ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Булычёва Вера Андреевна

Одоление

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

В Востряково устроились с виду и неплохо.

Дача была просторная, с большим садом, но хозяин сразу запретил детям ходить в сад — поломать могут веточку, а разрешил играть на маленьком кусочке двора у крылечка.

Сняли Шикоровы половину дачи, эта была одна комната и прихожая. Вера советовала Кате купить керогаз, он компактен, можно, где угодно поставить и варить, и поскольку кухни не было, то Кате пришлось поставить керогаз в прихожей. «Ничего, обойдусь некоторое время и без кухни, а там, возможно, что-либо уладится, или снимем другую дачу» — утешала себя Катя, хотя хорошо знала, что временное в жизни оборачивается постоянным. Девочки весело щебетали около нее, им, конечно, было интересно на новом месте. Но что их здесь ждет. Детского садика в дачном поселке не было. Вася в порыве великодушия предложил, чтобы Катя пока не работала, а потом он, возможно, найдет няню. Но вскоре Катя почувствовала, что она снова забеременела, и вопрос о ее работе отпал вообще. Катя твердо решила родить, хотя понимала, что ее будут ждать неизмеримые трудности. И это был ее вызов суровости жизни. Пусть на нее жмут тяготы со всех сторон, сминают с лица земли, но она с детьми будет жить наперекор всем злобным стихиям, и пусть новая жизнь появится на этом свете, и пробивается упорно новый росток, а она будет всеми силами его оберегать.

Вася первое время был оживлен, на заводе его приняли хорошо, как своего, взяли сразу в комплексную бригаду, но строго предупредили о соблюдении дисциплины и выполнении нормы, в противном случае уберут из бригады.

— Конечно, я немного отвык от грязной работы, но руки мои так и просятся к делу, так что ты, Катюша, не волнуйся, буду тебе денежки привозить.

— Да я особенно и не волнуюсь, деньги пока есть, а потом заработаешь.

Правда, за квартиру хозяин потребовал плату вперед за весь зимний сезон в 6 месяцев и предупредил, что за летний сезон плата будет выше в два раза. Когда расплатились с хозяином, то их запасы заметно поубавились, но Катя прикидывала, что им месяца на два еще хватит, а там ведь заработает сколько-то Вася, а она будет стараться быть экономной.

Через две недели приехали Вера с Наташенькой проведать их. Девочки с веселым визгом бросились им навстречу, а Вера их всех расцеловала и стала осматривать их жилье.

— Ну, как вы тут устроились? Не тесно? Мебель хозяйская?

— Да, эти кровати и стол хозяйские, а стулья пришлось купить, хозяин не дал, сказал, что дети их могут переломать. Тумбочку в прихожую под керогаз дал. Вот, видишь, кухни нет, говорит, что летом дачники на воздухе готовят, вот и приходится мне в прихожей ютиться. Да ладно, пусть пока так.

— Мы тоже с тетей Маней в одной кухоньке, бывает, что попами толкаемся, но что поделаешь, я уже привыкла. Ты знаешь, она такая смешная, тетя Маня, ведь они, татары не едят свинины, а я однажды схватила ее нож и обрезала сало свиное. Так она мне ни слова не сказала, а тут же взяла этот нож и начала на бруске чистить, так долго и тщательно чистила, что я все поняла и давай прощение просить. С тех пор никогда не беру ее ножа.

— А я свою хозяйку в глаза не видела. У них в Москве квартира, и они уже туда перебрались окончательно, только хозяин изредка появляется, в саду работает, но говорит, что скоро закончит все и до весны не приедет. Так что буду одна хозяйничать,— и в ее голосе прозвучала грустинка.

— Ничего, Катя, мы с Наташей приезжать будем, а вы к нам приезжайте, вот и не будет скучно.

Да не о скуке я. Скука – это чепуха. Я вообще не знаю, что это такое, ведь всегда дело есть, а ведь я, Вера, снова рожать собираюсь.

— Правда, не боишься?

— Пусть будет, что будет, а дитя губить своими руками не буду.

— А может, передумаешь еще? Ты получше подумай!

— И так об этом все время думаю.

Катя стала готовить угощение, а Вера наблюдала, как неудобно ей с этой тумбочкой, тесно, и думала, как бы усовершенствовать ее «кухню».

— Знаешь, Катя, тебе тут рядом еще одну тумбочку надо поставить: продукты в нее положишь, а сверху площадь пригодится для разделки овощей.

— Думала я уже об этом, Вера, да у хозяина просить неудобно, а покупать же пока боюсь, денег мало остается, а когда еще Вася заработает!

— Придумаем что-нибудь! Ты тут пока готовь, а я пойду с девочками погуляю. Идемте, Валя, Галя!

Девочки быстро оделись и весело выскочили на воздух.

— Эх, хорошо тут у вас! Воздух такой чистый и свежий. Вот скоро снежок упадет, тут можно будет снежную бабу лепить! Правда?

— Конечно, тетя Вера! Вот если бы хозяин нам разрешил в саду играть, мы бы ни одной веточки не сломали!

— Раз нельзя, так нельзя. Может, вы у него грядки там потопчете, а ему потом копать надо будет снова. А где тут магазин промтоварный?

— Идемте, тетя Вера, мы вам покажем.

И они двинулись к магазину, который оказался недалеко, через один квартал. Вера там выбрала небольшой кухонный столик и полочку для посуды, расплатилась, договорилась с водителем машины, которая стояла у магазина, и весело покатили назад. Катя их встретила удивленными восклицаниями:

— Что это? Зачем?

— Ничего, Катя, так тебе удобней будет, а то что же мучиться?

— Но зачем такие расходы?

— Не беспокойся. Ведь я сама работаю и сама получаю, так что могу не отчитываться перед мужем, куда и на что потратила. Давай все разместим!

Они установили столик, прибили полочку, и получилась настоящая уютная кухонька.

— Ну, теперь совсем хорошо! Спасибо тебе, Вера, большое!

— Сестренка моя дорогая, не стоит благодарности. Но нам уже пора домой собираться. У меня завтра с утра уроки, а мне еще приготовиться надо.

— Вера, а как у тебя с работой? Справляешься?

— Знаешь, Катенька, все хорошо. Тут уж, действительно, я себя чувствую, как рыба в воде, очень люблю литературу, и ученики меня понимают. Всегда и на уроке, и после уроков такое настроение хорошее, что петь хочется! Словом, работа моя и Наташенька — это мое счастье, а что у меня с Павлом в дальнейшем получится — это туман... Я далеко не уверена, что мы будем вместе всегда. Ну да ладно, поживем, увидим, а живы будем — не помрем!

— Завидую я твоему оптимизму, всегда ты такая бодрая, а мне так не хватает уверенности, но рядом с тобой, Верочка, я себя лучше чувствую. Как хорошо, что мы с тобой сейчас близко!

— Катя, нам пора, а то на электричку опоздаем. Мы еще приедем, а вы к нам приезжайте. Девочки, а где Наташа? Мы уже уезжаем.

Девочки вбежали в кухню разгоряченные и растрепанные, они весело играли с Наташенькой в дочки-матери.

— Тетя Вера, а когда вы еще к нам приедете? Когда?

— Скоро, дорогие мои, как только, так сразу! А сейчас до свидания! А вы сами с мамой приезжайте к нам! У нас тетя Маня добрая, она любит гостей, угощает их плюшками и беляшами. Ну, нам пора!

Вера с Наташей на руках шагнула за калитку, а Катя со своими дочками стояла на крыльце, и все они дружно махали родным людям вслед.

— Счастливо до дому добраться!

— И вам счастливо! — крикнула, обернувшись и улыбаясь, Вера.

И от ее улыбки на душе у Кати стало тепло и легко, и она, прижимая к себе дочек, подумала: «Ничего, не пропадем. Вера близко, она поддержит. Да и я сама не беспомощная, что-то и я смогу. Выживем!»

Вечером ей долго пришлось ждать Васю. Накормив и накупав девочек, уложила их спать и долго сидела у кровати, глядя на спящие, милые мордашки, чутко прислушиваясь к шуму ветра во дворе. Только в двенадцатом часу хлопнула калитка, и Катя увидела в окошко знакомый Васин силуэт.

«Слава Богу, жив-здоров явился!» — подумала, открывая дверь. А он был навеселе и сразу с порога начал оправдываться:

— Аванс дали, Катюша, а тут бригада, как водится, обступила, и начала требовать вступительный взнос. Что тут делать прикажете? Пришлось подчиниться коллективу. А иначе, понимаешь, нельзя, быстро из бригады выбросят и ни в какую другую не возьмут. Ты уж не сердись, пожалуйста!

— Ну и сколько же вы пропили?

— Да не волнуйся, всего десятку, взял две бутылки и закуски немного, так и что и тебе осталось тридцать. Мне на первых порах всего сорок рублей выписали, а потом побольше буду получать. Но ты все же пока экономь, еще неизвестно, сколько я зарабатывать буду.

Катя, собирая ему на стол покушать, тяжело вздохнула:

— Мне экономить на питании детей надо, а ты на водке не можешь поэкономить?

— Конечно, Катюша, обязательно даже, но ведь ты согласна, что сегодня я не мог отказаться?

— Да, сегодня ты не мог отказаться. Это я, конечно, понимаю,— грустно ответила она.

— Ну, вот и умница! Я всегда знал, что ты у меня большая умница!

Вася жадно набросился на еду, а Катя смотрела на него и думала: «Господи, какой же ты слабый человек, если у меня, бедной женщины ищешь защиты и оправдание! Где же твое мужество, мужчина?» Но вслух ничего не сказала, зная его болезненное самолюбие и не желая лишний раз заводить в семье скандал. Когда легли спать, то муж быстро заснул, сказалась рабочая усталость, а Катя долго не могла уснуть: печальные думы одолевали ее. Она уже предвидела, что это только первая выпивка Васи, но далеко не последняя, что за ней последуют их бесконечная череда, и как же ей надо организовать домашний бюджет, чтобы и дети были сыты, и с мужем мир. Но все ее мысли упирались в толстую, глухую стенку, как одолеть которую, она не знала и чувствовала, что нет у нее на это сил. Она понимала, что уйти сейчас от Василия она не сможет: найти жилье и работу здесь, в Подмосковье, намного сложнее и труднее, чем в Чите. Решила, что надо познакомиться с местными женщинами, поговорить, узнать, не сможет ли она найти на крайний случай другое жилье. И все же она любила Васю, хотела быть вместе с ним, надеялась, что он тоже любит и ее, и дочек, и будет о них заботиться. Уснула уже под утро, решив положиться на судьбу и на Васино благоразумие, ведь не совсем же он пропащий человек.

Про беременность она решила ничего не говорить мужу, и сохранить жизнь этому дитя, чего бы это ей ни стоило. «Рожу и буду растить, как и Валю с Галей, где двое, там и третий выживет, все вместе будем одолевать. А если мальчик, то и Вася, возможно, меньше пить будет»,— такие были ее мысли. Как же ей было не надеяться? Она создала свой мирок: ее доченьки, ее муж и ее будущее дитя — все они под ее крылышком, и всех она бережет и лелеет, для них живет, и пусть им всем с ней будет хорошо. Так она думала и старалась, как можно лучше обустроить быт, повкуснее накормить, получше и покрасивее нарядить своих ненаглядных дочурок. Но приобщить Васю к своим стремлениям она или не сумела, или не смогла. Она надеялась на здоровый рабочий коллектив, на хорошую бригаду, которая сможет направить его на путь истинный, но бригада лишь только помогла в одном деле — в выпивках. И причины всегда находились: у одного именины, у другого крестины, у третьего свадьба и тому подобное. Словом, выпивали часто, и до работы, а чаще, конечно, после работы, сбрасывались по кругу, заходили в «забегаловку» на углу, за проходной, и там «отмечались». Домой Вася всегда добирался поздним вечером, обычно, когда уже девочки спали, а уходил рано, на первую электричку. Когда они еще спали, и бывало по неделям дочери не видели отца.

Катя понимала, что Вася все больше спивается, денег он ей и половины не приносил, приходилось экономить на всем: и на молоке, и на хлебе, чтобы хоть как-то стянуть концы с концами. А больше всего Катю удручало положение с квартирой; хозяин предупреждал несколько раз, что с приходом весны надо или освобождать дачу, или платить вдвое против прежнего.

Приедут москвичи на дачи, и тут такие обычаи, что летом плата выше, чем зимой. Вот этот приход весны и приближающиеся роды мучили Катю больше всего. Она пробовала несколько раз поговорить с Васей, но он приезжал с работы такой вымотанный и часто «поддатый», что на серьезный разговор был просто не способен, а потом она подумала: «Если он сам ничего не может, что с него возьмешь?»

Несколько раз приезжала Вера с доченькой, привозила продукты и девочкам гостинцы, но беды Кати были таковы, что тут и Вера была бессильна. Когда беременность сестры стала заметна, то Вера с недоумением спросила:

— Катя, ты все-таки рожать надумала?

Несколько задетая, она ответила резковато:

— А почему бы и нет?

— Так уже есть две дочки!

— А я, может, сына хочу!

— И не боишься?

— А чего мне бояться, я ведь еще не старуха!

— Ну, смотри, дело твое, только я, имея двух детей, ни за что не стала бы рожать третьего, ведь прежде подумать надо, как их вырастить?

— А почему ты считаешь, что я об этом не думаю?

— Не знаю, но мне кажется, что все же в вашем положении сейчас тебе бы не надо рожать.

— Извини, Вера, но позволь мне этот вопрос решить самой!

— Конечно, это твое дело, я просто высказала свое мнение.

На этом и закончился их первый в жизни нелицеприятный разговор, который и положил начало первой трещинке в их отношениях. Вера приезжала еще, но Катя старалась, как можно меньше делиться с ней своими бедами, и даже, когда у нее в кошельке звенели последние монеты, а до зарплаты было еще несколько дней, и Катя ломала голову, как ей одолеть эти дни, все равно старалась не жаловаться сестре. Вера чувствовала, что Катя не до конца откровенна с ней, но не знала, как ее «разговорить», ведь Катя была старшей, и почтительное чувство останавливало Веру на грани тактичности.

Так шли недели и месяцы, Катя отчаянно боролась с наступающей нищетой, а два близких человека — муж и сестра ни в чем ей не помогали, и ей становилось все труднее и труднее. А когда пришел срок ехать в роддом, то она прижала к себе дочурок и тихо стала нашептывать им:

— Вы тут дружно живите, не ссорьтесь. Что папа сварит, то и кушайте, никуда из дома не ходите, и никого чужих не пускайте, ждите меня, а я вернусь с маленьким, сестренкой или братишкой, тогда встретите нас, и мы снова все вместе будем.

Девочки дружно кивали головками, обещали маме, что будут хорошо вести себя и ждать ее, а сердце Кати разрывалось от боли, и она уже раскаивалась, что не отвезла их заранее к Вере, а теперь уже поздно было — схватки разрывали ее тело на части, и надо было срочно ехать.

«Скорая», вызванная с автомата, явилась незамедлительно, и Катя еще раз расцеловав дочек, села в машину.

Вера приехала на третий день и обнаружила страшную картину: в доме не то, что хлеба, даже воды не было, девочки сидели на кровати, прижавшись, заплаканные и странно вялые и грустные.

— Что с вами? Где мама?

— Мама в больнице, в Москве. Она сестричку купила. И папа тоже в Москве на работе,— тихо сказала Валя, не глядя на тетю.

— А вы сегодня что ели?

— Мы водичку пили, пока была, но она уже вся кончилась... а за водой я еще ходить не умею.

Вера сразу все поняла. Хорошо, что она приехала одна, Наташу оставила на тетю Маню. Сразу включилась она в дело. Сбегала за водой на колонку, поставила чайник, велела девочкам сидеть тихо, а сама бегом в магазин. «И что это я раньше не приехала, и как это я не догадалась?» — корила она себя. Накупив и круп, и жиров, и вермишели, и молока, вернулась к детям и принялась за варку.

— Сейчас кашу наварю, поедим, а потом к маме съездим. Если она разрешит, то увезу вас к нам, к Наташе, поедете со мной?

— Конечно, поедем, но папа сказал, что мама скоро приедет домой. Она там просится у врачей, чтобы ее отпустили поскорее.

— Ну, ничего, ничего, все хорошо будет, а сестричку свою как назовете?

— Галя хочет ее Таней назвать, так, наверно и назовем.

— А почему Таней, Галя?

— А мне Таня нравится из стихотворения,— и она зачастила,— У Танюши дел немало, утром брату помогала, он с утра конфеты ел. Вот какая хорошая Таня-помощница! Да?

— Да, и ты хорошая помощница маме, а если будешь с Таней нянчиться, то и тем более молодец будешь!

— А какая она, Таня, как кукла?

— А где мама, на чем мы поедем?

— Вот увидите Таню и сразу поймете, какая она. А к маме на электричке до Москвы поедем, потом, наверное, на метро, спросим там, в справочной.

В электричке дети сидели притихшие, их разморило после голодания, и они задремывали, но Москва своим шумом и сутолокой расшевелила их, и к роддому они подходили снова веселые и оживленные. Катя выглянула в окно со второго этажа, заулыбалась, закивала головой, она очень обрадовалась, увидев дочурок живых и здоровых: вся душа ее выболела за них, как только разрешились роды. Она дала им знак подождать, и через несколько минут они увидели продолговатый сверток, а наверху его красную, круглую сморщенную рожицу.

— Вот это и есть ваша Танюша, понятно? — спросила Вера у девочек.

— Понятно, понятно,— согласно закивали обе головками, как одуванчики на ветру.— Красивенькая она!

— Конечно красивенькая, ведь это же ваша сестреночка. Катя, а когда домой? — стала спрашивать сестру. Та поняла и показала два пальца, значит через два дня, мол.

— Можно, я девочек к себе увезу?

— Ладно, только Васе записку оставь, что ты их взяла.

Кате надо было кормить новорожденную, а Вера с девочками отправились в обратный путь.

Поздно вечером, ублаготворив всех детей и уложив в постели, Вера поделилась с мужем своими тревогами:

— Подумай, Павлик, какой ужас, сама мать в больнице с младенцем, а дети дома одни голодные, и как можно до такого состояния доводить семью? Когда я к ним приехала, ведь они еле живенькие сидели. Но почему было не сообщить нам, когда в роддом уезжала, или из роддома телеграмму дала, видимо на Васю понадеялась, ведь отец же он им, а от него пользы, как от козла молока. Сам забутыливает, а до детей и дела нет.

— Откуда ты знаешь, что забутыливает? Может быть, работа какая срочная? — ответил Павел.

— Работа? Да от любой срочной работы его освободили, если бы он сказал, что жена в больнице, а дети одни дома, голодные! Я уверена! Просто у него самого о детях никакой заботы нет. Представь себе, что вот я бы была в больнице, а Наташа дома одна, чтобы ты делал? Был бы равнодушным?

— Ну что ты! Я бы с ума сошел, или со службы сбежал.

— Вот это и оно, что нет у него заботы о детях, о семье. И зачем только она с ним живет?

— Любит, вот и живет.

— И как только можно такого любить? Нет, этого я никак не пойму, никогда! Любить можно хорошего человека, но не негодяя!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

На страницу автора

К списку "Б(B)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.