ЛИИМиздат - библиотека самиздата клуба ЛИИМ

ПОИСК ПО САЙТУ

 

ЛИИМИЗДАТ

Скоро в ЛИИМиздате

Договор издания

Книга отзывов

Контакты

Лит-сайты

ПРОЕКТЫ ЛИИМ:

Клуб ЛИИМ

Лит-салон

Арт-салон

Муз-салон

Конференц-зал

ПРИСТРОЙКИ:

Словарь античности

Сеть рефератов

Книжный магазин

Фильмы на DVD

Сидоров Иван

Живущий Правдой

19

Они бесконечно петляли среди безжизненных однообразных холмов. Что за дорога! Ухаб на ухабе. Колесницы тяжелые, неудобные. Кони слабые, еле тянули повозки, сбивались с шага, пугались всякой тени. Но все это ерунда, по сравнению с жарой и тучей насекомых. Песчаные блохи совсем одолели. Оводы стаей кружились над головой. За очередным поворотом караван поджидал Хуто.

— Никакой засады я не обнаружил,— растеряно развел руками охотник.— Видел следы большого отряда, много колесниц. Но они не думали останавливаться. Шли быстро.

— Куда ведут следы? — Хармхаб напрягся.

— К Библу.

— Что еще заметил вокруг?

— На востоке множество костров. Возможно, это войско Азиру возвращается в Библ после очередного грабежа.

— Нам бы лучше с ним не встречаться,— предупредил Расесси.— В его окружении много тех военачальников, которых ты, Хармхаб, в свое время прогнал из армии.

— Я заметил впереди на дороге несколько шатров,— продолжил докладывать Хуто. – Над одним из них сияет крылатое солнце.

— Посольство хеттов,— сообразил Хармхаб.— Мы у цели. Надо выбрать удачное место и преградить им дорогу.

— Я нашел такое место,— обнадежил его Хуто.

— Осталось только гадать: куда направился Мексеб,— настороженно произнес Хармхаб, окидывая пристальным взором унылую равнину. Обратился к Хуто.— Ты устал, наверное. Но тебе придется прикрывать нас.

— Не беспокойся,— отмахнулся Хуто.— В молодости я на охоте по несколько суток не спал. Выдержу.

Вереница колесниц, поднимая клубы пыли, катила оп дороге. Стройные высокие кони уверенно выбивали дробь копытами. Возничие лихо гикали. Колеса, оббитые медью, с тонкими точеными спицами легко подпрыгивали на ухабах. По бокам бежали вооруженные слуги. В руках легкие копья, за спиной небольшие прямоугольные щиты и чехлы с луками. Охранники были обуты в добротные кожаные сапоги с узкими носами, загнутыми кверху. У каждого прочный, но легкий кожаный нагрудник.

Въехав в тенистое ущелье, возничий передней колесницы резко осадил коней. Запели мечи, вылетающие из ножен, зашуршали стрелы, вынимаемые из чехлов. Дорогу преградил небольшой отряд. Вперед отряда смело выступил высокий широкоплечий воин. Одна из колесниц выдвинулась навстречу. Помимо возничего, умело управлявшего гнедыми конями, в повозке стоял вельможа в богатой ассирийской одежде, расшитой золотом.

— Чего тебе надо? — недовольно крикнул он.— Как смел ты встать на пути посольства Великой Хатти! Нас ждет сама правительница Та-Кемет.

— Я буду вести переговоры вместо правительницы, да живет она вечно, вековечно,— дерзко ответил воин.

— О, Боги! — Вельможа изменился в лице. Он шустро соскочил с колесницы и склонился, выставив вперед открытые ладони.— Непобедимый! Ты жив? Мне говорили, что тебя убили в одной из стычек с хабири. Я твой преданный слуга, посланец в чужеземные страны Ханис.

— Жив! Всевидящий Хор, мой отец и покровитель, уберег. А ты, я вижу, сменил шенти на пестрые тряпки.

— Но я посланник в чужеземные страны,— оправдывался Ханис.

— Из чьих уст ты услышал глупость о моей погибели?

— Мексеб вчера навестил нас в Библе и попросил поторопиться, так, как в землях Кемет могут наступить неспокойные времена. По его словам: тебя убили в бою, а Эйю вот-вот готова покинуть его Ка: мудрейший совсем плох.

— Мексеб? Что он делал в Библе? — насторожился Хармхаб.

— Он, вроде бы, торговлей занялся.

— Был один?

— Приказчик с ним.

— И все?

— Да. Сказал, что недавно из Кемет, направляется с товаром в Кадеш.

Тем временем еще одна колесница приблизилась к месту переговоров. Хармхаб узнал посланца от Хатти в Кемет, что вечно крутился возле Тутанхамуна. Рядом, гордо подняв голову, стоял красивый чернобровый юноша.

— Хармхаб? — удивился посланец Хатти.— Живи вечно!

— Здоровья и силы,— отозвался нехотя полководец.

— Ты встретил нас, чтобы Сын великого лабарны Суппилулиумы Заннанза продолжил путь под твоей надежной защитой?

— Нет. Я хочу развернуть вас назад.

— Но правительница Кемет ждет нас!

— От имени священной земли Кемет, от имени ее Богов и покровителей говорю с вами я.

Поворачивайте назад.

— Непобедимый! — в полголоса напомнил ему Ханис.— Как бы не велика была твоя слава, ты всего лишь слуга повелительницы Обеих Земель и обязан подчиняться ее воле.

— Еще я служу родной земле,— твердо стоял на своем Хармхаб.

— Нельзя идти против приказа избранной Богами,— все пытался образумить полководца Ханис.— Ее воля — воля богов. Пойми.

Хармхаб взглянул на него, как строгий наставник на нерадивого ученика.

— Ты сам родом с берегов Хапи. У тебя там дом, семья. В священной земле покоятся мумии твоих предков. Ты не глуп, если достиг такой высокой должности. Неужели тебе не понять, к чему приведет этот брак? Хочешь, чтобы воды Хапи окрасились кровью, а твои братья резали друг друга?

Ханис опустил стыдливо глаза.

— Непобедимый,— подал голос посланец от Хатти.— Давай все хорошенько обсудим. Мы сейчас разобьем шатры вон за тем холмом, зажарим барана, откупорим прекрасное вино и будем ждать тебя. Прежде чем звенеть оружием, сначала разумнее выслушать друг друга.

— Согласен,— решил Хармхаб.— Завтра, после встречи Солнца, я приду в ваш лагерь.

Хеттские колесницы развернулись и уехали обратно.

— Повернули! — выдохнул Амени.— Их больше раз в пять, но они повернули. Не решились напасть. Как ты их напугал!

— Хетты не знают, что я без войска. А вместо грозных менфит у меня за спиной жрецы, чье оружие — молитва, а сила в благих делах,— ответил мрачно Хармхаб.

— Знали бы — порубили всех на куски,— согласился Расесси.— Если бы Ханис стал нас защищать и его бы прикончили. Я хорошо их знаю.

— Наверняка, ночью подошлют лазутчика: пересчитать нас. Надо разжечь побольше костров и караульных поставить человек десять,— решил Хармхаб.

— Как ты намерен поступить? — спросил Расесси, когда они уселись вокруг костра.

— Долго вести переговоры нам не удастся.

— Нам их не одолеть,— покачал головой Амени.

— Отборные воины,— согласился Расесси.— Один такой справится со всеми нашими жрецами. Что будем делать? — спросил он у Панехеси.

— Молиться,— серьезно ответил он.— Я знаю, что с нами Амун, а с ними его нет.

— Амун? — разом воскликнули все.

— Что, удивились,— недобро усмехнулся жрец.— Думаете, я предал Йота.— Он помялся.— Я к вам очень привязался… Завтра мы умрем… Если так вдруг случиться,— поправил он.— Вас заберет к себе Амун и я хочу вместе с вами. Пусть Йот не обижается, но хочу дойти до конца, до возрождения со светом рядом с тобой Хармхаб и с тобой Амени.

— Обязательно возьмем тебя,— похлопал его по плечу Хармхаб.— Куда же мы без мудрейшего.

Хармхаб укутался в плащ и прислонился к нагретому за день валуну. Костры ярко пылали. На небе высыпали звезды. Караульные временами перекликались. Заплакал противно шакал. Тяжелые мысли прогоняли сон. Веки никак не хотели слипаться. А надо бы уснуть. Завтра нужна ясная голова для переговоров.

— Брат, ты не спишь? — позвал из темноты Расесси.

— Нет.

Бывший наместник Кемет в Кадеше поднялся с земли и сел рядом.

— Сам чего? — буркнул Хармхаб.

— Думаю.

— О чем.

— Что-то не сходится. Я много раз встречался с Суппилулиумой. Он достаточно умен,— начал объяснять Расесси.— Не нужны ему наши земли, свои бы держать в повиновении. Вон как его держава разрослась: от Великой Зелени на западе, до междуречья. Зачем ему далекая Та-Кемет, путь к которой идет через Лабан, потом через пустыню? Как он намерен управлять страной? Что-то тут не так.

— Кто-то же его уговорил,— размышлял Хармхаб.— И правительница не смогла бы сама выдумать столь безумный план.

— А если нам вернуться в Кемет и разубедить ее,— рассудил Амени. Он тоже поднялся.— Упадем ей в ноги, объясним.

— Я не умею уговаривать взбалмошных девиц,— отверг план Хармхаб.— У меня язык с костью. Вместо речей использую меч. Прежде чем втолковать ей, что за глупость она придумала, надо половину ее окружения вырезать начисто. Особенно таких, как Небнуфе. Да и как упросить посольство Великой Хатти погостить пару месяцев в пустыне, пока мы будем вправлять мозги властительнице Обеих Земель? Нет! Надо разворачивать послов назад. Как быть с правительницей — не знаю.

— Анхесепамун поступила неправильно,— в глазах Расесси мелькнул холодный огонек.— Не нужна нам правительница, которая толкает Кемет к войне, заранее проигранной. Пусть Боги простят меня за кощунство, но не место ей на троне.

— Хочешь предложить свергнуть Избранную Богами? — нахмурился Хармхаб.— Боги, возможно, промолчат. А что скажет ее окружение? А народ?

— Мы так же поступили с Мийот, когда погиб Семенхкерэ,— напомнил Амени.— Окружение даже не пикнуло и народ остался доволен. За тобой армия и жречество. Если Анхесепамун сложит добровольно с себя корону, то пусть берет в супруги кого угодно, хоть самого Суппилулиуму.

— Хорошая мысль,— неожиданно согласился Хармхаб и зло добавил: — Надо еще найти нового правителя,— Перевел в шутку: — Может ты примеришь Корону Обеих Земель? У тебя есть на это право.

— Я? — испугался Амени.— Нет! Какой из меня правитель? Я не смогу… — Он обратно улегся на землю.

— А может быть Хуто захочет,— продолжал шутить Хармхаб.— Мекйот, его супруга по крови имеет права на власть.

— Хуто? — усмехнулся Амени.— Его еле уговорили занять должность хранителя лука и стрел правителя. Тутанхамун умер и Хуто собирается вообще покинуть Уаст. Надоел ему шумный город. Он мечтает перебраться обратно в Куши и заняться любимой охотой.

— Так что ты хочешь завтра делать? — напомнил Хармхабу Расесси.

— Посмотрим! — уклончиво ответил Хармхаб и поднял взгляд к чистому звездному небу.— Пусть Боги решают, а мы исполним.

 

Рассвет выдался неприятный. Ветер противно и нудно завывал в скалах. Вереница серовато-оранжевых облаков спешила на юг. Край солнца, напоминающий окровавленное лезвие топора, высунулся над горбами холмов.

Хуто чуть не кубарем скатился с откоса. Лицо его выражало тревогу.

— Что произошло? — кинулись все к охотнику.

— Беда,— выдавил он из груди сквозь частое дыхание.— Лагерь хеттов разгромлен.

— Объясни! — потребовал Хармхаб.

— Перед рассветом на посольство внезапно напали. Колесницы и пешие. Перебили всех.

— Что за отряд?

— Не знаю. Они налетели мгновенно и так же быстро исчезли. Всего около сотни человек.

— Скорее туда. Может, кто еще жив,— призвал Хармхаб, запрыгивая в колесницу.

Хетты не успели организовать оборону. Рваные полотнища шатров валялись на земле. Вокруг лежали искалеченные трупы. Кругом кровь. Мало кто успел выхватить оружие. Хармхаб взглядом знатока оглядел окрест. Да! Место для стоянки выбрали неудачное: кругом холмы, дорога плохо просматривается. Да и, наверное, не думали, что на них нападут. Кого бояться прославленным воинам Суппилулиумы? Они здесь почти хозяева.

Хармхаб на ходу соскочил с колесницы и подбежал к телу Ханиса. Он опустился на колени и поднял голову посланника. Слабый хриплый стон вырвался из груди, проткнутой стрелой. Посланник открыл стекленеющие глаза. Он узнал Хармхаба и чуть слышно произнес: «Мексеб». Взор его тут же потух и дыхание прекратилось.

Подоспели остальные. Обошли все место побоища, но в живых никого не осталось.

— Кому надо было напасть на мирное посольство? — удивился Амени.— На грабителей не похожи: золотые украшения не взяли, оружие тоже, даже колесницы не тронули, только лошадей угнали.

— Это сделали те, кто хочет столкнуть нас с Хеттами,— мрачно объяснил Хармхаб, закрывая лицо посланника плащом.— Кажется, они добились своего. Войны не избежать. Нам надо, как можно скорее возвращаться в Кемет.

— Не получится,— холодно возразил Хуто, вынимая длинный нож.— Оглянись.

Со всех сторон их окружили бородатые воины в длинных серых одеждах. Головные накидки, удерживаемые бронзовыми обручами, выдавали в них ханаанеев из банды Азиру. Они появились тихо и внезапно, словно ожидали в засаде. Враги были хорошо вооружены короткими копьями с массивными бронзовыми наконечниками и прочными прямоугольными щитами из переплетенной лозы.

Попались очень глупо, досадовал Хармхаб и приказал выстроиться в круговую оборону. По уверенным движениям нападающих было понятно, что в плен брать они никого не намерены. Бандитов Азиру было раз в пять больше, так что их всех перебьют за несколько мгновений. Оставалось только подороже отдать жизни. Ханаанеяне бросились в атаку. Хармхаб наметил для себя противника, с которым решил сойтись лицом к лицу. Крепкий воин размахивал добротным хеттским мечом. Кожаный шлем на голове. Длинная одежда из дорогущего ассирийского сукна выдавала в нем главаря. Прежде чем погибнуть, Хармхаб проткнет ему сердце. Противник почувствовал вызов во взгляде полководца и бесстрашно двинулся на него.

Копья готовы были вонзиться в щиты. Секиры сокрушить головы…

— Стойте! — дрогнувшим голосом крикнул главарь. Его подчиненные замерли на месте. Воин опустил меч и с изумлением смотрел на Хармхаба. К нему подскочил его товарищ.

— Азиру приказал всех убить. Почему ты остановился? — гневно спросил он на чистом языке Кемет.

— Пусть я буду остаток дней жрать мясо шакалов, если перед моим  взором не сам… Да что ты, совсем ослеп? — накинулся он на подчиненного.— Разве не узнаешь, кто перед тобой?

Теперь и второй воин изменился в лице.

— О, Боги. Мы околдованы! Непобедимый, ты ли это?

— Кто вы? — все еще, не опуская оружия, спросил Хармхаб.

— Я Петра, сын Хотпа, строителя храмов из Оазисов Жизни. А это,— он хлопнул по плечу товарища,— Рамосе, сын Хебека, винодела из Свена. Мы служили в Меше Юга. Оба командовали са менфит.

— Вы из меши Юга,— удивился Хармхаб. Наконец опустил меч, но оставался настороже.— Но как вы здесь оказались? Среди этого сброда?

— Нас пленил в том походе, помнишь, когда наше войско шло к Вашшукканни на помощь Правителю Нахарины Тушратте,— объяснил Петра. Затем крикнул своим воинам: — Разомкните копья.— Он повернулся к Хармхабу и виновато произнес: — Я не смею тебя задерживать, непобедимый. Ты свободен. Но если желаешь, мы проводим тебя к Азиру. Клянусь своим Ка, если хоть кто-то к тебе прикоснется, то лишь после того, как сердце мое перестанет биться.

— И я клянусь,— вторил ему не менее отважный Рамосе.

— Отчего же. Даже очень хочу увидеть вашего господина. У меня к нему есть вопросы.

— Нельзя идти к Азиру. Опасно! — шепнул ему Расесси.

— Мне надо выяснить, с кем Азиру: с хеттами или с нами. Хватит прятаться. Сам видишь — война неизбежна. Азиру хозяйничает по всему Приморью, на всех дорогах. У него в руках почти все города.

— Попробуешь его склонить на нашу сторону? — усомнился Расесси.

— Рискну.— Хармхаб решительно вогнал меч в ножны и крикнул Петра: — Веди меня к Азиру.

Хармхаб по дороге, пока кони уныло тянули колесницу, слушал рассказ Петра. Их пленили в Нахарине. Они оба: он и Рамосе долго жили среди хеттов. Пасли стада быков. У хеттов рабство не в почете. Как только хозяин решил, что пленные свое отработали, отпустил их. Но возвращаться домой через восставшее Приморье опасно. Того и гляди, вновь окажешься с веревкой невольника на шее. Ничего лучше не придумали, как примкнуть к банде Азиру. Сноровка, приобретенная в войске Хармхаба, еще осталась. Вскоре они проявили себя, как смелые воины, способные грамотно организовать бой. Азиру выделил их и приблизил к себе.

— Кому же сам ваш хозяин служит? — допытывался Хармхаб.

Петра потупил взор.

— Он боится Суппилулиуму. Как будто хеттский меч все время тычет ему в спину. Соглядатаи лабарны всюду. Азиру только подумает, а Суппилулиума уже знает о чем. Но и против Кемет выступать открыто боится.

— Я помню его отца: честного и благородного Абдаширта, повелителя Амки. Сын на него нисколечко не похож, коль превратился в разбойника. Да и вы стали обыкновенными грабителями.

Петра нисколько не обиделся.

— В этих местах любая власть грабит. У кого больше власти отбирает у тех, у кого ее меньше. Думаешь, до прихода Азиру народ жил хорошо? Посмотри кто в нашем войске: местные землепашцы да пастухи.

— И они отнимают добро у таких же трудяг, у своих соседей,— усмехнулся Хармхаб.— Богачи давно собрали пожитки и смотались в спокойные земли.

— Верно говоришь, Непобедимый,— согласился Петра.— Только раньше они ненавидели не богачей, а писцов из Кемет, жаловались, что их обдирают. Сейчас Азиру прогнал писцов.

— И что изменилось?

— Ничего,— обреченно покачал головой Петра.— Вроде бы все должны остаться довольны — полная свобода. Оказалось, свобода без порядка хуже неволи. У кого есть сила, тому все можно. Это неправильно.

— И как Азиру думает навести порядок?

— Азиру пытается подчинить все племена себе, но у него плохо получается. Одними угрозами и грабежами порядок не установишь. Я пытался ему это растолковать, но у Азиру без меня полно советчиков.

— И хетты есть?

— Полно! Даже иногда доверенный человек от Суппилулиумы его навещает. Дорогие подарки привозит.

Тем временем отряд приблизился к небольшому городку с кривыми защитными стенами из булыжника. За стенами ютились низенькие домики с соломенными крышами. Посреди пыльной площади находился городской источник, тут же небольшой круглый храмик в обрамлении жидких пальм вместо ограды. Городок серый, невзрачный, какие попадаются повсюду в этих землях. Зато всеми красками пестрели шатры, развернутые прямо на храмовой площади. Ветер полоскал  стяги на длинных шестах. Сотни людей сидели вокруг костров и громко беседовали. Где-то образовался круг, и зеваки подбадривали двух борцов, валявшихся в пыли. На углях пеклось мясо, кипели котлы с похлебкой.

— Удачная вылазка,— поздравил один из стражников в воротах, взглянув на пленных.

— Петра вернулся! — воины вскакивали и радостно приветствовали предводителя отряда. Заметно было, что он здесь в почете, его уважают. Кого среди воинов только не было: бородатые кочевники хабири и медноволосые шарданы, чернобровые горцы и степенные аккадцы, высокие носатые халдеи. Крепкой выправкой отличались митаннийцы, из разгромленной когда-то Суппилулиумой, армии Нахарины.

— Повелитель ждет тебя с нетерпением,— встретил их молодой воин в дорогих ассирийских доспехах.

Петра и Хармхаб подошли к огромному шатру. На страже стояли копьеносцы. Под полог пропустили только их двоих. В мягком полумраке пахло дорогими благовониями и жареным мясом. Но благовония не могли заглушить запах пота и винного перегара. Музыканты выводили нежную мелодию. Пол устилал толстый ковер. Прямо на ковре возвышалось множество блюд. Среди золотой посуды весело торчали кувшины. Воины полулежали-полусидели в непринужденных позах вокруг хаоса еды и напитков, при этом наслаждались обществом юных танцовщиц. На почетном месте в куче подушек восседал грозный чернобородый воин в дорогих одеждах. Высокая красная тиара, отделанная золотом, оттеняла черные жесткие волосы, гладко уложенные и прилизанные маслом. Говорил он громче всех. Смех хриплыми толчками вылетал из его горла. Сквозь густую бороду проглядывали ровные белые зубы. Хармхаб сразу признал в нем Азиру.

— Петра! Где ты был? Мы тебя заждались! — обрадовались гуляки.

— Кто с тобой? — небрежно указал Азиру пальцем, унизанным перстнями, в сторону Хармхаба. Палец его дрогнул. Последнее слово застряло в горле. Азиру побледнел, медленно поднялся и с изумлением смотрел на полководца.

— Повелитель, что с тобой? — испугались его сотрапезники. Лицо Азиру, без того узкое, вытянулось еще больше, словно он увидел собственную смерть.

— Покиньте шатер! — хрипло крикнул он.— Все вон!

Танцовщицы упорхнули первыми, как стайка испуганных пташек. Мужчины молча поднялись и удалились, недоуменно пожимая плечами. На ковре остались недоеденные куски мяса и недопитые чаши с вином.

Азиру еще долго бы стоял с перекошенным лицом, соображая, что же ему делать: согнуть спину в рабском поклоне перед грозным полководцем Та-Кемет или унизить его, показать: кто здесь повелитель. Холодно пожелать здоровья и грубо спросить: что ему надо? Вмешался Петра. Взгляд его горел гневом.

— Властитель, ты поступил неразумно, потребовав от меня убить Хармхаба. Никто не смеет безнаказанно поднимать оружие на того, кто стоит слева от Солнца. Он избран Богами, и ты послал меня умертвить, того, кого защищает сам Хор?

— Да что ты говоришь глупости! — испугался Азиру.— Откуда же я знал… Как я вообще мог предположить, что среди бандитов… О Боги… Непобедимый, неужели ты сам прибыл встречать посольство хеттов? Без войска? Перед солнечным ликом Амуна клянусь, я понятия не имел…

— Я верю тебе,— холодно, но спокойно произнес Хармхаб и Азиру вздохнул с облегчением.

— Я прикажу подать хорошего вина,— засуетился вождь.— Ты, наверное, устал с дороги.

— Благодарю, за прием. Пообедаем позже,— все так же холодно отклонил предложенные угощения Хармхаб.— Мне нужна только правда. Откуда ты узнал, что на хеттское посольство напали?

— Мне сообщили.

— Кто? Не скрывай,— настаивал Хармхаб.— Ты хоть понимаешь, что теперь неминуемо начнется война между Кемет и Хатти. Столкнуться два быка, а ты окажешься между их рогов. Ответь мне честно: с кем ты? Если по-прежнему, как и твой благородный отец Абдиаширта, признаешь власть Обеих Земель, тогда будь искренен со мной до конца. Или ты переметнулся на сторону Суппилулиумы?

— Под моей властью множество племен и городов: Иркат, Амми, Ардат, Библ, Семмира, Цумур, Берит, Сидон,— с вызовом ответил Азиру.— Я отвечаю за их благополучие и спокойствие. Признаю ли я власть Кемет? А что может сделать Кемет, если Суппилулиума переправится через Оронту? Кто встанет на защиту Приморья и Лабана? Твои воины? Хабири — эти дикие племена прогнали Нахтимина, как шакала от помойки. Непобедимая армия не могла противостоять толпе с дубинами. А хетты — не хабири. Кто защитит наши дома?

— Значит, ты все же продался хеттам,— подвел итог Хармхаб.

— Не смей обвинять меня! — осмелев, повысил голос Азиру.— Я могу за такие слова приказать казнить тебя.

— Властитель Азиру,— подал голос Петра. Лицо его было бледное, а взгляд обдавал холодом.— Я предан тебе до последней капли крови. Прикажи, и я не задумываясь брошусь один на целое войско… Но я ни за что не позволю прикоснуться к Хармхабу. Земная жизнь для меня ничто, простая вода. Но потом, после смерти, я хочу попасть в волшебные города Иалу и жить достойно. Я не желаю, чтобы на страшном суде, когда будут взвешивать мое сердце, Хармхаб свидетельствовал против меня.

Страх вновь отразился на лице Азиру. Петра не один, еще с сотню воинов, выходцев из Та-Кемет бросятся на защиту Хармхаба. Азиру прекрасно это знал.

— Я не продавался Суппилулиуме, хоть он меня и засыпал дорогими подарками,— сквозь зубы выдавил Азиру.— Я не прикоснулся к золоту Ашшурбалита — правителя Ассирии. Его послы который день добиваются встречи со мной.

— Ты можешь сказать, кто напал на хеттское посольство?

— Не знаю! Мои воины не могли этого сделать. Посольство гостило у меня в Библе. Как я мог нарушить законы гостеприимство, да еще навлекать на себя гнев Суппилулиумы.

— Но ты отдал приказ мне разыскать лагерь в пустыне и всех убить,— удивился Петра.

— Хотите знать правду? — глаза Азиру горели, как у затравленной гиены.— Посланник высокого сановника из Кемет приказал мне. Он сказал, что на хеттское посольство напали грабителеи. Погибли все. Грабителей надо изловить и казнить на месте, а головы отправить в Хатти.

— Посланник из Кемет? — Хармхаб и Петра переглянулись.

— Ты удивлен, Непобедимый,— ухмыльнулся Азиру.— Тебя окружают предатели, прямо в твоем доме, а ты обвиняешь в продажности верного слугу.

— Мексеб,— вспомнил Петра.— Он сейчас в Библе. Я найду эту змею и притащу к твоим ногам.

— Пусть будет так! — согласился Азиру.

Петра решительно откинул полог шатра и выбежал наружу. Тот час в шатер заглянул один из военачальников.

— Властитель, выгляни наружу.

Когда Хармхаб вслед за Азиру вышел из шатра, то увидел на земле безжизненное тело. Грудь разворочена ударом тяжелой секиры. Голова разбита. Лицо изуродовано до неузнаваемости. Но Хармхаб не мог ошибиться. Правое ухо было отрезано. Он узнал Мексеба.

— Мы поймали их по дороге к Библу,— объяснил один из воинов.— Около сотни воинов из Тира, с хорошим оружием, на колесницах.

— Кто-нибудь остался в живых? — Азиру весь напрягся.

— Нет. Убили всех.

Властителя удовлетворил такой ответ. Он сразу расслабился и беззаботно нырнул обратно в шатер.

— Ну и хитер же ты,— услышал вождь за спиной каменный голос Хармхаба.

— Что тебя не устраивает, Непобедимый? — пожал он плечами.— Убийцы найдены. Их головы я положу в мешки с солью и отправлю Суппилулиуме. Взгляни на эту рыжую бороду,— он небрежно кивнул в сторону изуродованного тела.— Разве хетты поверят, что он с берегов Хаппи? Свалим все на местных обнищавших пастухов. Сожжем пару поселений и все успокоится.

— Суппилулиума не поверит,— покачал головой Хармхаб.— И ты прекрасно это знаешь.

— А что я должен буду ему написать? — взорвался Азиру.— Что его сына убили по приказу Небнуфе, одного из высоких сановников Кемет и возможного претендента на венец Обеих Земель?

— Вот ты и проговорился!

— Мне все равно,— безразлично ответил Азиру, смакуя терпкое вино. Но руки его дрожали.— Я никого не предавал и никому не продавался. А со своими врагами, Непобедимый, разбирайся сам. В этом я тебе не помощник. Пока ты у меня в гостях, ешь, что хочешь, пей вдоволь. Захотел поохотиться — пожалуйста…

— Мне нужен корабль.

— Корабль у тебя будет. Я напишу главе торговцев в Библ. Он посадит вас на хорошее быстроходное судно.

— За это благодарю. Но помни! — Хармхаб пристально взглянул в наглые глаза Азиру.— Суппилулиума не дурак. Он тебя накажет, хоть ты и не виноват в смерти Заннанзы. И как бы ты не выкручивался, как бы не ползал на животе перед лабарной, топор для твоей головы уже точат.

На страницу автора

К списку "С(S)"

А(A) Б(B) В(V) Г(G) Д(D) Е(E) Ж(J) З(Z) И, Й(I) К(K) Л(L) М(M) Н(N) О(O) П(P) Р(R) С(S) Т(T) У(Y) Ф(F) Х(X) Ц(C) Ч(H) Ш, Щ(W) Э(Q) Ю, Я(U)

На главную

Крупнейшая
коллекция
рефератов

© Клуб ЛИИМ Корнея Композиторова, Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
since 2006. Москва. Все права защищены.