ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Живущий Правдой

15

Стражники у ворот сладко дремали, кутаясь в шерстяные плащи. Край оранжевого солнца лениво выглянул из-за холмов. Утренний влажный холодок пробирал до костей. Один из стражников сквозь дремоту уловил шум на дороге. Он кое-как разлепил один глаз, затем второй, поглядел на дорогу и толкнул своего напарника в бок. Тот недовольно пробурчал что-то, но все же вылез из-под плаща, сонно потирая глаза.

— Гляди! — стражник указал на приближающуюся повозку.— Сейчас потребуем вина и закуски у этого грязного торгаша.

Его напарник поежился и широко зевнул.

— Кого еще несет в такую рань?

Понурый мул еле тащил двуосную телегу со сплошными деревянными колесами. Босоногий мальчишка лет десяти-одиннадцати шагал рядом, погоняя мула хворостинкой. В телеге важно восседал человек в серой головной накидке и таком же грубом балахоне. Рядом расположились двое мужчин и женщина. Все в добротной одежде, но не скажешь что богачи. Позади плёлся чернокожий слуга, в полинялом дорожном плаще. Стражники нехотя поднялись и перегородили дорогу.

— Пусть сила и здоровье вас не покидают,— поклонился хозяин телеги.— Мы мирные люди и мысли у нас чистые. Хотим попасть в город, купить зерна.

— В город въезжать еще рано,— строго сказал стражник, при этом пытаясь обшарить взглядом содержимое телеги: что они там везут? — Но если ты угостишь нас вином, дашь лепешку хлеба, мы, так и быть, пропустим тебя.

— Вино есть! — человек достал старый глиняный кувшин.— Фрукты есть.— Он протянул им корзинку с яркими плодами.

Пока один из стражников пробовал вино, второй с удивлением разглядывал оберег, висевший на груди человека. Бронзовый амулет похожий на анх, а вокруг креста жизни обвилась кобра.

— Странный у тебя знак. Ты кто?

— Я брадобрей и заклинатель чумы,— простодушно ответил странник.

Охранник чуть не подавился вином.

— Забери свой кувшин. И фруктов нам твоих не надо. Сразу не мог сказать, что ты брадобрей? — Он с опаской отдал кувшин обратно хозяину телеги. Корзинка с фруктами полетела следом.

— Так вы и не спрашивали,— ехидно улыбнулся брадобрей.— А это мои помощники и слуга.

— Проезжай! — Стражники расступились. Пока не скрылась повозка, они держались за обереги, висевшие у каждого на шее и шептали заговоры трясущимися губами.

— Хуже нет приметы, чем на рассвете повстречать брадобрея, да еще заклинателя чумы,— икнув, сказал один из стражников.— Смерть сидит в его повозке.

— И что ему понадобилось в Кадеше? — передернул плечами другой.— Давай не будем никому говорить, что видели заклинателя чумы, иначе подумает начальник, что смерть нас отметила и не станет нам платить. Зачем зря кормить покойников.

— Ага,— согласился его напарник.— Не скажем.

 

В дверь громко и настойчиво стучали так, что засов прыгал в петлях. Лекарь Синапа перевернулся с бока на бок. Кому еще не спится в такую рань? Опять какая-нибудь кухарка надумала рожать. Стук повторился. Да что там слуга? Почему не открывает? Синапа прислушался. Снизу раздавался мерный храп. Он вздрогнул от нового стука. Дверь чуть не слетала с петель.

— Иду! — недовольно крикнул лекарь, вылезая из-под одеяла. Он накинул на себя длинную рубаху без рукавов. На негнущихся ногах стал спустился по скрипучим деревянным ступенькам.

— Что ломитесь, как к себе домой,— жалобно крикнул он.— Я уже не молодой. Бегать не умею.

— Бездельник! — Синапа пнул слугу, свернувшегося на циновке под лестницей.— За что я тебя кормлю, лентяй!

Слуга что-то пробормотал нечленораздельное. Пахнуло тяжелым перегаром, вперемешку с чесночным крепким духом.

— Что вам надо? — простонал Синапа, выглядывая в щель. В нос ему сунули анх увитый коброй.

Остатки сна пропали моментально. Лекарь быстро скинул засов. После того, как гости прошли в дом, лекарь внимательно оглядел пустынную улицу: никто не видел таинственных гостей? Никого! Он захлопнул дверь, проверил, надежно ли лег засов обратно в петли и только после этого обернулся к путникам, нервно почесывая растрепанную седеющую бороду.

Перед ним предстали четверо крепких мужчин. По осанке угадывались воины. Один из них чернокожий, из маджаев. Рядом девушка, очень красивая, держала за руку худенького мальчика.

— Я всегда рад видеть посланников от Великой Касты,— натянуто улыбнулся лекарь и прислушался, что за звуки доносятся с улицы. Вроде, все спокойно.

— Сам верховный жрец Амуна желает тебе счастья и благополучия. Передает небольшой подарок.— Хармхаб открыл перед носом лекаря медную шкатулку, наполненную золотыми колечками.

— Ну, зачем же,— смущенно улыбнулся Синапа, однако, глаза его вспыхнули алчным огнем.— Великая Каста столько сделала для меня… Но золото не помешает общему делу.— Лекарь проворно выхватил шкатулку из рук Хармхаба и ловким движением спрятал драгоценности в потаенное место.— Проходите,— совсем подобрел он.— Я принесу вина и сыра. Вы, наверное, устали с дороги. Хорошенько поешьте, затем изложите дело, по которому прислал вас Великий Дом Амуна. Я в полном вашем распоряжении.

Он усадил гостей за грубый деревянный стол и потянулся к старому шкафчику в котором хранил припасы. Вскоре на столе появился кувшин со слабым вином, хлеб, сыр, фрукты, холодная говядина.

— Так по какой надобности вы появились в Кадеше? — спросил Синапа после того, как гости поели.

— Нам надо освободить Расесси и его семью,— прямо выложил Хармхаб.

Услышав такое, Синапа даже подпрыгнул на месте.

— Но как? Вас пятеро. Что вы сможете? Расесси держат в цитадели. Там больше тысячи стражников. Да еще охраняют его не местные воины, а хетты. Если за вами следует войско с осадными орудиями, тогда, может быть…

— Войска не будет,— разочаровал его Хармхаб.— Как его освободить — должен придумать ты. Именно тебе доверяет Великая Каста все организовать. Хочешь и дальше получать столь чудесные подарки — будь любезен: напряги голову.

Глаза лекаря растеряно бегали из стороны в сторону. Он долго прикидывал в уме планы. Но что можно предпринять? Безумие: впятером освободить заложников, да еще которых охраняют не хуже, чем кладовую с золотом. Великая каста задала задачку!

— У вас есть оружие? — наконец начал он что-то придумывать.

— Есть.

— Но как вы его провезли? Стражники всех досматривают.

— Я прикинулся брадобреем и заклинателем чумы. Нас не тронули.

— Чумы? Ты сказал: заклинатель чумы? — в мыслях Синапаы зарождался дерзкий план.

— Да! Местные жители ужасно боятся заклинателей чумы, считают их магами, способными творить проклятья и управлять болезнями. Нет лучше способа спокойно путешествовать, чем прикинуться заклинателем чумы.

— Придумал! – просиял лекарь.— Надо растолкать моего слугу.

Он подошел к храпящей груде тряпок под лестницей и попытался его растормошить. Ничего не получилось. В ответ понеслось отборная брань и снова мерное похрапывание. Синапа развел рукам.

Хармхаб встал из-за стола. Он оторвал от пола спящего человека словно тот ничего не весил, поставил на ноги и хорошенько встряхнул. Заплывшие глазки приоткрылись.

— Я не брал ничего. Я пью на честно заработанные. Мой хозяин щедро платит мне за работу. Зачем мне воровать,— понес чепуху слуга, подумав, что попал в руки стражников.

Хармхаб поморщился от дыхания, исходящего изо рта пьяницы. Он схватил его за кучерявую шевелюру и окунул в широкую глиняную посудину с водой, в которой моют ноги после улицы.

— Не убивайте! — завопил слуга, отплевываясь.— Я честный человек. Я все скажу.

— Очухался.— Хармхаб оставил его.

— Хозяин, кто это? — проскулил слуга, с ужасом поглядывая на сильных мужчин.

— Мои друзья.

— Он чуть не утопил меня.

— Давно пора это сделать,— недобро ухмыльнулся лекарь.

— Я же честно тебе служу.

— Смотри, что у меня есть.— Синапа показал слуге золотое колечко.— На него можно обменять большой кувшин вина. Нет, три кувшина, да еще с островов, не нашу местную кислятину.

— Ой! — мутные глазки слуги засияли, как у ребенка.— Колечко... Золотое…

— Новенькое. Как блестит! — дразнил его Синапа. Колечко исчезло в кулаке лекаря.

— Приказывай, хозяин. Все сделаю!

— Собери своих оборванцев. Но только надежных, тех, что зря не болтают, как кухарки на базаре. Я дам вам работу. Сделаете все правильно, получишь золото и неделю отдыха. Всю неделю будешь веселиться со своими друзьями, пить вино, развлекаться с женщинами и я тебя даже ругать не буду.

— Да я! Да я сейчас! Я, господин… для тебя… — обрадованный слуга кинулся к двери.

 

Хармхаб, Амени и Хуто переоделись в грубую шерстяную одежду местных каменщиков. Через плечо перекинули мешки с инструментами и отправились в город. Ничего подозрительного: простые работяги ходят от дома к дому и предлагают хозяевам починить забор или выложить сарай. Можно крышу перекрыть, дверь подправить. На самом деле мнимые каменщики крутились неподалеку от цитадели. Укрепление что надо. Стены в несколько ярусов. Трое ворот хорошо защищены стрелковыми башнями. Наверняка есть подземные ходы. Нашли место, где стена низкая, всего в два человеческих роста. Попробовать залезть?

— Эй! Чего надо? — заметил их стражник с башни.

— Мы каменщики, господин. Если надо поправить стену — мы берем недорого.

— Убирайтесь! Еще раз вас здесь увижу — спущу собак.

Собаки — совсем плохо. Проникнуть внутрь незамеченными невозможно.

Заговорщики спустились в нижний город. Перед храмом Астара раскинулся огромный грязный рынок. Торговцы орали так, что слышно даже в дальних закоулках. Товар выставляли в окнах низеньких ветхих строений больше похожих на птичники. В загонах мычали волы. Кругом стопки мешков и кладки кувшинов. Людей — не протолкнуться. Хармхаб заметил слугу лекаря Синапы. Он в окружении нескольких дружков, с виду таких же пьяниц, торчал в самом людном месте возле лавки с дешевым вином. Вдруг слуга дико закричал. Все обернулись и увидели, как он изверг из себя кровавую блевотину. Его дружки отпрыгнули в сторону с воплями: «Чума! Чумной! Спасайся!» На мгновение над рынком воцарилась тишина. Но потом поднялась невообразимая паника. Люди бросились бежать, опрокидывая и топча все на пути. Хармхаб, Амени и Хуто еле успели прижаться к забору ближайшего дома.

Чумной, как ни в чем не бывало, поднялся, убедился, что хозяин лавки с перепугу забыл про вино и удрал вместе со всеми. Слуга лекаря прихватил пару кувшинчиков и спокойно удалился с дружками продолжать веселье. Через некоторое время пьяная ватага появилась возле городского источника. Источник представлял собой круглый колодец, выложенный камнем. К воде по спирали спускалась лестница. Заканчивалась небольшой площадкой у самой воды, где кухарки, становясь на карачки, зачерпывали воду. У колодца всегда толпилось множество горожан. Хозяйки наполняли большие кувшины, подолгу болтали о своих делах. Тут же зеленщики предлагали свежие овощи. Дети резвились, пока их мамы увлеченно судачили с подругами.

Женщины подняли визг, когда слуга лекаря опять изверг из себя кровь, да еще умудрился свалиться в источник. А его дружки истошно вопили про чуму. Женщины хватали детей и разбегались прочь от источника. Про посуду забыли. С десяток пузатых кувшинов так и остались стоять возле лесенки, ведущей вниз к колодцу.

В разных концах города стали появляться зараженные смертельной болезнью. Стражники, спешившие к месту беспорядка, никаких больных не обнаруживали. Чумные исчезали странным образом. Но и этого хватило для паники. У жителей города, перенесших за последние годы войну, голод и тяжелую осаду, сдавали нервы. Начались погромы. Грабили амбары с хлебом. Местные стражники пытались прекратить бунт, но их закидали камнями. Страх перед чумой из самого волевого человека сотворит безумца. Войну можно выиграть, осаду можно выдержать, но с чумой бороться бесполезно. От нее надо бежать. Жуткая отвратительная болезнь не щадит никого: будь ты нищий бродяга или богатый вельможа. Даже искусные маги не могли себя защитить от беды. Чума подкрадывается, как подлый убийца в темноте и наносит удар неожиданно.

Город пустел. Жители бросали свои дома. Кто мог, грузил на телеги пожитки и убегал прочь. Итакама, правитель города приказал запереть ворота и никого не выпускать. Тогда разгорелся настоящий бунт. Горожане, подгоняемые страхом, отбили одни ворота у стражников. Толпа беглецов хлынула за крепостные стены. Чтобы остановить бегство, стражники подожгли мост, перекинуты через ров с водой. Но из-за этого волнения еще больше усилились. Теперь уже в самом городе запылали дома. Повсюду нападали на стражников. Появились мародеры. Пользуясь суматохой, они грабили честных горожан. В конце дня Итакама был вынужден послать на подавление мятежа отборных воинов. Из цитадели выдвинулись отряды копьеносцев. К полуночи кое-как утихомирили бунтовщиков. Иногда приходилось действовать самым жестоким способом. Доходило до кровавых расправ. К восходу луны на улицах Кадеша воцарилась тишина. Жителей загнали обратно в дома. Всех подозрительных хватили и бросали в подвалы цитадели.

 

В дверь громко барабанили. Синапа заглянул в щель. На пороге стоял подтянутый военачальник с двумя вооруженными стражниками.

— Чего хочет от меня господин? — плаксиво спросил лекарь.

— Правитель города Кадеша, непобедимый Итакама приказывает тебе немедленно прибыть к нему во дворец,— грубо ответил стражник.

— Как будет угодно нашему повелителю. Только оденусь поприличнее…

— Пошевеливайся! — нетерпеливо прикрикнул военачальник.

Синапа семенил по опустевшим улочкам вслед за копьеносцами. За спиной Хармхаб, переодетый в слугу, нес кожаный мешок со снадобьями и инструментами. Стражники всю дорогу молчали. На все расспросы: зачем так срочно понадобился лекарь, старший сухо отвечал: приказано доставить. Там все узнаешь.

За очередным поворотом узких петляющих проходов выросла цитадель. Синапу и Хармхаба впустили через узкую сводчатую арку ворот. Они поднялись по каменной лестнице на второй ярус укреплений, затем на третий. На вершине холма располагался сам дворец правителя, больше похожий на мрачную квадратную башню, возвышавшуюся двумя уступами. Внутри дворец оказался более уютным, чем снаружи. Высокие круглые колонны поддерживали каменный свод. По просторным залам с лепниной и росписями гуляли сквозняки. Пол выложен шлифованными каменными плитами. Хармхаб пытался угадать, где могли держать заложников. Он отметил про себя, что дворец хорошо охраняют. Бдительные стражники торчали у каждой двери, за каждым углом.

Их провели в один из залов со стройными рядами колонн. Слуги налили в медные чаши лампад масло и запалили фитили. Помещение стало наполняться людьми. Степенные жрецы высокого сана шурша тонкой тканью. Гордо держали головы военачальники в толстых кожаных нагрудниках. Упитанные чиновники важно переговаривались между собой, сверкая золотыми браслетами на руках. В самом темном углу скромно сбились в отдельную кучку лекари и заклинатели. Посредине зала на небольшом возвышении стоял массивный резной трон из желтого песчаника.

— Тот, кого любят боги, как родного сына! Отец и кормилец своего народа! — произнес глашатай.

Все разом смолкли и склонили головы. Двери, покрытые позолотой, распахнулись. В зал медленно, уверенно вошел правитель Кадеша Итакама. Немолодой, с орлиным строгим взглядом и завитой черной бородой. Держался величественно, гордо вздернув подбородок. Серебряное шитье переливалось веселым блеском на длинной пурпурной одежде. Высокую тиару украшали золотые розетки. Посредине сиял огромный красный рубин. Черная борода спускалась на грудь маленькими аккуратными колечками. Его сопровождали вооруженные телохранители. Слуги помогли Итакаме сесть на трон. Правитель обвел зал грозным взглядом. Его густые брови сошлись к переносице.

— Кто-нибудь мне объяснит: что происходит в городе?

— В городе чума! Несколько человек умерло! Боги прогневались! — заголосили придворные.

— Кто из вас видел трупы? Где они? — перекрыл их нытье каменный голос правителя.

Все только пожали плечами.

— Мне рассказывали, что один чумной умер прямо на рынке. Куда он пропал? Другой свалился в городской источник. Его вытащили из воды или он до сих пор там плавает? Где их тела?

Чиновники растерянно переглядывались.

— Вы,— показал он в сторону подтянутых военачальников.— К вечеру найдите мне хоть одного чумного. Если он действительно больной, я сам сожгу его на костре, принеся страшную жертву богам. Если такового не найдется, выясните, кто поднимает панику, схватите, пытайте, а после повесьте вниз головой у городских ворот. Жрецы пусть откроют храмы и успокаивают людей.— Его перст, унизанный кольцами, требовательно указывал в сторону служителей храмов.— День и ночь проводите службы, выносите святыни в город, устраивайте шествия и открытые жертвоприношения. Делайте что хотите, но возвратите в город покой. Заклинатели и маги.— Грозный взгляд правителя переместился в угол, где стояли лекари.— Поднимайтесь на городские башни и читайте молитвы, да так, чтобы даже я их слышал. Целители пусть лечат всякого бесплатно: богач он или нищий бродяга. После я возмещу ваши затраты. Но если обнаружите хоть одного больного чумой, немедленно сообщите мне.

Пользуясь тем, что все были увлечены речью правителя, Хармхаб приглядел укромное местечко в темном углу и спрятался за колонной. Его никто не мог заметить, зато он все превосходно видел и слышал.

Получив напутствие Итакамы, собравшиеся стали расходиться. Подле правителя остались только высокие советники и главные военачальники.

— Солнцеликий! – в зал, грохоча оружием, вошли стражники. Они приволокли и бросили к ногам правителя двух несчастных. Хармхаб узнал сторожей городских ворот. Именно они стояли на страже, когда заговорщики утром въезжали в город.— Эти шакалы говорят, что видели, как на рассвете прибыл заклинатель чумы. Заклинатель не из нашего города и даже не из ближайших земель. Его не досматривали — побоялись проклятья.

— Он был один? — Итакама подался чуть вперед.

— С ним еще трое,— проблеял жалостно один из привратников.— Один черный.

— Молчи! Кусок ослиной шкуры! — прикрикнул на него старший из воинов. Сам объяснил правителю: — Солнцеликий, эти шакалы перепуганы. Несут какой-то бред: глаза у заклинателя горели огнем, заворожил он их; они не могли пошевелиться, а потом все начисто забыли. Врут! Прикажи их пытать? — Он занес над головой плеть, готовя обрушить удар на головы несчастных.

— С чего они решили, что это заклинатель чумы? — остановил стражника Итакама.

— Говорят: у заклинателя был амулет. Отвечай! — старший охранник пнул одного из привратников,— Что за амулет? И не вздумай лгать. Язык отрежу.

— Был амулет, был,— испугано проскулил привратник.— Я такого никогда не видел. Похож на анх, что носят жрецы из Та-Кемет, только вокруг креста обвилась кобра.

— Что! — Правитель даже привстал на троне.— Ах вы, собачьи дети! — закричал он.— Если не хотите, чтобы ваши головы торчали перед воротами на кольях, разыщите мне этого заклинателя чумы. Убирайтесь!

Сторожа уползли, клятвенно обещая найти преступника.

— Анх с коброй! — недовольно произнес Итакама. Слова гулким эхом раздавались в опустевшем зале.— Что скажешь? — обратился он к верховному жрецу Астар.

Тот покачал головой, выражая крайнюю озабоченность.

— Такой крест носят посланники Великого Дома Амуна, да и то не каждый — только с очень важным заданием.

— Правитель думает, что волнение в городе их рук дело? — Смело выступил вперед воин с широкой грудью и мощными плечами. По кожаным латам с медными пластинами и пурпурному плащу, расшитым серебром, угадывался главнокомандующий.— Мы схватим их.

— И что дальше? — Итакама посмотрел на него, как на глупого мальчишку.— Бросишь их в темницу? Они чудесным образом исчезнут, невзирая на охрану и запоры, потому как твоих стражников подкупят или уже подкупили. Ты уверен в своих охранниках? — Военачальник пристыжено опустил глаза.— Можешь убить лазутчиков на месте, но потом окажется, что их не четверо, а десять или двадцать.— Правитель устало откинулся на спинку трона.— Я готов сразиться с войском Хармхаба и погибнуть, изрубленный на куски, но не хотел бы идти против Дома Амуна.

— Сила Дома Амуна велика,— мрачно подтвердил верховный жрец.— Им известны проклятия, против которых бессильны даже Боги.

— Если их четверо,— продолжал размышлять правитель,— неужели они решили захватить город столь малыми силами? Бред! Как вчетвером можно уничтожить сильный гарнизон? — Итакама вопросительно посмотрел на военачальников.

— Невозможно! — твердо ответили они.

— А если где-то затаилась армия?

— Наши дозорные обнаружили бы ее. Да и в любой момент можно послать за помощью в Керкемиш.

— Я опасаюсь, Солнцеликий,— несмело произнес первый жрец Астар,— что Великая Каста хочет освободить Расесси.

Повисло молчание. Итакама напряженно думал. Наконец изрек:

— Не хотелось бы мне ссориться со жрецами Амуна. Но и Суппилулиуму ослушаться нельзя, иначе он придет и разграбит город. Мы не сможем защититься от хеттов и никто нам не поможет.

— Кадеш не выдержит осады хеттов,— согласились военачальники.

— Надо срочно избавиться от Расесси,— нашел решение Итакама.

— Всех ночью прирезать и сбросить в Оронту,— предложил военачальник.

— Ни в коем случае! — ужаснулся Итакама.— Навлечем на себя гнев жрецов Амуна и Суппилулиумы одновременно. Отправим их в Керкемиш. Я напишу лабарне, что в городе началась чума. Чтобы спасти от гибели ценных заложников, я их переправляю в безопасное место. Пусть сам с ними разбирается.

— Солнцеликий! — в дверях появился старший охранник.

— Говори!

— Прибыл посланник из Та-Кемет.

Хармхаб напрягся: какой такой посланник? От кого?

— Пусть войдет,— разрешил Итакама.

Перед правителем предстал Мексеб. Он согнулся в почтительном поклоне и пробормотал приветствие великому и неустрашимому сыну Богов.

Вот что за посланник! Шакал одноухий и сюда успел. Хармхаб затаил дыхания, ловя каждое слово.

— С какими вестями? — в голосе Итакамы послышалось недовольство.

— Мой господин передает тебе пожелание здоровья и процветания,— не обращая внимания на грубый тон правителя Кадеша, пропел Мексеб.— Спешу предупредить тебя, Солнцеликий.

— О чем?

— Заложников хотят освободить.

— Мне эти заложники, как мозоль на ноге! — раздраженно воскликнул Итакама.— Кто их хочет освободить?

— Я иду по следу заговорщиков. Сам Хармхаб возглавляет банду.

— Хармхаб? — ахнули сановники. Военачальники схватились за кинжалы.

— Я ничего не слышал о продвижении армии Та-Кемет,— испуганно произнес Итакама.

— Успокойся, великий.— Мексеб натянул на лицо улыбку.— Армия не покинула пределы Кемет. Хармхаб пытается тайно добраться до Кадеша с небольшим отрядом.

— Ты предлагаешь, чтобы я провел с ним переговоры?

— Я предлагаю его изловить и убить.

— Да в своем ли ты уме! — От крика Итакамы задрожали своды.— Хочешь втравить меня в войну?

— Не гневайся, Солнцеликий.— Мексеб от страха упал на колени.— Никто не знает, что Хармхаб отправился освобождать заложников. Все уверены, что полководец находится в Куши и усмиряет непокорных нехсиу. Он пробирается в Кадеш под видом простого воина. А мало ли путников погибают в дороге...

— Вот, сам его и лови,— рассудил Итакама.— Я дам тебе отряд копьеносцев.

— Мой господин, а вместе с ним и правитель Великой Хатти не забудет твоей щедрости.

Мексеб, пятясь, вышел из зала.

— Я не верю этому шакалу,— пробурчал Итакама.— Что за ерунда? Сам непобедимый Хармхаб с кучкой воинов пытается освободить Расесси. Чем он так ценен?

— Расесси знает, где зарыты таблички с заклинаниями. Ни одна армия, даже сверхмогущественная не сможет без потерь пересечь границу Та-Кемет,— стал объяснять верховный жрец.

— И Суппилулиума хочет выведать, где спрятаны таблички?

— Есть еще одно важное обстоятельство,— осторожно вмешался первый советник.— Расесси приходится братом Хармхабу, а супруга Расесси — младшая дочь Эйи.

— Я это знаю,— Итакама тяжело задышал.— Суппилулиума удружил мне, разрешив захватить Кадеш,— с иронией произнес правитель.— Как будто путник попросил у хозяина дома погреться у очага, а тот насыпал ему угли за шиворот. Немедленно отправляем заложников в Керкемиш!

— Суппилулиума будет недоволен,— предупредил его первый советник.

— Что ты предлагаешь?

— Поступать, как Азиру. Надо уверять Суппилулиуму, что мы преданы ему и спрятать заложников поглубже в подвалы. Если появится посольство Та-Кемет во главе с Хармхабом, то сказать, что Расесси пропал и сделать вид, будто всеми силами хотим помочь им найти наместника. Азиру ведет двойную игру и под его властью уже все Приморье, включая Библ и Тир.

— А что с ним будет потом? Ты подумал? — Первый советник опустил глаза под огненным взглядом правителя.— Азиру, как мышь на куче зерна, а над ней две кобры. Пока они шипят друг на друга, мышь может обжираться. А если Та-Кемет и Хатти договорятся? Что тогда? Азиру первого обвинят в предательстве или те, или другие. Ему придется расстаться с головой. Готовишь и мне такую участь?

— Мудрое решение,— пропел второй сановник.— Сбудем с рук заложников. К восходу луны я подам корабль. К следующей смене луны они будут в Керкемише.

— Решено. Пусть Суппилулиума сам распоряжается их судьбой.— Итакама задумался, затем очень тихо изрек, обращаясь больше к военачальникам: — Если правда, что сам Хармхаб в Кадеше — найдите и убейте его. Меньше клопов — спокойней спать. Только тихо!

Шуршание мягкой обуви. Все ушли. Хармхаб выбрался из укрытия. Все, что надо было, он услышал. Теперь время действовать.

Он сунулся к двери. Там охрана. Мимо не проскользнуть. Хармхаб подошел к узкому стрельчатому окошку. Узорчатая медная решетка представляла собой переплетающиеся стебли винограда. Хармхаб схватился за прутья, напряг все тело. Решетка выгнулась. Затрещали камни в кладке. Хармхаб осторожно поставил возле стены вырванную искореженную решетку и попытался протиснуться в окошко. Он вылез на карниз стены. Ноги еле нащупали узкую полоску кирпичей. Карниз располагался довольно высоко над землей: в четыре человеческих роста — не меньше. Внизу каменные плиты. Можно легко переломать ноги или расшибиться. Но и двигаться по карнизу невозможно: стена гладкая, а ноги еле умещались на узком выступе. Хармхаб держался за край оконного проема. Он попытался отпустить руку, но тут же схватился опять: больше держаться было не за что. Продолжать стоять на стене так же опасно. Если его заметят, то непременно собьют копьями. Единственный выход — рискнуть прыгнуть вниз.

Раздались неторопливые шаги. Хармхаб замер, вжавшись всем телом в стену. Из-за угла показался часовой. Он небрежно нес на плече копье. Хорошо, что часовой смотрел не вверх, где затаился Хармхаб, а на город. Часовой остановился, прислушался. Руки и ноги у Хармхаба начали затекать. Стражник двинулся дальше. Как только он оказался под Хармхабом, непобедимый прыгнул прямо на него. Единственное, о чем он подумал: лишь бы не напороться на копье. Но все вышло удачно. Хармхаб приземлился точно стражнику на плечи. Тот даже ничего не успел сообразить, стукнулся грудью и лицом о камни. Шлем со звоном откатился к стене. Хармхаб поднялся, ощупал себя: ноги целы, руки на месте, только локтем ударился сильно. Ерунда. Стражник так и остался лежать без сознания. Хармхаб подобрал шлем, водрузил его на голову, сорвал с бесчувственного часового плащ, взял в руки копье.

Подбежали сторожевые собаки, две огромные черные лохматые твари. Полководец замер. Псины недовольно зарычали, но, обнюхав Хармхаба, приняли за своего и успокоились. Побежали дальше по своим делам. Непобедимый спустился к нижней стене. До выхода оставалось преодолеть узкую каменную лестницу и выскользнуть из ворот на улицу.

— Эй! Ты чего не на посту? — окликнул его старший охранник.— Ты должен быть наверху.

— Я сменился! — не оборачиваясь, ответил Хармхаб.

— Кто тебя сменил? — сзади раздался торопливые шаги.

Хармхаб с разворота двинул кулаком прямо в бороду. Раздался хруст сломанной челюсти. Старший охранник отлетел в сторону. Но он оказался не один. Двое воинов кинулись к полководцу с копьями наперевес. Хармхаб метнулся вниз. Здесь ему преградили дорогу еще трое. Попался! Он заметил небольшую арку слева в стене. Хармхаб ринулся в темноту. Ход вел вниз. Пахнуло сыростью.

— Факела! Несите факела! — раздалось за спиной.

Хармхаб отбросил копье, вытянул руки вперед и на ощупь пробирался все глубже и глубже. Он поскользнулся на узких ступеньках и оказался по пояс в ледяной воде. Некогда было размышлять. Хармхаб побрел вперед. Ноги скользили по дну. Сзади уже слышался топот. На шершавых влажных стенах плясали отблески пламени. Вода достигла груди. Через несколько шагов он стукнулся головой в каменный свод. Колодец уходил вниз. Хармхаб набрал полные легкие воздуха и нырнул в проход. Его обволокла жуткая холодная темнота. Сердце, казалось, замерло. Сверху все тот же каменный свод. Руки касались склизкого дна и таких же склизких стен. Хармхаб плыл вперед, пока хватало воздуха. Еще немного и ему конец. Силы покидали. Тело онемело от холода. Хармхаб не чувствовал ни рук ни ног. Он еле сдерживался, чтобы не глотнуть воды. Разумней было повернуть назад и сдаться. Но вдруг впереди показалось светлое пятно. Спасенье или он уже теряет сознание и ему это мерещится? Из последних усилий Хармхаб рванул на свет. Грудь и живот сводило в судорогах. Нет, ему не показалось. Он вынырнул прямо в городском источнике, который ночью освещали факелами. Жадно глотнул воздух. Казалось, грудь разорвется.

— Что там такое? — услышал он.

Двое стражников, охранявших колодец, заглянули вниз. Хармхаб застыл без движения.

— Гляди! Чумной всплыл,— со страхом воскликнул один из них. Они долго молчали, размышляя, что им дальше делать.

— Я сбегаю за подмогой,— наконец решил один из них.

— Не оставляй меня с чумным наедине,— взмолился второй, хватаясь за амулет, что висел у него на шее.

— Надо его вытащить,— решил тот, что посмелее.

— Я к нему не прикоснусь,— испугался второй и забубнил какие-то заклинания.

— Сейчас его копьем подцеплю.— Не унимался первый.

Лестница по кругу спускалась к колодцу. Охранник с опаской подошел к воде.

— Не трогай его! Дух болезни перейдет к тебе. Смотри, какой он бледный. Жуть! Уже начал распухать.

Охранник легонько ткнул копьем в грудь Хармхаба. Но чумной вдруг ожил, резко ухватился за древко и потянул копье на себя. Охранник потерял равновесие и плюхнулся в воду. Из колодца раздался душераздирающий вопль. Одного удара хватило, чтобы его успокоить. Второй охранник, вместо того, чтобы помочь товарищу, бросился наутек. А как еще мог поступить человек, увидев ожившего мертвеца?

Хармхаб выбрался из воды и побежал по темным пустынным улочкам к дому лекаря Синапы.

— Мы уже не знали, что думать,— встретили его друзья, пока Хармхаб растирал замерзшее тело шерстяной тряпкой.

— Никогда ни от кого не бегал,— злился он.— Всегда враги бегали от меня.

— Что ты выяснил? — Хуто протянул ему чашу с подогретым вином.

— Заложников сегодня посадят на корабль и отправят вверх по Оронте. Нам надо их перехватить.

— Как?

— Сети?

— Я здесь.

— Ты осмотрел все стены города?

— Заглянул в каждую щель,— похвастался мальчик.— Везде надежная охрана. Есть одна башня, под ней проходит сточная канава. Но проход очень узкий. Только я смогу протиснуться.

— Попробуй,— согласился Хармхаб.— Беги со всех ног к нашему кораблю. Пусть Панехеси направит судно к излучине реки, где под цитаделью небольшая пристань. Мы же попытаемся выйти из города и встретить его.

Сети убежал выполнять приказ.

— Спасибо тебе за все,— поблагодарил Хармхаб лекаря.— Пусть всегда мир будет в твоем доме.

— И вам удачи,— попрощался с ними Синапа.— Передай от меня пожелание здоровья и силы Аменнефу. Я навеки его преданный слуга.

 

После тревожного дня спустилась успокаивающая ночь. Темнота до того густая, что в двух шагах все сливалось в сплошную черноту. Город погрузился в тишину. Только цикады трещали в ветвях деревьев да перекликались стражники на стенах.

Караульный поднял повыше факел над головой.

— Кто идет? — окликнул он.

— Командир отряда копьеносцев,— раздалось в ответ.— Нас прислали на усиление. Сколько вас здесь на страже?

— Пятеро.

— Я еще двоих привел. Смотрите в оба глаза. Никого не подпускайте к воротам.

— Что слышно в городе? — поинтересовались стражники у вновь прибывших.

— Беспорядки,— вздохнул высокий крепкий воин.— Да еще недавно такое приключилось… Прибежал охранник от городского источника. Глаза безумные. Орет что-то непонятное. Забился в угол и весь дрожит. Мы побежали к источнику, выловили из воды второго сторожа. Тот от страха дар речи потерял. Еле в чувства его привели.

— Так, что там произошло? — все сгрудились вокруг рассказчика.

— Он кое-как очухался и рассказал, что в источнике всплыл покойник. Весь синий, уже гниль по лицу пошла. Глаз нет. Вместо рук кости с кусками истлевшего мяса. А самое страшное: на голове у утопленника рога.

— Откуда он там взялся? — дрожащим от ужаса голосом спросил кто-то.

— Богиня подземного мира Иришкигаль послала его наверх собирать урожай. Видать, ей работники нужны.

— Да что ж ей неймется? Неужели ей не хватает покойников под землей! — испугано запричитали слушатели.

— А дальше что?

— Этот призрак как выскочит из воды! Схватил одного своей когтистой лапой, дышит смрадом ему в лицо и кричит: «Отдай мне свое сердце!»

— Сердце ему нужно? Я слышал, призраки подземного мира питаются сердцами,— вставил кто-то еще.

— Хорошо, что у того амулет заговоренный висел на груди. Призрак хотел вырвать сердце, но обжегся об амулет. Тогда тварь разозлилась и швырнула стражника в колодец.

— И где сейчас призрак?

— Бродит по городу.

Стражники поежились. Невольно прислушались к темноте. Луна еще не выплыла на небо. Костерок, что горел у ног караульных, едва освещал кусок крепостной стены.

Вдруг раздался истошный крик. Прямо на них бежала растрепанная женщина с безумными от страха глазами. Она вцепилась в одного из воинов и заорала прямо ему в лицо:

— Спасите! Он идет!

— Успокойся! Женщина! — стражник попятился.— Кто идет?

— Он! Дух смерти! Он всех нас заберет!

Все невольно вгляделись в темноту ночи. Прямо на них двигалась, словно плыла по воздуху, бычья голова. В отсвете костра угадывалось огромное черное тело, почти сливающееся с ночью. Тело не то человека, не то зверя. Ужас объял охранников. Они побросали оружие и разбежались кто куда.

— Путь свободен! — позвала Меритре, ловкими движениями заплетая растрепанные волосы в косу.

Рассказчик, никто иной, как Амени, накинул ей на плечи плащ. Паитси отшвырнул подальше голову быка, позаимствованную из храма. Запор с ворот сняли и беглецы беспрепятственно покинули город.

Корабль причалил к небольшой пристани. Цитадель нависала над водой, словно утес. Наверху, на стенах горели факела, но их свет не разгонял внизу мрака, уж больно ночь выдалась темная. Корабль ждали. Ворота тут же со скрипом отворились.

— Где груз? — спросили кормчий с корабля.

— Почему вы приплыли так рано? Приказано собрать пленников с восходом луны.

— Чтобы все видели, как их сажают на корабль и куда он поплывет? Веди сюда всех. Живо! — потребовал кормчий.

— Сейчас.— Воин исчез.

На пристань вывели женщину в белой одежде, пятерых детей разного возраста и невысокого крепкого мужчину. На палубе для пленников был готов шатер. Высокий плечистый стражник откинул полог, приглашая их войти. Проходя мимо него, пленник вздрогнул всем телом, уже было открыл рот…

— Тихо! — шепнул Хармхаб.— Внутри найдешь оружие. Будь готов!

Два десятка конвоиров перебрались на борт и корабль отчалил.

— Кто хозяин корабля? — спросил старший, отвечавший за пленников.

— Мне доверил командовать судном непобедимый Итакама,— вырос в темноте Хармхаб.

— Странное судно,— удивился охранник.— Оно торговое или боевое? Раньше я таких не видел. Для торгового слишком узкое и посадка высокая. На боевое тоже не похоже.

— Зато оно быстроходное.

Навстречу двигались огоньки. Проклятье! Хармхаб насторожился. К ним приближался корабль, который на самом деле должен был забрать пленников. Надо быстрее разминуться с ним. В это время луна предательски вывалилась из-за гор, заливая широкую гладь реки холодным зеленоватым светом.

— Так вот же наш корабль! — изумился охранник, показывая на приближающееся судно. Он с удивлением посмотрен на Хармхаба.— Как твое имя, кормчий? — Вдруг до него дошло.— Измена! — крикнул он, но из гортани вырвались лишь булькающие звуки. Хармхаб ловким движением перерезал горло острым ножом.

Гребцы бросили весла и кинулись на охранников. Тела полетели за борт. Амени, Хуто и Паитси ввязались в кинжальный бой сразу с пятерыми. Хармхаб проткнул мечом еще двоих и выкинул тела за борт. Расесси вылетел из шатра с бронзовой палицей в руках и расколол голову попавшему под руку воину.

На встречном корабле услышали шум драки. Военное судно двинулось наперерез.

— Не проскочим! — крикнул Хармхаб Панехеси. Жрец Йота занял место у кормового весла.— Поворачивай назад. Попробуем уйти вниз по течению.

— Сможем? — усомнился Панехеси, тяжело вращая огромным веслом.

Корабль развернулся. Весла вспенили воду. Началась погоня. Их преследовал огромный боевой корабль с длинным надводным тараном и широким парусом. Казалось, будто дождь тяжелыми каплями ударил по воде сзади корабля. Это десятки стрел не долетели до кормы. Хармхаб схватил в каждую руку по щиту и закрыл кормчего. Хуто, Паитси и Амени приготовили луки. Меритре и маленький Сети обвязывали концы стрел паклей, после окунали в масло. Зажженные стрелы, очертя огненные дуги полетели на вражеский корабль. Две из них воткнулись в палубу, рассыпая яркие искры. В ответ взвились огоньки. Лучники у преследователей были некудишние: почти все стрелы падали вокруг кормы. Лишь изредка пылающая пакля рассыпала по палубе. Ее тут же заливали водой.

Перестрелка продолжалась до рассвета. Пожар вспыхивал то на одном корабле, то на другом. Преследователи так и не смогли догнать легкое суденышко. Но Хармхаб понимал, что уйти легко не удастся. Гребцы выбились из сил. Двоих ранили. От пожара на корме разошлись доски и давали течь. А на военном судне свистели бичи погонщиков. Невольники гребцы надрывались, но не сбавляли темп. Расстояние стремительно сокращалось.

— Всем укрыться за бортами! Весла втянуть! — скомандовал Хармхаб.

Барка замедлила ход.

— Мы сдаемся? — Хуто, Амени и Паитси столпились вокруг полководца.

— Хармхаб еще никогда не сдавался,— мрачно успокоил он товарищей.— Несите на корму все горшки, что найдете. Наполняйте их маслом для светильников, сверху затыкайте паклей.

Вражеский корабль быстро приближался. Уже отчетливо были видны черные подпалины на борту — тоже пострадал от огня. Шумно хлопали по воде длинные весла. Волны расходились от медного тарана. Противники ликовали. Воины потрясали оружием и готовили шесты с крючьями для абордажа. Когда расстояние сократилось до одного корпуса, Хармхаб приказал поджигать горшки с маслом. Посуда полетела на вражеский корабль. Пламя оранжевыми языками взвилось над палубой. Полотнище паруса вспыхнуло. На судне поднялась паника. Люди, объятые огнем, кидались в воду.

— За весла! — Закричал Хармхаб.

Все кинулись помогать гребцам. Хармхаб сам схватился за кормовое весло.

— Победа! — ликовал Хармхаб.

— Победа! — подхватили все.

Вдруг сильный толчок в спину, чуть не свалил полководца на палубу. Он с удивлением увидел, как справа из его груди торчит черный наконечник стрелы. Все тело пронзила острая боль. Ноги не держали. Перед глазами поплыло. Горизонт кувыркался.

— Полководец ранен! — словно издалека он услышал крик Панехеси.

Обмякшее тело подхватили на руки и осторожно положили на левый бок. Стрела вошла сзади справа под лопатку, пробила легкое и сломав нижнее ребро, вышла наружу. Лицо Хармхаба сделалось серым. Глаза закатились. Изо рта полезла кровавая пена. Он пытался вдохнуть, но никак не получалось. Тело дергалось в икоте.

— Он сейчас умрет! — Заорал отчаянно Сети, придерживая голову Хармхаба. Кровавая пена стекла ему на ладони.— Сделайте что-нибудь.

— Не мешай! — Хуто наклонился над раной. Он ножом срезал у себя с живота лоскут кожи, даже не поморщившись. Очень осторожно охотник надрезал древко стрелы у наконечника и обломал ее.— Тяни!

Амени уперся ногой в спину Хармхаба и вырвал из плоти стрелу. Ужасная судорога сотрясла тело полководца. Хуто тут же налепил кусок срезанной кожи на дырку в груди и плотно прижал. Амени, не раздумывая, срезал у себя с живота кусок кожи и залепил дыру на спине. Раненого плотно перевязали чистой тряпкой и перевернули на спину. Он все еще икал, но икота стала переходить в короткие вздохи. Сети стоял на коленях перед телом полководца и ревел.

— Тихо! — прикрикнула на него Меритре.— Не хватало еще твоего нытья!

Лицо ее перемазано сажей. Руки в кровоподтеках. Платье рванное.

— Не мешайте мне!

Она положила голову Хармхаба себе на колени. Ее узкие ладони легли полководцу на виски. Девушка закрыла глаза и подняла лицо к восходящему солнцу. Губы беззвучно шевелились, произнося заклинания. Все стояли вокруг и с тревогой ждали. Прошло много времени. Солнце поднялось в зенит, объявляя полдень. Вдруг Хармхаб слабо пошевелился. Полководец коротко вздохнул, еле слышно застонал. Его спекшиеся от крови губы с трудом разжались.

— Пить! — совсем тихо произнес он.

— Как он? — все склонились над полководцем.

— Еще не знаю,— дрожащим голосом ответила Меритре.— Смерть его не отпускает. Играет, как кошка с мышкой. Молитесь!

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.