,— удивился Аменнеф.— Ты, Хармхаб, еще с десяток честных мужей, и не забывай, жречество Амуна — мы сможем поднять страну.

— А Семенхкере? Как быть с правителем?

— Его время прошло. Я распоряжусь переправить Тутэнхэйота в Нэ и подготовить к вступлению во власть. А тебе придется позаботиться о Семенхкере. Из всего его близкого окружения, только ты еще способен здраво мыслить.

— Как ты смеешь мне такое предлагать! — вспыхнул Эйя, изображая праведный гнев.

— У тебя нет другого выхода,— спокойно осадил его Аменнеф.— Хочешь дожить остатки дней в Бухене — твое дело. Не ты, так кто-нибудь другой поможет Семенхкере покинуть этот мир. Он сам виноват, что мешает всем. Его бездарная политика приведет к тому, что население обнищает, а армия станет неуправляемой. Та-Кемет начнет разваливаться на части. Каждый наместник возомнит себя правителем в своем болоте. А там и новые гиксосы пожалуют из Хатти или из Ассирии.

— Хорошо! Коль дело касается благополучия священной земли, я не в силах отказаться. Но прими и мое условие,— потребовал Эйя.

— Любое,— согласился Амменеф.

— Пусть жречество Амуна возвращает свое могущество, но мое жречество — жречество Йота должно главенствовать в Обеих Землях.

— Твои страхи напрасны,— успокоил его Аменнеф.— Мы идем одной дорогой и дорога достаточно широкая. Никто не собирается спихивать тебя на обочину. Ты можешь занять место наставника Тутэхнэйота и практически властвовать от имени малолетнего повелителя. Бери бразды правления в свои руки. Ты для этого достаточно умен и опытен. Жречество Амуна тебя поддержит. Пусть жрецы Йота продолжают восхвалять солнце. Нам же нужны наши храмы — только и всего.

 

Двор шумно и весело путешествовал из Ахйота в Нэ. На кораблях не смолкала музыка. Вечерами флот приставал к берегу и начинался пир с яркими кострами и морем вина. Веселье продолжалось чуть ли не до утра. Семенхкере обожал ночные пьянки.

Когда до Нэ оставался день пути, корабли как обычно причалили к пологому берегу. Выбрав удобное место, слуги принялись разворачивать шатры и разводить костры. Вскоре музыканты принялись мучить инструменты. Гибкие танцовщицы закружились в танце. Семенхкере со своим многочисленным окружением приступил к трапезе. Забулькало вино, наполняя чаши. Зашипело мясо на углях. К восходу луны веселье было в самом разгаре. Громкий смех то и дело доносился от шатров. Музыканты старались из последних сил. Утомившиеся танцовщицы еле двигались.

— Наскучило мне что-то,— пожаловался слегка окосевший Семенхкере.— Каждый день одно и те же. Придумайте какое-нибудь развлечение,— грозно взглянул он на своих вельмож.

Все наперебой кинулись предлагать всевозможные способы развлечения: найти в камышах бегемота и убить его, устроить бой сторожевых собак или гонки на колесницах. Тут возник Эйя.

— Может правитель желает поохотиться. Охота — любимое занятие нашего солнцеподобного. Неподалеку пасется стадо газелей. Разве есть что-нибудь более захватывающее, чем промчаться на лихой колеснице и выпустить стрелу точно в цель.

— Охота! — обрадовался Семенхкере.— Обожаю ночную охоту! Да я вырос с луком в руках. Скольких газелей я подстрелил. Готовьте колесницы! Зажигайте факела!

— Для тебя запряжены самые быстрые кони,— услужливо сообщил ему Эйя.

— Сейчас выпью еще вина и помчимся!

Правитель опрокинул кубок, нетерпеливо поднялся с места, но его качнуло.

— Может, не следует садиться в колесницу,— осторожно предупредил один из чати,— ты много выпил.

— Хочешь сказать, что я пьян и не способен править колесницей? — закричал на него Семенхкере.— Да как ты смеешь! Еще вина!

В лагере поднялся шум. Пьяные вельможи вооружались метательными копьями и луками. Слуги готовили колесницы. Кони нетерпеливо ржали и били копытами. Погонщики с собаками и с пылающими факелами растянулись цепочкой по степи.

Золотая колесница, запряженная двойкой стройных высоких коней, лихо рванула с места, подпрыгивая на кочках и поднимая шлейф пыли. Возница, не жалея хлестал коней по крутым бокам.

— Еще! Быстрей! — подгонял его Семенхкере. Сам он крепко вцепился в поручни колесницы и высматривал добычу в степи. Никакого страха. Страх и осторожность заглушил хмель. Кони летели, выбивая дробь копытами. Ветер свистел в ушах. Кровь играла от возбуждения. Впереди показались серые подвижные точки. Это газели. Семенхкере схватил лук и вложил стрелу. Но вдруг впереди, прямо на пути колесницы возникла темная полоса. Оросительный канал. Возничий резко натянул вожжи, но коней уже не возможно было остановить. Животные кувырком полетели вниз, а следом колесница.

Тело Семенхкере и его возничего выловили из канала под утро. Все в ужасе склонились над бледным бездыханным правителем. Семенхкере при падении потерял сознание и захлебнулся. Его в полной скорбной тишине положили на носилки и понесли к кораблям. Тело погрузили на барку и отправились дальше в Нэ.

Эйя стоял на корме и читал молитву, оберегающую Ка усопшего от бед и неприятностей. К нему приблизился один из чати — один из тех выскочек, которому со смертью Семенхкере грозило разоблачение в воровстве и ссылка в каменоломни на всю оставшуюся жизнь. Глаза сановника горели гневом.

— Это ты все подстроил! — попытался обличить он Эйю.— твоя затея: поехать на охоту.

— Чего ты хочешь,— прервал молитву жрец и недовольно взглянул на чиновника.

— Я все знаю! Это ты! Я хочу справедливости!

— Какой? — Он начал раздражать Эйю.

— Должность при новом правителе. Высокую,— потребовал чиновник. И глазки его испуганно забегали, но он опять грозно зашипел: — Я все знаю! Это ты подстроил!

На палубе никого не было, только два охранника. Они неслышно подошли сзади. Один из них ударил чати дубиной по затылку. Тот крякнул и обмяк. Второй охранник всадил в бок длинный нож. Тело плюхнулось в воду и пошло ко дну. Эйя продолжил молитву.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.