ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Живущий Правдой

10

Эйя неторопливыми размеренными шагами обходил пруд с прозрачной голубой водой. Стайка рыбешек шарахнулась от его тени, сверкнув серебристой чешуей. Ветерок игриво ласкал цветущие смоковницы. Мягкая трава шуршала под сандалиями. Солнце ласково припекало. С другого берега пруда доносилась печальная мелодия. Пели девушки высокими звонкими голосами. Слышался смех и женское щебетание. Эйя обогнул пруд. И вышел на небольшую поляну, обрамленную пестрыми клумбами.

Юный правитель сидел на небольшом золотом стульчике в тени раскидистой старой сикоморы. За его спиной стояла прекрасная Анхсэмпамун в воздушном розовеньком платьице с обнаженными руками. Ее легкие ладошки покоились на плечах супруга. Она звонко смеялась. Девушки в полупрозрачных накидках сидели прямо на земле и играли на музыкальных инструментах. Еще несколько чудесниц в полупрозрачных нарядах пели песню на незнакомом языке и плавно двигались в танце. Судя по лицу правителя, ему очень нравилось это зрелище.

Тень набежала на лицо Эйи, когда он заметил недалеко от правителя Небнуфе и с ним посланника Суппилулиумы. Эйя мысленно послал проклятие в их сторону, но постарался не показывать виду, как он недоволен. Верховный жрец остановился и дождался, пока мелодия окончится. Только после того, как последняя нота затихла, подошел ближе и поклонился правителю.

— Живи вечно, вековечно, рожденный от Солнца.— Супруге правителя: — Красоты и здоровья, Солнцеликая.

— Здоровья и силы, мудрейший,— с уважением ответил правитель.

— Никогда не слышал раньше столь чудесных песен. Откуда эти жрицы? Из какого храма?

— Они не жрицы,— ответила Анхсэмпамун.— Великая правительница Хатти, звездоподобная таваннанна Фыракдыне прислала нам их в подарок.

— Безмерна щедрость! — У самого Эйи в душе весь вскипел: опять хетты!

— Посмотри, что подарил мне Суппилулиума,— похвастался Тутанхамун. Слуги держали под уздцы двух стройных молодых жеребцов, запряженных в легкую охотничью колесницу из гнутого ореха, украшенную золоченой резьбой. Знатные мастера делали колесницу. Колеса высокие, тонкие. Спицы ровные, точенные. А кони — загляденье. Даже правитель Вавилона не смог бы похвастаться столь великолепной упряжкой.

— Еще одна колесница? — криво улыбнулся Эйя.

— Зато какая! — глаза юного правителя так и сияли от гордости.— Упряжка быстрая, словно ветер.

— Достойный подарок,— согласился жрец. Ох, как бы он хотел изломать эту колесницу, а коней — на мясо для сторожевых собак.

— А вот еще! — Тутанхамун нетерпеливым жестом подозвал слугу. Тот поднес ему на мягкой подушке длинный кинжал. Конечно хеттский. Рукоять золотая в виде лежащего оленя. Хоть в руке держать неудобно, но зато как красиво. Лезвие сужалось острым клином и сияло в солнечных лучах словно зеркало.— Настоящее железо! Он обещал мне прислать еще меч и шкуры волков.

Да что же он так одаривает правителя! Эйя старался спрятать поглубже досаду и гнев, чтобы чувства не отразились на лице.

— Это не все! — правитель вновь требовательно помахал рукой.

Тут, даже Эйя, видавший всякое, открыл рот от удивления. На поляну вышли два чудовища. Воины на голову выше любого нормального человека. Но рост — еще ничего. Плечи широченные, а грудь казалась такой огромной, что ни один щит ее не прикроет. Кругом торчали бугры каменных мышц, поросшие редкими жесткими волосами, даже не волосами, а шерстью. Лиц не видно: одни глаза, горбатые носы и густые черные бороды.

— Давай! — крикнул правитель.

Два страшилища поклонились ему, затем сцепились руками и принялись бороться. Жилы вздулись у них на руках. Раздавался громкий хруст суставов. Наконец одно чудовище изловчилось и подняло вверх другое. Тяжелое тело грохнулось на землю. Простой человек испустил бы дух сразу, а этот только крякнул, ловко перекатился через голову и вновь ринулся на противника. Схватка продолжилась. Один из борцов полетел в кусты, ломая хрупкие ветки. Девушки подняли визг и убежали. Чудовище вылезло из кустов, злобно оскалилось, Огромными лапищами вырвал с корнем небольшое деревце, размахнулся, как будто это вовсе не дерево, а тростинка, и треснул им по голове противника. От удара ствол переломился пополам, а каменная голова только злобно хрипло рассмеялась.

— Достаточно! — прекратил схватку правитель.— Я доволен.

Чудовища тут же поклонились и, как ни в чем не бывало, мирно уселись под кустами.

— Надеюсь, их держат в прочных клетках,— попытался пошутить Эйя.

— Они будут охранять мои покои,— вполне серьезно объявил Тутанхамун.

— От кого, сиятельный? — не понял Эйя.— Разве тебе угрожают?

— Моя воля! — От этого «Моя воля» Эйю уже начинало коробить.— Ты дал распоряжение писцам подготовить указ о торговле с Хатти?

— Дело требует тщательного изучения,— попытался пояснить жрец.— Если мы пустим беспошлинно хеттских торговцев в наши города, другие торговцы останутся недовольны.

— На всякие недовольства есть армия,— парировал правитель.

Кто его научил? — досадовал Эйя.— Если мудрейший не может разобраться с указом, я прикажу Небнуфе подготовить документ.

Небнуфе только ехидно улыбнулся, заслышав о чем речь, но очень вежливо с глубокомысленным поклоном сказал:

— Всегда рад услужить нашему правителю.

Это уже слишком! Эйя метнул в его сторону огненный взгляд.

— Правитель должен, прежде всего, заботиться о своем народе, а не о чужом,— холодно напомнил верховный жрец.

Щеки Тутанхамуна залила краска гнева. Он даже подскочил на стульчике, услышав столь дерзкие слова. Но Эйя спокойно выдержал его свирепый взгляд. Правитель немного остыл.

— Я забочусь о своем народе. Я строю храмы и раздаю голодным хлеб, а нуждающимся —одежду. Я молю богов за нашу землю и приношу им жертвы! Этого недостаточно?

— Прошу прощения,— склонил смиренно голову Эйя.— Я не прав.

— Тогда, поторопись с указом,— настаивал юный правитель.— Призови на помощь Хармхаба. Где Хармхаб?

— Главнокомандующий вновь отправился в Куши. Не все спокойно на южных рубежах.

— Надеюсь, он успеет к празднику Опет?

— Без сомнения,— заверил Эйя.

— Я хочу прокатиться на колеснице.— Правитель поднялся, всем своим видом показывая, что у него испортилось настроение и виноват в этом именно Эйя.

Слуги кинулись помочь правителю и его супруге устроиться в повозке. Мимо жреца с важным видом прошествовал посланник из Великой Хатти и очень тихо сказал:

— Мудрейший не торопится с делами? Наверное, он хочет увидеть голову своей дочери в мешке с солью.

Словно нож вонзился в сердце Эйи. Он еле сдержался и спокойно ответил:

— Я делаю все возможное. Нельзя спешить, иначе кто-нибудь заподозрит меня в заговоре.

— Так избавься от тех, кто тебя сможет заподозрить,— настойчиво посоветовал посланник.

Небнуфе смерил Эйю наглым взглядом и вымолвил:

— Плохо выглядишь. Совсем состарился.

— А ты попробуй дожить до моих лет, имея стольких врагов.

Небнуфе усмехнулся, но искорка страха вспыхнула на мгновение в глазах. Стараясь придать голосу беззаботность, он произнес:

— Что-то не слышал я о поездке Хармхаба в Куши. Никто его там не видел…

— Я бы тебе посоветовал удирать обратно в Лабан. Как только Непобедимый вновь появится в Уасте, он начнет давить скорпионов беспощадно,— парировал Эйя.— Ты же прекрасно знаешь главнокомандующего.

Небнуфе продолжал улыбаться сквозь бороду, но лицо его побледнело.

 

Хапи начинал ежегодный разлив. Вода поднималась все выше, поглощая низкие берега, и отмели. Цвет менялся из прозрачно-голубого в мунто-буро-зеленый. Течение становилось сильным, стремительным, закручивалось в водовороты, смывало с берегов слабые деревья и лодки, вовремя не убранные хозяевами. Далеко разносился несносный запах гнилой водой. Но этот запах — запах жизни. Скоро животворящая вода зальет все вокруг, принося с собой питание истощенной земле.

Корабль быстро несло мимо убранных серых полей, подготовленных к разливу. Рабочие чистили оросительные каналы и укрепляли дамбы. Пастухи уводили скот подальше от берегов, на возвышенности. Даже крокодилы и бегемоты старались найти тихие заводи, чтобы переждать стихию.

Ветер завывал, надувая полосатый парус. Борта жалобно поскрипывали. Стонало кормовое весло, поправляя курс корабля. Сети уселся на палубе, скрестив ноги, и с очень серьезным выражением лица принялся чистить оружие. Мальчик положил перед собой Клык Анубиса и кусок тряпки с мокрым песком. Он очень осторожно полировал песком лезвие. Вскоре металл, освобожденный от зеленого налета, загадочно замерцал в лучах солнца. Хармхаб все это время внимательно наблюдал за стараниями оруженосца.

— Сколько же он пролежал во тьме,— покачал головой Хармхаб. Полководец покопался в своем мешке и достал точильный камень неровный и почерневший от частого соприкосновения с бронзой.— Отведи ему кромку. Аккуратнее, не порежься. Да не так. С одной стороны, потом с другой. Веди плавно. Тверже держи камень. Смотри, как надо.— Хармхаб достал свой прямой меч в два локтя длинной, с обоюдоострым клиновидным лезвием и показал, как правильно надо точить.

— А как зовут твой меч? — поинтересовался Сети.

— Коготь Хора. Хеттский меч.— Хармхаб любовно погладил лезвие.— Владеть им — особое искусство.

— Откуда он у тебя?

— Правитель Великой Хатти подарил его мне. Давно это было. Мы встретились с хеттами в тяжелой схватке и победили. Битва проходила в горах Нахарины. Я привел войско на помощь правителю Тушратте. Жаркая была битва. Воины Кемет стояли насмерть, как неприступная стена. Хеттов было меньше, но они не побежали, а умело отступили и сохранили армию. Уже тогда Суппилулиума проявил талант полководца. Пришлось заключить с ними мир. Вот тогда-то лабарна Великой Хатти одарил меня этим мечом. Видишь, на ножнах изображен Бог, метающий молнии? Это хеттский Бог Грозы.

— А ты сделаешь из меня настоящего воина? — вопрос прозвучал неожиданно. Мальчик смотрел на Хармхаба доверчивыми наивными глазами.

— Почему тебе так не терпится расстаться с детством? — Хармхаб осторожно вложил меч обратно в ножны из толстой кожи.

— Надоело быть маленьким.

— Всему приходит время,— выручил Хармхаба Панехеси, сидевший недалеко от них.— Приходит время рождаться колосу из зерна, время птенцу пробивать скорлупу яйца. Придет и твое время стать воином. Потерпи.

Сети тяжело вздохнул и продолжил точить оружие.

Белой полосой на горизонте засиял вечный город Хекупта. Издали он казался границей, где сходится небо и земля, где один мир переходит в другой. В городе по поверьям обитал дух бога Птаха. Сюда сходились все дороги: и водные и сухопутные. Священный город бога Птаха считался самым центром земли Кемет. В глубокую старину его именовали Весами Обеих Земель. Вполне справедливо, ведь именно в этом месте Хапи разбивался на рукава и несколькими потоками стремился слиться с Великой Зеленью.

Все чаще на пути стали попадаться юркие лодочки под треугольными парусами. Иногда важно проплывали торговые суда, взбивая вокруг себя воду длинными веслами. Белая полоса города росла. Вскоре можно было различить дома и пилоны храмов в окружении пальмовых рощиц, бесконечные торговые пристани и склады, амбары, полные зерна и штабеля бревен, каменных блоков, кладки огромных кувшинов.

В порту еле нашли место. Да еще пришлось ждать, пока один из торговых кораблей загрузят, и он освободит причал. Наконец на берег кинули причальные канаты. Грузчики надежно закрепили корабль к врытым в землю столбам. Тут же подошел чиновник с двумя охранниками.

— Откуда прибыли? Куда следуете? Что за груз везете? — прозвучали обычные вопросы.

Хармхаб показал чиновнику анх с коброй, что вручил ему Аменнеф.

— Мы следуем по поручению храма Амуна Ипетасу в Библ с особой миссией. Запасемся продовольствием, водой и завтра отчалим к Великой Зелени.

— Пусть ваш путь озаряет Амун,— безразличным тоном ответил писец, отмечая что-то на листе папируса.— Амбары с продовольствием в восточной стороне порта. Если захотите нанять кормчего или гребцов — в западной стороне дом старшего над кормчими. За охрану корабля на пристани отдельная плата.

Писец зашагал к следующему прибывшему судну.

— Простоим здесь до завтра,— решил Хармхаб.— Купим все необходимое. Гребцы пусть отдохнут. А мне нужно сходить в храм Бога Птаха. Хочу заказать в долине Великих пирамид гробницу для упокоения тела Сах.

— Мы с тобой,— решил Амени.— Разомнем ноги, посмотрим город.

Вдруг Хуто весь напрягся. Его взгляд устремился к амбарам, куда грузчики таскали мешки с зерном.

— Мексеб,— прошептал он.— Я заметил его. Он прятался возле амбара и наблюдал за нами.

— Может, тебе показалось? — Хармхаб вглядывался, но нигде Мексеба не увидел. Только обнаженные по пояс загорелые грузчики, да писец-распорядитель размахивал руками, указывая: куда нести и как складывать.— Откуда ему тут взяться?

— Возможно, я обознался. Но мне лучше остаться на корабле,— решил охотник.— Вы идите в город и будьте осторожны. Захватите оружие.

Хармхаб и Амени выглядели как простые корабельщики: только набедренные повязки, на головах платки, уложены особым способом, как у бывалых мореходов. Меритре надела узкое пестрое платьице с открытыми плечами, водрузила плетеную корзину на голову. Сети взял ее за руку. Обыкновенное дело — горожанка с ребенком отправилась на рынок. Панехеси облачился в длинную грубую одежду странствующего жреца, в руки взял старый деревянный посох, через плечо — дорожную сумку. Пройдя через шумный порт, они оказались в городе души бога Птаха.

Хекупта застраивался как попало на протяжении тысячелетий. Застройка начиналась еще во время легендарного правителя Минна. Люди строили дамбы и на засыпных землях возводили дома. Иногда Хапи отступал после очередного разлива, оставляя намытым большие острова. Тут же их заселяли. После сильных паводков плохие дома, даже целые кварталы смывало потоком. На их месте строились новые, более прочные и их опять смывало. Тогда насыпали новые дамбы, укрепляли берега. Но это касалось бедных кварталов. Богатые дома и храмы строили на возвышенностях, защищенные прочными каменными стенами. Так город и выглядел: беспорядочно застроенный, с кривыми улочками. На возвышенностях храмы, чуть ниже роскошные двухэтажные дома с широкими дворами и зеленеющими садами успешных торговцев, а так же важных чиновников. Внизу, ближе к воде лепились друг к другу маленькие домики бедняков.

Среди лабиринтов улочек попадались целые кварталы мастеровых. Резчики по камню, оружейники, гончары выставляли прямо у порогов домов товар. Мальчишки с плетеными корзинами за спиной расхаживали по улицам и предлагали купить у них зелень, фрукты, свежее пиво. Центр города занимал огромный храм Птаха. Он состоял из множества грандиозных построек. Разные правители на протяжении долгих времен считали своим долгом расширить храм Птаха. Каждый властитель Обеих Земель возводил пилоны или гипостильный зал с лесом массивных колонн. Но все строения представляли собой единый комплекс. Здесь же рядом сиял позолотой роскошный дворец правителей, заложенный еще легендарным Минном и сотню раз перестроенный, но нисколько не потерявший от этого свое загадочное величие.

Пройдя мимо высоченных пилонов, квадратными башнями взметнувшихся в небо, путники очутились посреди длинной колоннады. Ярко расписанные толстые колонны поднимались на двадцать локтей вверх и подпирали каменные перекрытия. В сумрачном помещении молельного зала, в самой его глубине темнел деревянный наос. Резные дверцы распахнуты. Во мраке ждал прихожан Бог Птах в человечьем обличии. Тонкая льняная одежда плотно укрывала тело Бога, оставляя открытым лишь кисти рук и ступни. Лицо спокойное, с правильными чертами. Небольшая накладная бородка. Глаза, инкрустированные драгоценными камнями, смотрели отрешенно поверх голов, простых смертных. В руках Бог держал длинный посох, верхушку которого украшал крест жизни анх. Сладко пахло благовониями. От множества курильниц воздух казался сизым. Дымок причудливо извивался в лучиках света, пробивавшихся, откуда-то сверху.

Путники совершили жертвоприношения цветами и фруктами. Бритые жрецы в белых накидках благословили их от имени Бога и показали, где на стенах есть священные надписи. Путники прочитали древние изречения, в которых объяснялось, кто такой Птах, какова его сущность, какой он несет смысл в своем существовании. Некоторые из них гласили:

«Птах есть дух, скрытый дух, дух духов, великий дух людей, божественный дух».

«Птах есть сокрытое Существо и ни один человек не знает Его образ. Ни один человек не может искать Его облик; Он скрыт от богов и людей, и Он — тайна для своих творений».

«У него есть другие Имена. Ни один человек не знает, как познать Его. Другие Имена Его остаются сокровенными и тайной для детей Его. Имена Его бесчисленны, они различны и никто не знает число их».

«Птах есть владелец истины; Он живет истиной и Он питается ею. Он — властитель истины. Он опирается на истину. Он создал истину и Он вершит ее во всем мире».

«Птах есть жизнь и лишь через Него человек живет. Птах дает жизнь человеку и Он вдыхает дыхание жизни в ноздри его».

Окунув лица в холодный божественный источник, путники прошлись к священному озеру внутри храмового комплекса. По берегам пруда расположились жрецы-умельцы торговавшие папирусами с божественными трактатами, фигурками богов и ушебти. Конечно, больше всего предлагали статуэток Птаха. Можно было так же приобрести амулеты с заговорами. Панехеси, жадный до чтения, обменял на серебряный браслет несколько свитков папируса с изречениями известных мудрецов. Хармхаб приглядывался к ушебти в виде воинов. Меритре поинтересовалась дешевыми, но красивыми погребальными украшениями с диоритовыми скарабеями.

— Если ты путник,— предложил один из торговцев Хармхабу,— тебе не помешает иметь при себе статуэтку Птаха. Бог сам является вечным странником. На нем одежда для путешествия и в руках посох. Он исходил множество миров. Если возьмешь вот эту статуэтку, то твой путь будет надежно защищен.— Торговец сунул в руке Хармхабу фигурку Бога из желтого металла.

— Тяжелая,— взвесил ее Хармхаб.— Из чего сделана?

— Из медного сплава очень похожего на золото. Посмотри, как хороша. Мастер долго трудился над ней. Будет верно служить тебе оберегом при жизни и помощником в ином мире.

— Золотое кольцо,— оценил Хармхаб.

— Договорились.— Странно, но продавец даже не торговался, как обычно делают его товарищи.

Хармхаб, ничего не подозревая, сунул статуэтку в свой дорожный мешок. Подумал, что хорошо бы к статуэтке еще свиток папируса с молитвами. Он захотел спросить у продавца, есть ли у него молитвы, но торговец таинственно исчез. Полководец пожал плечами и двинулся к выходу. Колонны расступились. Показалась белая улица, залитая солнечным светом. Вдруг перед путниками вырос отряд стражников храма с копьями в руках.

— Остановитесь! — приказал начальник стражи.

— Что нужно вам от простых странников? — удивился Хармхаб.

— Из молельного зала пропала золотая статуэтка Птаха. Честные прихожане видели, как вы ее украли.

— Разве мы похожи на воров? — возмутился Амени.

Хармхаб вдруг понял, почему статуэтка оказалась такой тяжелой и почему так быстро исчез продавец. Им подстроили ловушку. Но кому это понадобилось? Стражники окружили их, взяв на копья. Содержимое мешка Хармхаба вывалили на пол. Конечно же, нашли пропавшую статуэтку. Отпираться было бесполезно. Старший стражник нашел среди вещей Анх, обвитый коброй.

— Этот анх может носить только посвященный жрец Амуна.

— Это мой анх,— твердо сказал Хармхаб.

— Ты посвященный жрец? Покажи мне левое плечо. Ты должен носить тавр в виде кобры.

Конечно же, тавра не было. Старший стражник рассвирепел:

— У кого ты украл крест? А может и жреца убил? В темницу их! Разберемся.

Подгоняемые тычками, путники спустились по каменной лестнице в подвал храма. Их втолкнули в темное сырое помещение. За спиной проскрипела на ржавых петлях и захлопнулась прочная металлическая решетка. С лязгом упал тяжелый засов.

— Проклятье! — выругался Хармхаб.— Не успели покинуть страну, а уже попались.

— Когда нас уводили, я заметил, как за колонной прятался Мексеб,— вспомнил Амени и со злостью добавил.— Его рыжую бороду я ни с чьей не спутаю.— Может, сказать им, кто мы есть на самом деле,— несмело предложил Панехеси.

— Ни в коем случае,— приложил палец к губам Хармхаб.— Надо придумать, как отсюда вырваться.

— Кто там спать мешает? — раздалось недовольное бурчание из темноты.

Потолок в подвале был высокий, чуть ли не в два человеческих роста. Скудный свет проникал в подземелья из узеньких окошек под самым потолком. Хармхаб постепенно привык к темноте и разглядел, что в подземелье они были не одни. В углах на сгнившей соломе сидели полуголые люди. Узников оказалось много. Среди них попадались женщины и даже дети.

— Надо осмотреть новеньких,— предложил голос из дальнего угла. Кучка грязных мужчин устроилась отдельно в удобном месте на подстилке из соломы. Говорил, по всей видимости, главарь.

— Приведи мне эту девку,— пихнул он одного из своих подчиненных.

Тот нехотя поднялся и направился к Меритре. Он протянул к девушке грязную пятерню, пытаясь схватить ее за волосы. В следующий миг получил сокрушительный удар в челюсть от Амени. Бандит растянулся на полу и больше не смог подняться.

— Придется поработать,— приготовил кулаки Хармхаб, когда остальная банда зашевелилась и угрожающе двинулась на них.

Амени и Хармхаб стали плечом к плечу. Панехеси закрыл своим телом Сети. Бандиты подходили к ним полукругом. Их было человек десять заросшие, грязные. Хармхаб наметил двух самых сильных. Их надо было в первую очередь свалить с ног. Придется биться голыми руками. Оружие у них отобрали. Ничего! Кулачному бою обучены.

— Не подходи! — Меритре кошкой прыгнула вперед. В руках у нее блеснули два тонких кинжала. Неуловимое движение и один из нападавших с истошным воплем полетел на землю, держась за окровавленное лицо.— Кто еще желает отведать когтей львицы? — Прорычала она, приседая, словно пантера перед прыжком.

Бандиты попятились.

— Что за шум! Кнута захотели? — в подвал протопали недовольные охранники.

Все тут же разбежались по углам. Охранники отомкнули засов и вошли в клетку, держа копья наготове. Раненый продолжал кататься по земле, держась за лицо.

— Кто это сделал? — заорал один из охранников.— Говорите, иначе сейчас все получите плетей!

— Они! Они! — пальцы показывали в сторону Хармхаба и его спутников.

— Я,— смело выступил вперед Хармхаб.

— Останешься вечером без хлеба, а завтра получишь палок,— пригрозил старший охранник.— А еще нарушишь покой, посадим тебя в крысиную яму.

Стражники за ноги уволокли раненного. Старший вышел последним и захлопнул решетку. Снова в подземелье воцарился мрак и тишина.

— Как это у тебя получилось с кинжалами? — похвалил Хармхаб Меритре.

— Я в Куши научилась у местных женщин. Жена маджая должна уметь сражаться когтями львицы.— Она стерла о солому кровь с маленьких острых лезвий.

— Но куда ты их прячешь? — не мог понять Хармхаб.

— Ножны привязаны к бедрам, а в одежде незаметные прорехи. Привыкаешь, и оружие не мешает. Одно движение и ножи у меня в руках.

— Ловко!

— Надо подумать, как будем выбираться,— напомнил им Амени.

— Нужно предупредить Хуто,— вспомнил про хранителя лука Хармхаб. Он внимательно осмотрел решетку, запиравшую вход. Нет, не взломать. Его взгляд ощупал стены, окошки под потолком… — Сети, ты бы мог протиснуться в ту дыру?

— Не знаю,— пожал плечами мальчик.

Хармхаб подозвал своих товарищей к стене. Они вдвоем с Амени подставили плечи. На плечи взобралась Меритре. Она заглянула в окошко.

— Там улица,— обрадовала их девушка.

Сети вскарабкался по плечам. Меритре помогла дотянуться до окошка. Мальчик вытянул руки и попытался протиснуться. Его голова, а скоро и все тело с трудом, но все же скрылись в дыре. Все с облегчением вздохнули. Осталось ждать и надеяться на смышленость Сети. Только бы он добрался до корабля! А Хуто что-нибудь придумает.

Ближе к вечеру вновь спустились охранники. На этот раз они сопровождали толстого важного писца в белой чистой одежде. Писец держал в руках дощечку, покрытую тонким слоем глины и палочку для письма. Заскрипел засов.

— Три человека для каменоломни,— продиктовал писец. Стражники копьями выгнали троих заключенных, поставили на колени и связали им руки за спиной, чуть пониже локтей.— Двоих на корабль в гребцы,— продолжал писец. Еще двоих вытащили в коридор.— Хилые,— покачал головой писец.— Вон, есть же здоровые.— Его палочка для письма указывала в сторону путников.

— Это опасные преступники,— прошептал на ухо старший охранник.— Нельзя их выпускать до особого приказа.

— Нельзя — так нельзя,— Писец повернулся, задрал брезгливо полы одежды и поспешил на выход.

Судя по свету, падающему из окошек, день клонился к закату. Шум, доносившийся с улиц, затихал. Путники слегка забеспокоились. Не попал ли Сети в беду? Тогда и у них надежды мало. Возможно, напали на их корабль и арестовали всех, даже Хуто.

Вдруг наверху вновь послышались шаги. В подземелье спустились четверо стражников, а с ними еще двое. Судя по пестрой одежде, посетители походили на торговцев с юга.

— Нам надо всего трех человек до рассвета. Загрузим корабль и вернем пленников,— упрашивал один из них.— Мой хозяин богатый торговец из Куши. Он щедро расплатится.

— А почему хозяин не нанял грузчиков в порту,— удивился один из сторожей.

— Ночь на дворе. Скоро праздники. Грузчики отдыхают. Большинство напились. Какие из них работники? А нам срочно надо отплывать.

— Плата, как договорились,— предупредил стражник.

В свете, отбрасываемом факелом, путники узнали в одном из торговцев Хуто, а рядом с ним изображал кушитского богача ни кто иной, как Паитси.

— Дайте мне вон того и с ним еще один, здоровый,— Хуто показывал на Хармхаба и Амени.

— Этих нельзя. Выбирай вон из тех.— Стражник осветил факелом противоположный угол.

— Но они все худые. Дай мне тех,— Хуто настойчиво тыкал пальцем в сторону Хармхаба.

— Нет! Сказано тебе! — оборвал его стражник.— Бери худых или проваливай.

— Хорошо,— согласился мнимый торговец.

Как только отперли засов, Хуто мощным ударом отправил одного из стражников крепко поцеловаться со стеной. Второй от пинка коленом в живот согнулся пополам, не имея возможности вздохнуть. Паитси посохом оглушил третьего и прижал к земле четвертого. К ним подоспели Хармхаб и Амени. Стражников скрутили и бросили к дальней стене.

— Как нам вырваться из города? — без долгих расспросов крикнул Хармхаб.

— Выпускаем всех заключенных,— предложил Хуто. Тут такой шум поднимется. Мы в это время успеем добраться до корабля.

— Хорошо,— согласился Хармхаб.— Но сначала я должен навестить старшего охранника храма и кое-что узнать.

Толпа воров и нищих бродяг вырвалась из подземелья. Стражников, что стояли на воротах храма беспощадно избили. Не меньше сотни оборванцев разбежалось по ночным улицам. В городе подняли тревогу.

Старший стражник храма Птаха вскочил с лежанки, услышав крики. Он недовольно выругался и потянулся за оружием. Но тут же искры посыпались из глаз. Спина больно стукнулась о каменный пол. Сильные руки подняли его и хорошенько встряхнули.

— Говори, шакал, кому ты продался? — прорычал грозный голос над самым ухом.

— Я служу Птаху,— нечего не понимая, проскулил перепуганный стражник.

— Хочешь сгнить в каменоломнях? — вопрошал тот же голос, и старший стражник полетел через всю комнату, круша дорогую мебель.

— Что вы от меня хотите? — взмолился он, потирая ушибленный локоть.

— Кто приказал тебе взять под стражу путников?

— Мне сообщили, что в храме воры и показали на вас.— Он, кажется, узнал, кто его допрашивал. Один из тех двоих корабельщиков, что вчера арестовали, якобы за кражу статуэтки Птаха. Старший стражник вспомнил, что корабельщики оба были здоровые и плечистые, словно воины менфит. С ними лучше не спорить.

— Врешь! Еще одно слово лжи и я отрежу тебе язык.— Зловеще заскрежетал кинжал, вылезая из ножен. Его мучитель не шутил.

— Посланник от господина Небнуфе приказал,— испуганно завопил стражник, закрывая руками лицо.— Он посулил серебро, если я вас продержу в темнице три дня.

— Где посланник?

— Я не знаю.

— Отдай мой крест,— смягчился мститель.

— На столе. В шкатулке.

Шаги давно стихли, а старший странник продолжал сидеть на полу, испуганно таращась в темноту.

До набережной оставалось пробежать пару кварталов. Хармхаб подгонял спутников. Дорогу им преградили несколько воинов с копьями наперевес. Паитси вынул из-за пояса серповидное лезвие и ловко приладил его к посоху — получилась секира. Хуто вооружился кинжалом. У Амени и Хармхаба в руках были копья, отнятые у охранников храма. Но все равно — силы неравные: стражников в два раза больше. Выручила Меритре. Неуловимое движение и у нее в руках сверкнули кинжалы. Короткий взмах. Один из воинов завертелся волчкам. Кинжал впился в плечо. Второй неестественно присел, хватаясь за бедро.

— Дорогу, или будете убиты все! — прокричал Хармхаб.

Охранники перепугались, сообразив, что перед ними опытные воины, не привыкшие сдаваться без боя. Лучше посторониться. Меритре попросила прощения у раненых. Стараясь не причинить лишней боли, выдернула из их плоти когти львицы и поспешила за остальными.

Судно уже стояло под парусом и весла лежали на воде. Путники по сходням поднялись на палубу. Отчалили.

 

Корабль плыл навстречу восходящему солнцу по восточному рукаву Хапи. Путники еще не совсем отошли от недавнего приключения. Все сидели на палубе и пускали по кругу кувшин с добрым вином.

— Как же ты нас нашел, Паитси,— спросил Хармхаб у посланца в страны Вават и Куши.

Паитси хитро улыбнулся.

— Это я должен спросить вас: почему вы уплыли без меня и даже не предупредили. Я узнал о вашем походе от Аменнефа. Как раз прибыл в Уаст с докладом к правителю. Старший жрец Амуна попросил посетить его.

— Что же он тебе поведал? — Внимательно поглядел на него Хармхаб.

— Рассказал все, как есть,— серьезно ответил Паитси.— К этому добавил, что Небнуфе пронюхал о вашем походе и выслал в Хекупта своего человека. Я, как мог, поспешил сюда выручить вас. Успел.— Паитси расплылся в довольной улыбке.

— Дальше на корабле плыть опасно,— рассудил Хармхаб.— За нами вечно следует тенью Мексеб. У него хватит ума и золота нанять морских разбойников. Корабль пусть плывет без нас до Библа. Мы двинемся посуху.

— Но это же путь через пустыню,— напомнил ему Амени.

— Ничего. Наймемся охранниками в какой-нибудь торговый караван. Мало ли их таскается по пустыне. Надежные сторожа всегда нужны. А Мексеб пусть ищет нас в море. Выиграем время.

Все согласились.

— Панехеси,— обратился Хармхаб к старшему жрецу Йота.— Тебе выпадает опасная работа. Ты поведешь корабль вдоль побережья. Возможно, а скорее всего так и будет, на вас нападут. Тебя будут пытать, но ты не должен выдать наших планов.

— Не выдам,— твердо заверил Панехеси.

— А если пригрозят мучительной смертью?

— Всего-то? — невесело усмехнулся жрец.— Этим меня не напугать. Во время пыток я буду молиться Йоту. Ему была посвящена вся моя жизнь. Пришел черед Богу заботиться о верном слуге. А потом,— Панехеси указал на стяг со звездой, что украшал верхушку мачты.— Мы плывем под знаменем Иштар. Кто посмеет пролить кровь ее мореходов? Богиня мстительная и жестокая. Она доводит месть до конца и всегда находит своих обидчиков, даже в подземном царстве.

— Прикроешься именем Иштар? Хорошо придумал,— похвалил его Хармхаб.

— А почему бы нет? — повеселел Панехеси.— В краях, где мы будем проплывать, ее очень почитают.

— Мы вскоре высадимся на берег. Путь опасный,— предупредил Хармхаб остальных.— В Приморье и Лабане идет война. Не лучше ли Меритре остаться в Кемет?

— Без меня вы пропадете,— недовольно покачала головой Меритре.

— Мы сможем сойти за бывших воинов, подрабатывающих охраной караванов. А ты, в каком качестве?

— Я ваша служанка. Готовлю еду, стираю одежду,— тут же нашлась Меритре.— Не спорь со мной. Я вижу то, что мужчины не замечают: могу по взгляду понять, что у человека в мыслях. Мне известны многие заклинания. Не каждый жрец посмеет произнести их. К тому же я неплохо дерусь на ножах и метко стреляю из лука. Вы уже убедились в этом. Но самое главное: я свободно говорю на хеттском и на аккадском языках, понимаю некоторые хурритские наречия. Как вы без меня?

— Амени, что скажешь ты? Она твоя супруга.— Хармхаб посмотрел на юношу.

— Я бы очень хотел, чтобы Меритре осталась в Кемет.

— И каждый миг переживала за тебя? — рассердилась девушка.— Не спала бы ночами. Все глаза проплакала. Ты этого хочешь?

— У многих воинов есть жены и они…

— Нет! — твердо стояла на своем Меритре.— Я иду с вами.

Корабль причалил к дикому берегу. Кругом шелестели заросли высокого папируса. Крякали утки. Прошмыгнул дикий кот. Недовольно сверкнули желтые глаза. Помешали охотиться. Амени и Хармхаб первыми спрыгнули на берег. Амени поймал на руки Меритре и опустил ее на мокрый песок. Хуто и Паитси скинули мешки, оружие и спрыгнули следом.

— Прыгай, я тебя поймаю.— Хармхаб вытянул руки.

— Я сам,— сердито ответил Сети и смело перемахнул через борт. Хармхаб все же удержал его за плечи, иначе мальчик зарылся бы носом в песок.

— Возьми немного серебра.— Хармхаб вложил ему в ладошку блестящие колечки.— Доберешься до Хутуарета, здесь недалеко. Там найдешь родственников. А после разлива — сразу в Уаст, учиться.

Сети недовольно напыжился. Его глаза обиженно смотрели исподлобья.

— Ступай! — прикрикнул на него Хармхаб.

Сети с надеждой посмотрел на Меритре.

— Малыш,— как можно мягче произнесла девушка.— Еще успеешь повоевать. На твою жизнь врагов хватит. Подрасти немного.

Они направились к дороге, а Сети так и остался стоять, обиженно глядя им вслед.

— Что за упрямец! — в сердцах воскликнул Хармхаб.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.